Америкен бой, или об Америке

Уважаемый читатели!
Многие из вас, наверное, смотрели фильм «Американ бой».
Для тех, кто его не видел или забыл, освежу вкратце сюжет этого фильма, который непосредственно связан с дальнейшим моим повествованием.

Ник Маккейн, бывший советский детдомовец Николай Найденов, был разведчиком-десантником. Он участвовал в Афганской войне, попал в плен и уехал в США с помощью «Красного Креста».

Когда он возвращается в СССР во время перестройки, чтобы встретиться с другом из детдома Сергеем Губановым, узнает, что тот убит. Тогда Ник решает отомстить местной мафии за друга.

Это краткое введение к основному тексту.
Мне этот фильм очень нравится, но я хочу сказать, что вы меня с этим героем не отождествляйте, хотя я, если бы был на его месте, постарался сделать то же, что и он.
Но Николай все же не остается в России, а уезжает на свою новую родину — Америку, не в силах смириться с тем положением в России.
Ему Америка стала милее России, мне очень жаль, что он сделал такой выбор!

Мой двоюродный брат Николай Иванович — человек, чья судьба переплелась с величайшими событиями XX века.

Во время Второй мировой войны он оказался в самом сердце Америки — в Сан-Франциско, где принимал суда по программе «Ленд-Лиза». Эти корабли, гружённые оружием (от стрелкового до танков и самолетов), продовольствием, высокооктановым авиационным бензином, цветными металлами — всем, что могло приблизить победу. В каждом из перечисленного несло в себе дыхание войны и неизмеримую веру в нашу будущую Победу.

Однажды отец мой, отец Фёдоров Георгий Николаевич, спросил у моего двоюродного брата Ивана Николаевича в своем письме, не выдержав любопытства:
— Ну, какая она, Америка?
И Николай Иванович, человек сдержанный, привыкший к точности в делах, словно пытаясь уловить неуловимое, собрать в горсть разбегающиеся мысли, долго думал, что ему ответить. А потом написал в своем письме совершенно твёрдо, будто высек слова из камня: — Это нельзя рассказать словами… Это надо видеть!
Эти слова врезались в мою память, как острие военного штыка.
В то время они прозвучали как обещание чего-то малопонятного, манящего, недосягаемого.
И мое любопытство разгорелось. Ведь запретный плод всегда сладок, не правда ли?
Он дразнил в то время, будоражит воображение…

В конце 60-х — начале 70-х я сам едва не оказался на грани этого «сладкого» искушения.

Мне посчастливилось (или, может, не посчастливилось — теперь уже и не знаю) получать журнал «Америка». Он издавался в СССР ограниченным тиражом — не для всех, а лишь для избранных: партийных работников, высокопоставленных чиновников.
Обычному человеку такой журнал был недоступен, словно за семью замками, словно ключ к иной реальности.

Но у одного из этих чиновников росла дочь.
Мы с ней учились в параллельной группе в СПИ (Саратовском Политехническом Институте) в Саратове.
Ее звали Татьяна Трошина, умная и рассудительная девушка, у нас с ней завязались дружеские отношения, и я стал бывать в ее доме.
И вот через неё, словно по тайному каналу, ко мне попадал очередной номер журнала «Америка».

Я брал его с любопытством и уносил в свою комнату в общежитии — читать, разглядывать…
И проглатывал его от корки до корки, он являлся очень любопытным для меня.
Каждый номер был как путешествие: яркие фотографии небоскрёбов, пронзающих небо, улыбающиеся лица, излучающие счастье, уютные дома с зелёными лужайками, невиданные товары на полках магазинов.
Всё это именно в то время казалось сказкой — миром, где нет очередей, где люди живут легко и красиво, где будущее уже наступило.
Я листал эти страницы, как аромат далёких стран, с таким интересом.

Теперь-то я понимаю: этот журнал был не просто изданием. Он был искусно сработанным окном в иной мир, продуманным инструментом влияния.
Информационное агентство правительства США (ЮСИА (англ. USIA, United States Information Agency) — орган внешнеполитической пропаганды США), создало его с холодной расчётливостью — чтобы показать нам Америку такой, какой они хотели, чтобы мы её видели.

Красивой, удобной и привлекательной. Как блестящая витрина, за которой не видно трещин.

И знаете, это в то время почти у меня сработало.
Я практически поверил в эту картинку. Она будила мое воображение и мечты, заставляла сравнивать нашу жизнь и ту…
Потому что там, за океаном, всё выглядело так, будто жизнь — это праздник, а не бесконечная погоня за дефицитом, и каждая страница журнала была для меня пропуском в ту реальность.

Но время шло. Мы стали ближе к этому миру — настолько, что смогли разглядеть его без фильтров, каким являлся журнал «Америка».
И то, что раньше мне казалось безупречным, начало рассыпаться на глазах, как песочный замок под натиском волн.
За блеском витрин обнаружились трещины. За улыбками — лицемерие. За обещаниями — пустые слова, иллюзии рушились одна за другой.

Сегодня моё мнение об Америке кардинально изменилось!
Оно уже совершенно не восторженное, а попросту… горькое и негодующее!
Потому что когда-то я наивно поверил в эту «сказку», а теперь вижу реальность. И она, увы, совершенно не похожа на те яркие страницы, которые я с таким любопытством листал в юности.
В ней есть грязь, боль, несправедливость — всё то, чего никогда не показывали в журнале.

Вот так и получается: то, что когда-то манило, как запретный плод, теперь оставляет лишь чувство огромной горечи и осуждения.
А слова моего дяди — «Это нельзя рассказать словами, это надо видеть!» — звучат уже для меня совершенно иначе.

Потому что видеть — не значит понимать. А понять — не значит принять.
И в этой простой истине — вся сложность мира, который мы так стремимся постичь.


И вот послесловие, как говорили докладчики общества «Знание», о Америке.

Большие надежды я возлагал на нового президента США Трампа, который обещал при своем прихода к власти закончить конфликт (Вы понимаете, о чем я) за две недели.
Но он руководствуется только интересами США, и его, как флюгер, всё время разворачивает то в сторону быстрейшего окончания конфликта, то в сторону его продолжения.
Вот такая теперь, Америка.


 

Фото автора. На фото мой двоюродный брат, Николай Иванович Иванков, последнее его звание — капитан первого ранга, начальник специальной киностудии ВМФ СССР (Военно-Морского Флота).