Размышлизмы. Кучка 144

ПРЕДИСЛОВИЕ К КУЧКЕ 144

В одной рецензии обвинен в антисемитизме. Удивился. Подумал, может быть антисемитизм снова в тренде?

Освежил в памяти махрово антисемитские пьесы Шекспира «Венецианский купец» и Кристофера Марло «Мальтийский еврей».

Александр Сергеевич наш в «Скупом рыцаре» тоже вывел жида, а с ним его «знакомый старичок, еврей, аптекарь бедный» с предложением Альберу подлить папаше скряге «трёх капель будет, ни вкуса в них, ни цвета не заметно; а человек без рези в животе, без тошноты, без боли умирает».

Для полноты картины антисемитизма приведу два отрывка из бессмертных «ПОХОЖДЕНИЯ БРАВОГО СОЛДАТА ШВЕЙКА» Ярослава Гашека.

Поручик Лукаш сначала не имел намерения где-либо задерживаться. К вечеру он пошёл из лагеря в город, собираясь попасть лишь в венгерский театр в Кираль-Хиде, где давали какую-то венгерскую оперетку. Первые роли там играли толстые артистки-еврейки, обладавшие тем громадным достоинством, что во время танца они подкидывали ноги выше головы и не носили ни трико, ни панталон, а для вящей приманки господ офицеров выбривали себе волосы, как татарки.

Разбудили также еврея в корчме, который стал рвать на себе пейсы и сожалеть, что не может услужить панам солдатам, а под конец пристал к ним, прося купить у него старую, столетнюю корову, тощую дохлятину: кости да кожа. Он требовал за неё бешеные деньги, рвал бороду и клялся, что такой коровы не найти во всей Галиции, во всей Австрии и Германии, во всей Европе и во всём мире. Он выл, плакал и божился, что это самая толстая корова, которая по воле Иеговы когда-либо появлялась на свет божий. Он клялся всеми праотцами, что смотреть на эту корову приезжают из самого Волочиска, что по всему краю идёт молва, что это не корова, а сказка, что это даже не корова, а самый тучный буйвол. В конце концов он упал перед ними и, обнимая колена то одного, то другого, взывал: «Убейте лучше старого несчастного еврея, но без коровы не уходите».
Его завывания привели писаря и повара в совершенное замешательство, и в конце концов они потащили эту дохлятину, которой погнушался бы любой живодёр, к полевой кухне. Ещё долго после этого, когда уже деньги были у него в кармане, еврей плакал, что его окончательно погубили, уничтожили, что он сам себя ограбил, продав задёшево такую великолепную корову. Он умолял повесить его за то, что на старости лет сделал такую глупость, из-за которой его праотцы перевернутся в гробу.
Повалявшись ещё немного в пыли, он вдруг стряхнул с себя всю скорбь, пошёл домой в каморку и сказал жене: «Elsalebn (Эльза, жизнь моя (еврейск.)), солдаты глупы, а Натан твой мудрый!»

Неплохая компания антисемитов подобралась!


КУЧКА 144

Эгоголик – автор упивается собой. (Читая некоторых авторов на Проза.ру и не только на ней)

Живу и начеку и без чеки.

Все идет изнутри сколько не мой снаружи.

Женщины иногда умеют говорить друг о друге коротко и смачно. На днях хорошая знакомая выразилась о предыдущей жене своего действующего мужа (эка завернул!) как припечатала: «Девушка с блокадным прикусом».

- Что может быть страшнее графомании?
- Женская графомания.

Банковскую карту протерла поцелуем.

- Чем мы друг от друга отличаемся?
- Ты обижена на мир, а я только на себя.

Чем богаче ты – тем красивее я! (Гармония по-женски)

Моя жизнь как между похуистом и занудой.