Н. М. Карамзин. Тайна разлученных влюбленных

«Остров Борнгольм» Н. М. Карамзина: тайна разлученных влюбленных, сюжет, мотивы и фабула.

К уже написанной статье о повести Н.М. Карамзина «Остров Борнгольм» добавлю несколько замечаний и тезисов.

«Остров Борнгольм» Н. Карамзина и сюжет о разлученных влюбленных часто возводят к буколическому греческому роману Лонга «Дафнис и Хлоя», написанному около II в. н. э. Но такая параллель фабул и сюжетов произведений, разделенных почти двумя тысячелетиями и совершенно разных по художественному смыслу и идейному содержанию, все же слишком приблизительна, если не формальна. Об этом говорят, в частности, разнородность психологических мотивировок, структурное, стилевое и тональное несовпадения, несоответствие манер повествования и нарратива и, в целом, характер и способы претворения ключевой художественной задачи.

Итак, повесть Карамзина о разлученных любовниках слишком мало говорит нам об античном буколическом романе, задача которого описать сельскую жизнь и показать ее преимущества перед жизнью города. В эту буколическую канву Лонг вписывает историю двух влюбленных пастушков и их жизненные перипетии, преодоление которых доказывает силу и непоколебимость их любви. Любовь козопаса Дафниса и его возлюбленной Хлои, постоянно подвергается проверке, но они, защищенные Эротом, неизменно побеждают врагов, недоброжелателей, завистников и обидчиков. Кроме того, наивным и неопытным пастушкам приходится преодолевать преграду неравенства (неравной любви) и сопротивление приемных родителей, желающих своим детям удачного и выгодного брака. (Дафнис, подкидыш, вырос в бедной семье несвободных крестьян, работающих на богатого хозяина, а красавица Хлоя, найденная во младенчестве в пещере нимф, воспитывалась в семье свободных состоятельных пастухов).

Мотивировка выбора имени главного героя – Дафнис – у Лонга не случайна. В начале повести автор сообщает, что приемные родители мальчика-найденыша дали ему обычное имя, распространенное среди пастухов. Однако просвещенный читатель воспринимает это сообщение как аллюзию на миф о легендарном поэте Дафнисе, не перенесшем разлуку с возлюбленной. Лонг перелицовывает этот миф: его рассказ о любви козопаса и пастушки заканчивается счастливо. И такое сюжетное решение понятно, ибо задача автора греческой буколики состоит в том, чтобы показать силу и чистоту взаимной любви молодых людей, выросших в естественных условиях на лоне природы и не испорченных городом. Но здесь таится и главное противоречие, и точка отталкивания, чтобы не соглашаться с бытующим мнением от том, что Карамзин, хотя и трансформирует сюжет, следует буколической традиции Лонга и его романа «Дафнис и Хлоя» как сюжета-прототипа (Вацуро, Салова, с. 36). Более всего сюжет и фабула истории разлученных влюбленных в повести Карамзина «Остров Борнгольм» напоминает не книжную, а реальную трагическую историю XII в. - Элоизы и Абеляра. Эта история стала широко известной в XVIII в., когда была опубликована переписка разлученных влюбленных, ставшая основанием для эпистолярного романа Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза».

Что касается структуры романа Лонга. Роман состоит из введения и четырех частей, каждая из которых в обязательном порядке включает сельские сценки.

1. Многие сценки, разбросанные в греческом буколическом тексте, представляют для нас историческую ценность, т. к. по описаниям, оставленным Лонгом, можно изучать жизнь, устои и порядки на острове Лесбос и его главного города Митилены. Автор подробно рассказывает о жизни островитян, о положении крестьян, виноделов и пастухов, об их занятиях в разное время года, описывает технологии виноделия и выделки овчиной шерсти и т.д. Лонг вставляет в повествование о бедах влюбленных рассказ о ссоре митиленцев с жителями М…, о войне с ними и заключении перемирия, а также историю о морских разбойниках. Писатель дает отчетливое представление о сложившейся на острове ко II в. социальной иерархии, о существующем социальном неравенстве, о разделении крестьянства на вольных людей и подневольных (рабов?) козопасов и земледельцев, о различиях городской и сельской жизни.

2. В историко-социальную рамку пастушеской идиллии вписаны распространенные уже в те времена мотивы детей-найденышей и разлученных влюбленных, чистых, незапятнанных отношений «детей природы», выросших среди коз и овец и верящих в могущество и магию лесного бога Пана и нимф источников, покровительствующих пастухам и козопасам. Религиозная тематика - важный компонент в буколическом повествовании. Буколика как жанр родилась в языческую эпоху, задолго до зарождения христианства, потому вера в присутствие и в покровительство добрым людям лесного божества Пана, дриад и нимф было так же естественно, как и собственная реальность. Буколическая фабула и художественный монтаж повествовательных мотивов у Лонга подчинены оптимистической идее: любовь пастуха и пастушки чиста и незабвенна,  поскольку находится под защитой богов, и никакие невзгоды не могут разрушить и растоптать ее,  никакие напасти не могут разлучить любовников, поклявшихся Пану, нимфам и  друг другу быть верными своей любви до самой смерти.

3. В пастушескую тему, в фабулу трудовых будней земледельцев и скотоводов вплетены и получают развитие феокритовские мотивы состязаний пастухов-музыкантов, соперничества и дискуссий между юношами, влюбленными в одну и ту же девушку, а также мотивы сватовства, одаривания родителей подарками, похищения невесты, узнавания настоящих родителей приемными детьми и др.

4. Все перечисленные мотивы, присутствующие в буколическом романе Лонга «Дафнис и Хлоя», отсутствуют в повествовании о разлученных влюбленных у Карамзина. Писатель по своему мировоззрению принадлежал сентименталистскому ответвлению века Просвещения и его повесть о разлученных влюбленных и по фактическому материалу, и по идейному содержанию слишком далека от пастушеской темы и имеет мало общего как с буколическим содержанием в традиции Лонга, так и с пасторальным нарративом «Моральных сказок» Мармонтеля.

5. Несмотря на то, что у Карамзина присутствует пастушеский мотив, он заявлен бегло, мимоходом. Пастушеская картина лишена идеализации, окрашена в унылые тона и введена, как книжный, «жанрово-стилевой код» (Салова, с. 37), готовый фоновый материал в стиле пасторали позднего Возрождения, а не античной буколики или буколического романа в духе Лонга. Пастушеская фабула и художественный монтаж сельских сцен в традиции пасторали у Карамзина развития не получают, а жанровое решение проблемы разлученных влюбленных противоположно оптимистической линии, получившей развитие в античной буколике или французской пасторали. Повествование в «Острове Борнгольм» выдержано в духе и тональности сентименталистской литературы XVIII в.

6. Весь рассказ у Карамзина подчинен жанру путешествий, а его идея верной любви очевидно противоположна буколической идее непорочной любви в романе Лонга «Дафнис и Хлоя». В повествование о путешествии по Европе и по морю автор вставляет историю о порочной или неравной несчастливой любви, с сюжетом «истертым и тривиальным к концу XVIII в.». «Мотивы в его повести поменялись местами» (Салова, с. 40). Это идея-перевертыш, которая скорее восходит к печальным историям Феокриту, но  в этом своем перевернутом виде подвергается обработке и обновленной интерпретации  в буколиках и элегиях Андре Шенье. Карамзин показывает, что верность своей любви не спасает любовников от разлуки, к тому же Лила, сохраняя память о  незабвенной любви и, не имея сил от нее отречься, соглашается с назначенным  ей наказанием, считая свою страсть преступной.
 
7. Бесспорны утверждения Г.А. Гуковского, а за ним В.Э. Вацуро об отношении повести Карамзина к традиции литературной готики. Но трактовка мотива инцеста (преступной любви), несущего «основную идейную нагрузку» и следовательно центрального в «Острове Борнгольм», вызывает ряд вопросов. Безусловно, ошибочно трактовать как тождественные  тему преступной любви и мотив инцеста, пусть даже оправданного как естественного состояния, как зова природы  в обществе дикарей, поскольку существует и иное фабульное развитие темы разлучения влюбленных. Напомню, что в ареал «преступной любви»  подпадает и недозволенная любовь  с точки зрения религиозной и суеверной в глазах соплеменников, как, например, в «Атала» Шатобриана. Атала и Шактас, принадлежащие разным религиям были вынуждены скрываться в диких лесах, ибо в языческом племени Шактаса сочетание браком с девушкой-христианкой рассматривалось как нарушение закона, т.е. преступление против традиций племени и подвергалось проклятию и наказанию.

8. В повествовании Карамзина, к тому же, наличие родственной связи между возлюбленными, а следовательно и мотив инцеста семантически и когнитивно не подтверждены. Хотя исследователи воображают эту связь по аналогии с просветительскими произведениями, где такая тема присутствует и даже стоит в центре повествования, как  в мармонтелевской нравственной повести «Аннетта и Любен» (см. анализ у Пахсарьян, Саловой, с. 41-43), в которой рассказывается о любви между двоюродными братом и сестрой, трактуемой как невинное искреннее чувство и «естественное состояние» и потому морально оправданной судом. В повести Лонга сатирическому изображению подвергнуты нравственная распущенность богатых отпрысков, таких как юноши из соседней Метимны, или злодейская разнузданность тирийских пиратов, как и разврат барских слуг и любимцев, таких как Гнатон, воспылавший страстью к красавцу Дафнису.

9. У Карамзина разлучение любовников объясняется «родительской клятвой», а не родственными узами. Путешествующий рассказчик, начиная «ужаснейшую историю», сообщает, что речь пойдет о действующих лицах, связанных меж собой «страшной тайной». Тайна до конца так и не раскрывается и модус неопределенности (Вацуро) сохраняется до конца повествования. В повести Лонга также господствует атмосфера тайны: родители Дафниса, подневольные люди, и родители Хлои, из свободных пастухов Лесбоса, только в самом конце раскрывают секрет рождения своих приемных детей – подкидышей, вскормленных один – козой (Дафнис), другая – овцой (Хлоя).  Но наконец все становится явным и конфликт счастливо разрешается. Молодые люди находят своих богатых родителей, которые справляют знатную свадьбу.

10. Какая тайна связывает молодых людей и владельца замка на острове Борнгольм, «почтенного седовласого старца», чей родственный статус по отношению к молодой женщине, запертой в пещере, никак не обозначен? В рассказанной истории ответов нет и все остается загадкой и завеса над тайной не поднята. В повествовании тайна сгущается, неопределенность нарастает и не заканчивается вместе с рассказом – не поучительным, как у Мармонтеля, не буколическим, чья задача прославлять честную пастушескую жизнь и любовь на лоне природе, как у Лонга. Рассказ Карамзина остается вставленным в рамку истории об удивительных встречах и приключениях путешественника во время странствий. Экспликация разлучения молодых людей «родительской клятвой» ничего не объясняет. Вспомним, что из-за родительской клятвы и семейного раздора разлучены и гибнут юные Ромео и Джульетта, доподлинно не связанные родством. К несчастью во враждующих семействах приводит сам факт клятвы, память о которой передавалась от поколения к поколению, хотя нынешние представители обоих родов – Монтекки и Капулетти – уже не помнят причину раздора. Подобный конфликт мог скраваться за «родительской клятвой» в повести «Остров Борнгольм» Н. Карамзина.

Литература

Вацуро В.Э. Готический роман в России / В. Вацуро, Т. Селезнева. М.: Новое литературное обозрение, 2002.
Карамзин Н. М. Остров Борнгольм // Карамзин Н.М. Повести. М.: «Художественная литература», 1987.
Лонг. Дафнис и Хлоя // Греческий роман; сост. М. Томашевская. М.: Правда, 1988. С. 169 – 244.
Пахсарьян Н.Т. Пастораль в теоретическом осмыслении ХVII – ХVIII веков (Рапен, Фонтенель, Дюбо, Мармонтель, Флориан ) // Пастораль: метаморфозы идеала и реальности : сборник научных трудов; отв. ред. Саськова Т. В. М.: Человек, 2015. С. 60 – 67.
Салова С. Дафнис и Хлоя: фабула о разлученных влюбленных в повестях Н.М. Карамзина «Бедная Лиза» и «Остров Борнгольм» // ХVIII век как зеркало других эпох; XVIII век в зеркале других эпох. Спб: Алетейя, 2016. С. 35–46.