Идя к цели 4 огонь горит 18

   Октябрь, 2024 год. Центр беженцев. Собрадо до Биспо.

   Надя возвращается в свою комнату.

   В красном зале, перед её дверью стоят Артём, 40-летняя Клаудия с сыном Самюэлем 17 лет. Богдана 17 лет и Никита 17 лет. Их смех разливается по красной зале и вылетая в коридор мчится вперёд куда долетит... и с этим весёлым смехом они все наблюдают, как Артём бросает в дверь Нади куски замазки. Куски замазки прилипают к её двери. Вся дверь уже облеплена этими кусочками замазки. Всем смешно. Весело.

   Надя приблизилась к красной зале идя по другому коридору, подошла, и теперь так же стоит и наблюдает за происходящим. Тут её заметила Клаудия и сделала знак сыну. Затем её заметила молодая пара Богдана и Никита, последним её увидел Артём.

   В таком же порядке все и удалились из красной комнаты, Артём выходил последним, бросив в дверь очередной кусок замазки, затем остановился возле Нади, продолжая смеяться каким-то глупым смехом и медленно, словно нехотя, ведь в его руках было ещё много чего бросать в её дверь, вышел.


   Надя пошла к работнику центра Хорхе и позвала его за собой.

- Вот, смотри...- Надя указала на дверь.

- Хочешь я позову Иру, маму Артёма, и она всё вымоет? - Хорхе поднял руку вверх и отвалил прилепленный замазкой листок бумаги с какими-то записями на нём, и сжал этот ком в руке.

- Нет, не надо. Я помою всё сама. Я просто хочу чтобы вы все видели что происходит...


   Надя вымыла дверь и улыбнулась грустной улыбкой. Сегодня Ира со своими детьми Артёмом и Гордеем, переезжает на квартиру и это был последний аккорд злобных выступлений её сына Артёма,  он не мог уехать просто так, не сделав пакость напоследок... ведь злоба ширится, растёт и злоба ненависть рождает...

   И мыслью, что людей с детства, кто-то учит творить зло, а не добро она завершила попытку осмысления поступков этих детей.



   И что ж, Клаудия, стояла здесь, смеялась вместе с детьми, над тем как Артём бросает замазку в дверь, а сама всё время, моет половую тряпку в биде и, сливает туда же воду после мытья полов - забила канализацию. Вызвали мастеров, все туалетные комнаты закрыли для прочистки всей системы канализации.

   Ну и что можно сделать с тем, что люди не могут управлять собой?


   Но кроме всех этих, которые не могут управлять собой, есть и другие. Вот с теми, другими, Надя на связи и она дорожит этими отношениями, ведь таких людей не так уж и много в этом огромном мире.

   Её учительница испанского языка, Лидия, называет таких людей светлячками - это люди светлячки. И как же она права.


   Именно такая, излучающая свет и есть Натали из Запорожья, которая сейчас живёт в Заморе. От Оренсе до Заморы всего 300 километров и Надя отправляется туда, в Замору. Спасибо директору центра Ольге, которая заказала билет на поезд туда и обратно в один день.



   Замора резко отличается от Оренсе - это совершенно другой мир. Роскошь архитектуры Оренсе и провинции Оренсе бросается в глаза величием памятников старины, архитектурой зданий, которые никто не валит в зависимости от прихода другой власти. Здесь, к каждому куску какой-то старой стены, или просто к какому-то значащему камню прилепляют новые здания, создавая тот, неповторимый старинный стиль строений. Все костелы,монастыри дышат роскошью, напоминая о былом величии церковной власти...

   В Заморе всё очень скромно. Внутреннее и внешнее убранство церквей демонстрирует излишнюю скромность. Архитектура строения современных зданий так же отличается от архитектуры зданий в Оренсе. Здания старой постройки имеют покатые крыши и очень скромный внешний вид. Но, несмотря на всю кажущуюся бедность внешнего вида, город чистый, убранный во всех местах.


   Поезд прибыл с опозданием почти на 40 минут, но Елена ждала её с машиной у вокзала, чтобы отвезти в центр беженцев.

- Я уже думала, что ты не вернёшься, позвонила Ольге, ждать ли тебя прошло пол часа, а тебя всё нет... Ольга сказала твердо - Она вернётся. Жди.

- Так поезд опоздал...

- Я потом узнала, что поезд опаздывает...

- Ты будешь ужинать?

- Нет. Только в душ и спать... Спасибо, Елена...

- Ну тогда и я домой... спать...



   Вот и семья Ивана переехала на квартиру. Теперь Тереза одна набирает в пакеты еду со шведского стола. Уходит молча.Ей говорить не с кем, так как остались только беженцы из Южной Америки, говорящие на испанском языке, да из говорящих на русском языке лишь 17 летние Богдана и Никита, да старая тётка Надя.

   Теперь Тереза не следит за дверью в туалетную комнату Нади,и не хлопает этой дверью, чтобы закрыть её со злостью, хотя рядом две двери в туалетные комнаты Натальи и Терезы всегда открыты для проветривания. Теперь Терезе не с кем обсуждать Надю, которая не закрывает дверь в свою туалетную комнату, ведь Натальи уже нет в центре.

   Теперь не с кем обсуждать Надю, не с кем говорить гадости о ней.



   Теперь всё изменилось для всех и тех, кто уехал на съёмные квартиры так же.

   Теперь, каждый сам по себе. Каждый сам за себя и нет общего для всех врага старой тётки Нади, на которую можно было излить всю неудовлетворенность своей личной жизнью.

   А старая тётка Надя ни на кого не злится, наблюдает за всеми и за происходящим,живёт своей жизнью, и движется к своей цели.




   Надя очнулась от воспоминаний, почувствовав горький привкус от прожитого времени в раю, в её раю.

   Всё распадается, рассыпается в прах, а ведь могли бы жить дружно и поддерживать отношения друг с другом, но ничего не сложилось даже в среде самих этих беженцев и теперь каждый будет строить свою жизнь сам.



   Она вынесла в мойку свою посуду после еды, вышла во двор и усмехнулась, увидев там Клаудию. У Клаудии все под контролем. Когда Надя в столовой, Клаудия наблюдает за ней в окно столовой, а затем переходит в коридор и так далее, пока Надя не скроется в своей комнате.

   Надя достала из кармана куртки телефон и посмотрела на время.

- О! Так до обеда осталась пара часов. Надо идти в комнату и собирать свои вещи.

   
   Время обеда пришло слишком быстро, она даже не успела достать из шкафа все свои вещи, ведь теперь у неё была не только маленькая сумка с которой она прибыла в Испанию, теперь у неё были два мешка с одеялами, подушкой, кое-какой дополнительной одеждой для зимнего периода жизни в селе, которые она взяла с разрешения директора в комнате с вещами для беженцев.

   Надя смотрела на весь этот развал в комнате и поспешно вышла на обед, просто сбежала от такого количества вещей, которое надо ещё и паковать, чтобы все эти мешки вошли в небольшую машину Хорхе.


   Она вошла в столовую на обед. Огляделась. Беженцы из Украины разъехались. Столовая опустела. За её столом разместилась только что прибывшая в центр семья из 5 человек и Надя не хотела им мешать своим присутствием и обратилась к беженцам из Южной Америки.

- Извините, можно я сяду поесть за вашим столом, так как за моим столом разместились большая семья.

   Получив одобрение, Надя присела на край стола и осмотрела столовую с другого ракурса, чем видела всех со своего стола. Всё сидели на своих местах, смеялись, что-то горячо обсуждали. Надя вспомнила работника центра по продуктам Елену и её слова, что здесь общественное место и каждый может сидеть там, где он хочет, вот только почему-то, никому, только Мамбе всё время хотелось сидеть только на её, Надином месте. И это было впервые, когда у Нади отнимали даже её место в столовой.


   Здесь, в столовой, никто, никогда не занимал уже занятых кем-то мест. Таково было негласное правило и все его держались.


   И Надя в который раз усмехнулась от мысли - таки кто-то же всё время чётко направлял действия вновь прибывшего Мамбы против неё.

   И на её письменное обращение к директору центра Ольге о происходящем, которое она назвала террором, последовала реакция - всё стало ещё хуже.

   А ведь это письменное обращение было для Нади всего-навсего индикатором отношений...


   И, даже на её устное обращение, что сейчас, как обычно, Мамба включил на всю громкость спортивные программы на телевизоре, а сам в это время говорит в наушниках по телефону. И директор вышла и увидела всё сама и Сауль вынес телевизор, но не прошло и недели, как работник центра по продуктам Елена сама внесла телевизор и поставила на прежнее место.

   Надя как раз сидела на диване в красном зале и в полной тишине учила испанский по Дуолинго, так как wifi плохо ловит у неё в комнате. Она оторвала взгляд от экрана планшета и стала наблюдать за вошедшей в красный зал работницей по продуктам Еленой, с огромным телевизором в руках...






-