О преданности и предательстве

      Начну с того, что я люблю собак. Нет, кошек я тоже люблю, восхищаясь их умом, красотой и грацией. Но собак я люблю больше, не делая различий между представителями знатных пород и обычными дворнягами, наделёнными способностью любить хозяина самозабвенно, хранить ему верность, и радоваться даже малому проявлению любви с его стороны! Поэтому я не могу оставаться равнодушным, когда вижу их бездомных и голодных, не доверяющих людям, хотя на роду им написано любить человека, служить ему верой и правдой, и даже жизнь отдать, если случится такая необходимость.

     Раньше мы с женой любили жить на даче, расположенной под Солнечногорском в семидесяти километрах от Москвы. Особенно хорошо там было зимой, когда воздух был особенно чистым, а снег белым и пушистым. Я брал лопату и расчищал сначала въезд в гараж, а потом дорожки во дворе. В Москве такого снега нам, привыкшим к соли под ногами, видеть не приходилось, как и дышать таким чистым воздухом и видеть синее небо, не затянутое смогом.

     Однажды под вечер, приехав на дачу, мы увидели небольшую собачку, скорчившуюся от холода на коврике террасы. Увидев нас, она отбежала в сторону, и было видно какая она худая и напуганная. Всё было ясно - хозяин на зиму уехал домой, оставив бедолагу одну, без шансов выжить в пустом дачном посёлке.

     Мы долго приманивали её, соблазняя всякими вкусностями, а она, дрожа всем телом, подойти ближе не решалась, но и бежать от еды было выше её сил. В конце концов, голод победил, и она, всё ещё ожидая какого-то подвоха, осторожно приблизилась и стала есть. Эх, видели бы вы, как она ела! Судя по всему, голодала она давно. А её хозяин, которого иначе, как уродом, назвать было нельзя, верно и думать забыл о брошенной на произвол судьбы живой душе!

     Вот так неожиданно у нас появился друг, которому мы были рады. Имя собачке мы не давали, потому что откликалась она на любую кличку. Жить в доме она не захотела, поэтому на террасе, где мы её нашли, я смастерил тёплую будку, и теперь она рьяно принялась нас охранять, всякий раз вскакивая и лая, если что-то казалось ей подозрительным. Время от времени она убегала по каким-то своим делам, но всякий раз возвращалась в свою будку.

     Надо отдать должное, с появлением нашего добровольного сторожа, я стал спать спокойнее, не прислушиваясь ко всяким посторонним звукам. И хотя у нас практически никогда ничего не случалось, мы опасались двух братьев - пьяниц из ближайшего посёлка, которые могли шастать по участкам в поисках чего-то, что можно было обменять на водку. А ещё к нам в поисках работы захаживали гастарбайтеры, к которым мы тоже относились с опаской, предполагая, что днём они могли наниматься на работу, а в отсутствии хозяев промышлять кражами.

     Незаметно пришла весна. Мы всё так же жили на даче лишь иногда на день или два уезжая домой, и всё это время собачка жила с нами. Она исправно охраняла дом, звонким лаем, оповещая появление поблизости незваных гостей.

     После зимы начали подтягиваться дачники – сначала пожилые, выезжающие на дачу на всё лето, а потом и остальной народ, который не покладая рук трудился на своих участках, стараясь сделать как можно больше за короткие выходные.

     Приехал и прежний хозяин нашей собаки, участок которого находился на параллельной улице, и о котором, честно говоря, я уже и думать забыл. А зря! Их встреча произошла на моих глазах, и радость собаки была неописуемой. Сначала она с визгом прыгала на него, пытаясь лизнуть в лицо, потом принялась носиться вокруг, всем своим видом показывая свою радость. Он же потрепал её по голове и, как ни в чём не бывало, пошёл восвояси, позвав её с собой. И она, счастливая, пошла с ним, пару раз оглянувшись, будто хотела сказать, что мы должны понять её, ведь приехал её главный Человек! Судя по всему, она забыла всё: и зимний холод, и голод, и одиночество, а если не забыла, то простила.

     Позже я несколько раз видел её, но собачка делала вид, что не знакома со мной. Она наслаждалась присутствием хозяина, не думая, что наступит осень и он, скорее всего, снова бросит её одну, не заботясь, сможет ли она пережить голодную зиму с её холодами и метелями?