4 Условия нашего проживания в Лиховом переулке

                Из цикла: «Соседи, одношкольники…А познакомились на сайте «Проза.ру»»

        Предыдущая глава:   http://proza.ru/2026/01/05/883

        На фотографии из семейного альбома наш сынишка Андрюшка в своей кроватке в той самой комнате Лихова переулка Москвы.
       
        Семья Аллы Валько проживала в комнате коммунальной квартиры в Москве в доме № 3 Лихова переулка. Сюда её родители в 1938 году привезли из роддома свою маленькую дочку, которую назвали Аллой.

        22 июня 1941-ого года началась Великая Отечественная война. Уже осенью фашисты стояли в нескольких десятках километров от столицы СССР. Москву регулярно бомбили. Многие предприятия вынуждены были эвакуироваться в более безопасные места нашей необъятной Родины. Часто предприятия эвакуировались вместе со своими основными сотрудниками. Эвакуировали и обычных граждан столицы, особенно имеющих детей. Семью Аллы Валько эвакуировали на Дальний Восток в посёлок, расположенный недалеко от города Чебоксары. Там они проживали до 1943 года, после чего снова вернулись в свою комнату в Лиховом переулке.

        Их комната в коммунальной квартире была угловой. Два окна этой комнаты выходили на одну сторону двора, а одно окно – на другую. Комната по размеру площади была достаточно большой и в ней вполне свободно размещались рояль, облицованная кафелем голландская печь и две кровати. Были, само собой разумеется, стол, стулья и шкафы для одежды и посуды.
       
        Попасть в свою комнату можно было по достаточно протяжённому коридору, застеленному линолеумом. В квартире был один туалет и одна раковина. Ни душа, ни ванной комнаты в квартире не было. А вот кухня была достаточно большой. В ней размещались две четырёхкомфорочные газовые плиты и кухонные столы для каждой семьи.

        Квартира была достаточно плотно заселена. Кроме семьи Аллы Валько, в квартире проживали ещё три семьи в количестве 15 человек, из которых восемь были ещё детьми. 

        В этой квартире Алла Валько прожила 26 лет до 1964 года. Отсюда она десять лет ходила  школу № 187, расположенную в Большом Каретном переулке, а потом пять лет в МГТУ имени Баумана, закончив который, как тогда было принято, приступила по распределению к своей первой самостоятельной работе.  Естественно, что сюда время от времени приходили в гости родные семьи Аллы Валько, её одноклассники и друзья по институту и работе. Было весело и интересно. Детство, юность и молодость – самая замечательная пора в жизни практически любого человека!

        В плане проживания у нас с мамой условия были гораздо лучше. В 1960-ом году в Москве началось интенсивное строительство так называемых «хрущёвок». Это были панельные блочные пятиэтажные дома, квартиры которых были предназначены на заселения отдельными семьями. В связи с этим, в перенаселённом центре в коммунальных квартирах  стали освобождаться комнаты. Вот в одну из таких комнат нам с мамой в 1960-ом году и выдали ордер на одну из освободившихся комнат в коммунальной квартире. Мы были счастливы!

        Наша комната располагалась в коммунальной квартире третьего этажа шестиэтажного дома № 8 в Лиховом переулке. Это был дом, построенный ещё до революции в качестве «доходного дома» для семей со средним (по тем временам) уровнем достатка. В основном это были инженеры, врачи, служащие банков, страховых компаний...

        Впечатлял вход в парадное дома из переулка. Большая площадка перед лифтом с лепниной на стенах и потолке.  Помимо лифта была широкая лестница на верхние этажи, покрытая в своё время ковровыми дорожками. Эти дорожки давно исчезли, а вот их крепления так и остались на каждой ступеньке лестницы.

        Квартиры были разные по количеству основных комнат для квартирантов – от четырёх до восьми комнат. Кроме того, в каждой квартире были по две небольшие комнатки для кухарки и горничной.  Комната кухарки располагалась при кухне. Кухня была достаточно просторной и на ней размещались две газовых плиты – одна четырёх, а другая -  двухкомфорочная. Из кухни был выход на чёрный ход с лестницей, по  которой выносился бытовой мусор. Комната горничной была в конце коридора. Кроме того, в каждой квартире была ещё  и кладовая комната без окна.

        Все квартиры были спроектированы по единому принципу. При входе в квартиру имелась большая прихожая, которая в своё время использовалась как «раздевалка» (потом вешалки для верхней одежды стали размещать в коридоре у двери своей комнаты). Из прихожей был вход в главную большую комнату через широкую двухстворчатую дверь. Далее   можно было пройти из этой комнаты во все последующие основные комнаты, не выходя в коридор. Коридор располагался вдоль всех основных комнат квартиры. В  каждой комнате (кроме основной) была ещё  одна дверь, из которой можно было выйти в коридор для посещения туалета,  или в ванную комнату. По этому коридору (в соответствии со звоночком)  горничная, не пробегая по всей анфиладе комнат, могла войти именно в ту комнату, из которой прозвучал вызов.

        Потолки основных комнат квартиры были высокие и с лепниной. Полы  выстланы крупными пластами дубового паркета.  Окна в основных комнатах  были большие - трёх и двустворчатые.  Подоконники широкие мраморные. Ляпота – одним словом!

        После революции власть занялась домами с такими квартирами. Некоторые их владельцы к тому времени уже покинули страну, некоторые согласились остаться в своих квартирах в одной из комнат, а с некоторыми «разобрались» более крутыми способами. Часть таких домов передали для заселения семей властвующего аппарата, а в значительной части подобных домов произвели реконструкцию. Все двери анфилады комнат позабивали. Таким образом, квартиры очень простым способом враз превратились в многокомнатные помещения. Эти комнаты и стали заселяться гражданами в соответствии с раздаваемыми жилищными ордерами. Такой ордер получили и мы с мамой.

        Нам с мамой и здесь повезло - нам дали ордер в самую «маленькую» из таких квартир. В ней было всего четыре основных комнаты плюс две небольшие комнаты для кухарки и гувернантки. Жильцов в квартире было не много, по меркам московских коммуналок центральных районов Москвы того времени.

        В самой большой комнате проживали бывший главный механик правительственного гаража Крулёв Александр Фёдорович с супругой Ксенией Васильевной. В то время Александр Фёдорович был уже давно на пенсии и писал воспоминания о тех временах, когда под его началом трудились шофёры, обслуживающие первых лиц государства. Был под его началом и личный водитель Ленина Степан Гиль. Главный механик  был ответственным не только за работоспособность автотранспорта, но и за подготовку водительского персонала. Александр Фёдорович был крепким, жизнерадостным человеком. Нередко он приглашал меня в гости и зачитывал свои воспоминания о тех дорогих его сердцу временах. Мне интересно было «окунаться» в историю нашего государство вместе с реальным очевидцем тех событий.  В преддверии 100-летия со дня рождения Ленина (в 1970 году), к Александру Фёдоровичу стали достаточно регулярно захаживать корреспонденты ведущих наших газет. Этот период можно считать был звёздным для нашего соседа по коммуналке.
        Ему же принадлежала и комната , предназначенная ранее для кухарки. Александр Фёдорович был человеком заслуженным в глазах государственных чиновников.

        Две комнаты занимал и профессор медицинского института (не помню – 1-ого, или 2-ого) Горбов Всеволод Александрович с супругой Лидией Сергеевной. Они познакомились в госпитале на фронтах Великой Отечественной Войны. Там же сыграли и свадьбу. После окончания войны они приехали в Москву и поселились в этих самых комнатах. Родилась у них дочка, которая в своё время вышла замуж за офицера военно-морского флота и переехала к нему в Ленинград. А вот их дочка (внучка Всеволода Александровича и Лидии Сергеевны) Иришка перед поступлением в школу приехала жить к дедушке и бабушке в Москву (то есть в «нашу» квартиру).  Ира поступила в ту же школу № 187, в которой тогда учился я, а ранее и Алла Валько.
       
        Комнату гувернантки занимала Смирнова Ольга Васильевна – участница Великой Отечественной Войны. Она получила ранение на фронте и была одинока.

        Таким образом, в нашей квартире проживало семь (вместе с нами) человек (а позже с Иришкой –восемь). Отношения сложились хорошие с самого начала. К Александру Фёдоровичу я порой ходил послушать его рассказы о революции, а к Всеволоду Александровичу иной раз обращался за помощью в решении математических задачек, которые мне оказывались «не по зубам». Он безотказно мне всегда помогал.

        У Крулёвых и Горбовых были телефоны в комнате. Общего телефона в квартире не было. Поэтому я порой обращался к ним с просьбой позвонить по телефону. Они никогда не отказывали.

        Наша с мамой комната площадью 14,6 кв.м. соседствовала с комнатами Крулёвых и Горбовых. У нас тоже было большое трёхстворчатое окно и широкий мраморный подоконник, на котором я позже разместил свой аквариум. Двери в соседние комнаты были заколочены и декорированы обоями.

        Мы с мамой переехали на эту жилплощадь из подвала коммунальной квартиры комнаты-общежития на четыре человека, в которой проживали до моего четвёртого класса. Это была не только моя первая комната, но и для моей мамы Марии тоже, которая проживала в Москве с 1937 года. Своей мебели практически никакой у нас не было. В общежитии кровати,  табуретки и общий обеденный стол были казённые. Весь наш скарб при переезде уместился на одной тележке, которую мама выпросила у дворника. Очень помогли нам с переездом мамин родной брат  (а мой крёстный) дядя Миша и муж младшей маминой родной сестры дядя Витя. Крёстный нам помог деньгами для покупки кровати и матраса для маминой постели, стола и четырёх стульев. А вместе с дядей Витей мы побродили по окрестным помойкам  и обзавелись пружинами из выброшенных матрасов, диванов и кресел. Там же подобрали и подходящие доски. Из всего этого дядя Витя смастерил для меня отличный диван со съёмной спинкой и откидывающимися валиками. Покупали для этого дивана мы лишь верёвку для утягивания пружин и обивочную материю. На этом диване я блаженствовал до окончания института. Купил новый диван только перед своей свадьбой. Ещё дядя Витя смастерил нам двухстворчатый шкаф для белья и одежды. Единственно, что мы купили для этого шкафа, было большое (в полный рост) зеркало, которое мы вдвоём аккуратно донесли от стекольной мастерской до нашей комнаты. Принесли благополучно, хотя зеркало было толщиной с обычное оконное стекло. Со временем дядя Витя сделал мне письменный стол и этажерку, на полках которой я стал с любовью собирать свою первую библиотеку. Делал опись книг и очень гордился ею.

        Со временем купили мы и холодильник «Саратов» (за которым стояли в очереди три года), и телевизор «КВН-49» с линзой. Купили  в комиссионном магазине на Смоленской площади. Домой привезли его на саночках.

        В этой комнате было много радости и веселья. Отмечались государственные и семейные праздники. В ней мы накрывали праздничный стол, выпивали, закусывали, пели песни и танцевали. Иной раз сдвигали стол со стульями к окну и весь пол застилали чем придётся для ночёвки дорогих гостей. В эту комнату я приводил своих школьных и институтских друзей и коллег по работе. Здесь побывали наши чешские друзья, которые приехали в Москву на обменную практику (потом и я ездил с ответным визитом к ним). Общались, пели песни, танцевали, смеялись… Пили водку и закусывали её пельменями, которые я учил их готовить на нашей коммунальной кухне.  Всё было здОрово!   
   
        Вот так мы и жили в этой комнате с 1960 по 1978 год. Здесь я окончил школу, поступил и окончил институт, отработал три года по распределению на железной дороге, поступил в аспирантуру.  Сюда я привёл свою жену  Наташу, а позже принёс из роддома своего первого ребёнка Андрюшку. Здесь он сделал свои первые шаги, свои первые заезды на трёхколёсном велосипеде. В первый класс Андрей пошёл уже из новой отдельной трёхкомнатной квартиры в Отрадном.

     P.S. Как-то меня «загрызла» ностальгия и я вновь посетил места своего детства и юности. Многое изменилось. Вместо киностудии стоит красивый Храм. В подъезд «своего» дома я зайти так и не смог – дверь на запоре. От прохожих я узнал, что этот дом снова отреставрировали и в нём теперь проживают достаточно обеспеченные люди. Каждая семья живёт в отдельной квартире. То есть всё вернулось «на круги своя». Так для чего же страдало несколько поколений россиян и какого результата удалось достигнуть всеми этими «революционными преобразованиями»?  Сбылись, видимо, слова из «Интернационала»:

        «Весь Мир насильем мы разрушим
         До основанья, а затем -
         Мы свой, мы новый Мир построим
         Кто был ничем – тот станет всем!»

        Всё сбылось, как и пелось - Мир разрушили до основанья.
        Новый Мир построили, но, вследствие многих причин, его в кратчайшие в историческом измерении сроки (за 74 года) и обанкротили.
        Кое кто из лидеров разрушения действительно из «НИЧТО» превратилось во «ВСЁ».
        Но основной массе населения от этого легче особенно не стало.
       
      Следующая глава: