Н. М. Карамзин. Тайна разлученных влюбленных

«Остров Борнгольм» Н. М. Карамзина: тайна разлученных влюбленных, сюжет, мотивы и фабула.

К уже написанной статье о повести Н.М. Карамзина «Остров Борнгольм» добавлю несколько замечаний и тезисов.

«Остров Борнгольм» Н. Карамзина и сюжет о разлученных влюбленных часто возводят к буколическому греческому роману Лонга «Дафнис и Хлоя», написанному около II в. н. э. Но такая параллель фабул и сюжетов совершенно разных по смыслу и содержанию произведений все же слишком приблизительна, если не формальна, о чем говорит их идейная удаленность друг от друга и разнородность психологических мотивировок, структурное, стилевое и тональное несовпадения, несоответствие манер повествования и нарратива и, в целом - характера и способа претворения ключевой художественной задачи.

Итак, повесть Карамзина о разлученных любовниках слишком мало говорит нам об античном буколическом романе, задача которого описать сельскую жизнь и показать ее преимущества перед жизнью города. В эту буколическую канву Лонг вписывает историю двух влюбленных пастушков и их жизненные перипетии, преодоление которых доказывает силу и непоколебимость их любви. Любовь невинных пастушков, козопаса Дафниса и его возлюбленной Хлои, постоянно подвергается проверке, но они, защищенные Эротом, неизменно побеждают врагов, недоброжелателей, завистников и обидчиков. Кроме того, им приходится преодолевать и преграду неравенства (неравной любви), исходящую от их приемных родителей, ибо Дафнис, подкидыш, вырос в бедной семье несвободных пастухов, работающих на богатого хозяина, а красавица Хлоя, найденная во младенчестве в пещере нимф, воспитывалась в состоятельной семье свободных пастухов.

Мотивировка выбора имени главного героя – Дафнис – у Лонга не случайна. В начале повести автор сообщает, что приемные родители мальчика-найденыша дали ему обычное имя, очень распространенное среди пастухов. Однако просвещенный читатель воспринимает это сообщение как аллюзию на миф о легендарном поэте Дафнисе, не перенесшем разлуку с возлюбленной. Лонг перелицовывает этот миф: его рассказ о любви козопаса и пастушки заканчивается счастливо. В этом сюжетном решении таится главный мотив (основание) не соглашаться с бытующим мнением от том, что Карамзин, хотя и трансформирует сюжет, следует буколической традиции Лонга и его романа «Дафнис и Хлоя» как сюжета-прототипа (Вацуро, Салова, с. 36). Более всего сюжет и фабула истории разлученных влюбленных в повести Карамзина «Остров Борнгольм» напоминает не книжную, а реальную трагическую историю XII в. - Элоизы и Абеляра, широко известную в XVIII в., благодаря опубликованной переписке разлученных влюбленных и эпистолярному роману Жан-Жака Руссо «Юлия, или Новая Элоиза», повторяющему печальную историю любви XII в.

Что касается структуры романа Лонга. Роман состоит из введения и четырех частей, каждая из которых в обязательном порядке включает сельские сценки.

1. Многие сценки, разбросанные в буколическом тексте Лонга, являют историческую ценность, т.к. по ним можно представить, как жили и чем занимались жители острова Лесбос и его главного города Митилены; с кем ссорились и даже воевали, о причинах раздора с жителями М…, о жизни богатых и бедных людей, о сложившейся ко II в. социальной иерархии на Лесбосе, о положении крестьян, виноделов и пастухов, о вольных людях и подневольных (рабах?) козопасах и земледельцах.

2. В историко-социальную рамку пастушеской идиллии вписаны распространенные уже в те времена мотивы детей-найденышей и разлученных влюбленных, чистых, незапятнанных отношений «детей природы», выросших среди коз и овец и верящих в могущество и магию лесного бога Пана и нимф источников, покровительствующих пастухам и козопасам.

3. В пастушескую тему, в фабулу трудовых будней земледельцев и скотоводов вплетены и получают развитие феокритовские мотивы состязаний пастухов-музыкантов, соперничества и дискуссий между юношами, влюбленными в одну и ту же девушку, а также мотивы сватовства, одаривания родителей подарками, похищения невесты, узнавания настоящих родителей приемными детьми и др.

4. Все перечисленные мотивы, присутствующие в буколическом романе Лонга «Дафнис и Хлоя», наполненном радостями и злоключениями бесконечно влюбленных друг в друга героев, но со счастливым концом, отсутствуют в повествовании о разлученных влюбленных у Карамзина. Писатель по своему мировоззрению принадлежал сентименталистскому ответвлению века Просвещения и его повесть о разлученных влюбленных и по  фактическому материалу, и по идейному содержанию слишком далека от пастушеской темы и имеет мало общего как с буколическим решением проблемы любви у Лонга, так и с пасторальным нарративом «Моральных сказок» Мармонтеля.

5. Буколическая фабула и художественный монтаж повествовательных мотивов у Лонга подчинены оптимистической идее: любовь пастуха и пастушки чиста и незабвенна,  поскольку находится под защитой богов, и никакие невзгоды не могут разрушить и растоптать ее,  никакие напасти не могут разлучить любовников, поклявшихся Пану, нимфам и  друг другу быть верными своей любви до самой смерти. Несмотря на то, что у Карамзина присутствует пастушеский мотив, он заявлен бегло, мимоходом. Пастушеская картина лишена идеализации, окрашена в унылые тона и введена, как книжный, «жанрово-стилевой код» (Салова, с. 37), готовый фоновый материал в стиле пасторали позднего Возрождения, а не античной буколики в духе Лонга. Пастушеская фабула и художественный монтаж сельских сцен и пасторальных фабульных мотивов у Карамзина развития не получает, а жанровое решение проблемы разлученных влюбленных совсем иной, чем в античной буколике или французской пасторали. Но тем не менее повествование в «Острове Борнгольм» выдержано в духе и тональности сентименталистской литературы XVIII в.

6. Весь рассказ у Карамзина подчинен жанру путешествий, а его идея верной любви очевидно  противоположна буколической идее непорочной любви в романе Лонга «Дафнис и Хлоя», как и  сюжетам о порочной  или неравной любви, «истертым и тривиальным к концу XVIII в.»,  ибо «мотивы в его повести поменялись местами» (Салова, с. 40).  Это идея-перевертыш, которая скорее восходит к Феокриту, и даже в этом своем перевернутом виде подвергается обработке и обновленной интерпретации  в буколиках и элегиях Андре Шенье. Карамзин показывает, что верность своей любви не спасает любовников от разлуки, к тому же Лила, сохраняя память о  незабвенной любви и, не имея сил от нее отречься, соглашается с назначенным  ей наказанием, считая свою страсть преступной.
 
7. Бесспорны утверждения Г.А. Гуковского, а за ним В.Э. Вацуро об отношении повести Карамзина к традиции литературной готики. Но трактовка мотива инцеста (преступной любви), несущего «основную идейную нагрузку» и следовательно центрального в «Острове Борнгольм», вызывает ряд вопросов. Безусловно, ошибочно трактовать как тождественные  тему преступной любви и мотив инцеста, пусть даже оправданного как естественного состояния, как зова природы  в обществе дикарей, поскольку существует и иное фабульное развитие темы разлучения влюбленных. Напомню, что в ареал «преступной любви»  подпадает и недозволенная любовь  с точки зрения религиозной и суеверной в глазах соплеменников, как, например, в «Атала» Шатобриана. Атала и Шактас, принадлежащие разным религиям были вынуждены скрываться в диких лесах, ибо в языческом племени Шактаса сочетание браком с девушкой-христианкой рассматривалось как нарушение закона, т.е. преступление против традиций племени и подвергалось проклятию и наказанию.

8. В повествовании Карамзина, к тому же, наличие родственной связи между возлюбленными, а следовательно и мотив инцеста семантически и когнитивно не подтверждены. Хотя исследователи воображают эту связь по аналогии с просветительскими произведениями, где такая тема присутствует и даже стоит в центре повествования, как  в мармонтелевской нравственной повести «Аннетта и Любен» (см. анализ у Пахсарьян, Саловой, с. 41-43), в которой рассказывается о любви между двоюродными братом и сестрой, трактуемой как невинное искреннее чувство и «естественное состояние» и потому морально оправданной судом. В повести Лонга сатирическому изображению подвергнуты нравственная распущенность богатых отпрысков, таких как юноши из соседней Метимны, или злодейская разнузданность тирийских пиратов, как и разврат барских слуг и любимцев, таких как Гнатон, воспылавший страстью к красавцу Дафнису.

9. У Карамзина разлучение любовников объясняется «родительской клятвой», а не родственными узами. Путешествующий рассказчик, начиная «ужаснейшую историю», сообщает, что речь пойдет о действующих лицах, связанных меж собой «страшной тайной». Тайна до конца так и не раскрывается и модус неопределенности (Вацуро) сохраняется до конца повествования. В повести Лонга также господствует атмосфера тайны: родители Дафниса, подневольные люди, и родители Хлои, из свободных пастухов Лесбоса, только в самом конце раскрывают секрет рождения своих приемных детей – подкидышей, вскормленных один – козой (Дафнис), другая – овцой (Хлоя).  Но наконец все становится явным и конфликт счастливо разрешается. Молодые люди находят своих богатых родителей, которые справляют знатную свадьбу.

10. Какая тайна связывает молодых людей и владельца замка на острове Борнгольм, «почтенного седовласого старца», чей родственный статус по отношению к молодой женщине, запертой в пещере, никак не обозначен? В рассказанной истории ответов нет и все остается загадкой и завеса над тайной не поднята. В повествовании тайна сгущается, неопределенность нарастает и не заканчивается вместе с рассказом – не поучительным, как у Мармонтеля, не буколическим, чья задача прославлять честную пастушескую жизнь и любовь на лоне природе, как у Лонга. Рассказ Карамзина остается вставленным в рамку истории об удивительных встречах и приключениях путешественника во время странствий. Экспликация разлучения молодых людей «родительской клятвой» ничего не объясняет. Вспомним, что из-за родительской клятвы и семейного раздора разлучены и гибнут юные Ромео и Джульетта, доподлинно не связанные родством. К несчастью во враждующих семействах приводит сам факт клятвы, память о которой передавалась от поколения к поколению, хотя нынешние представители обоих родов – Монтекки и Капулетти – уже не помнят причину раздора. Подобный конфликт мог скраваться за «родительской клятвой» в повести «Остров Борнгольм» Н. Карамзина.

Литература

Вацуро В.Э. Готический роман в России / В. Вацуро, Т. Селезнева. М.: Новое литературное обозрение, 2002.
Карамзин Н. М. Остров Борнгольм // Карамзин Н.М. Повести. М.: «Художественная литература», 1987.
Лонг. Дафнис и Хлоя // Греческий роман; сост. М. Томашевская. М.: Правда, 1988. С. 169 – 244.
Пахсарьян Н.Т. Пастораль в теоретическом осмыслении ХVII – ХVIII веков (Рапен, Фонтенель, Дюбо, Мармонтель, Флориан ) // Пастораль: метаморфозы идеала и реальности : сборник научных трудов; отв. ред. Саськова Т. В. М.: Человек, 2015. С. 60 – 67.
Салова С. Дафнис и Хлоя: фабула о разлученных влюбленных в повестях Н.М. Карамзина «Бедная Лиза» и «Остров Борнгольм» // ХVIII век как зеркало других эпох; XVIII век в зеркале других эпох. Спб: Алетейя, 2016. С. 35–46.