Танец сингулярности

За триллион лет до того, как родился Большой взрыв, не было ни «до», ни «после». Только тишина, переполненная потенциалом безвременной полноты... Это звуки паузы в аккордах вечной симфонии.

Вселенная тогда не была мёртвой. Она дышала иначе. Не вспышками галактик. А медленным, почти незаметным сжатием и расширением. Как грудная клетка абсолютной безмятежной полудрёмы.

Пространство-время в шёпоте тумана мироздания сворачивается в себя, как руно пенных перекатов, и скользит по волнам бытия, уплывая за горизонт событий, как миг перезагрузки дыхания непостижимой беспредельности.

Всё, что когда-либо было — звёзды, цивилизации, чьи-то сны на планетах, что давно обратились в пыль — всё вернулось в это ядро энергии бытия. Не уничтоженное, а переплавленное в память эфира. Ни один атом не забыт. Ни одна слеза, упавшая в море миллиард лет назад, не исчезла бесследно. Всё сохранилось. Не в записях, не в воспоминаниях. В самой ткани изначальной безначальности, как эхо, вмороженное в лёд времени.

И тогда, в этой бездне, где нет ни света, ни тени, что-то дрогнуло. Не взрыв… вздох. Вселенная сделала паузу не во времени, но в сущности своего беспричинного ритма — как сквозной шаг из сна в сон. Как будто в ней пробудилось знание...
Кем была. Кем станет. Кем всегда была.

И в этом цикле — ни вины, ни цели. Только вечное возвращение. Как речной порог — в нём всплеск каждой капли волны — не повтор, а новое дыхание неизменной вечности.

Где-то в следующем цикле ты снова родишься. Может быть, не человеком, а созвездием. Или тенью ветра меж мирами. Или просто... словно мысль, мелькнувшая в пустоте.

Ведь если Вселенная помнит всё, значит, ничто не пропадает. Даже твоя грусть. Она уже была здесь. И она будет. Как блик на воде. Как слово, сказанное шёпотом. Как свет, который ещё не родился, но уже скучает по нам.