Немного о качелях

  Представьте себе, братцы, обычный гараж или пыльный балкон. Стоит там велосипед. Красивый, зараза, блестящий, шимано-переключатели, рама карбоновая — мечта, а не агрегат. И что? А ничего. Пока он там стоит, он — не транспорт. Он — груда дорогого металлолома, занимающая место между старыми лыжами и банками с огурцами.

  Велосипед становится Велосипедом только в один момент: когда вы садитесь на него, материтесь, ловите равновесие и начинаете крутить педали. Магия происходит только в движении. Упал — больно, поехал — кайф.

  Так вот, открою вам страшную тайну: с нашим организмом — ровно та же петрушка. Мы все ищем стабильности, покоя, «тихой гавани». А природа на это смотрит и хихикает. Потому что для природы покой — это кладбище.

  Давайте заглянем внутрь, на уровень микрокосмоса, к нашим маленьким друзьям — митохондриям. Это такие крошечные электростанции внутри каждой вашей клетки. Ученые сейчас носятся с ними, как с писаной торбой, и правильно делают. Потому что именно там, в этих микроскопических «батарейках», решается: живой вы человек или просто вялый мешок с костями.

  И тут начинается самое интересное — чистая физика и немного мистики.

  Смотрите, как ведут себя эти ребята.
  Когда мы, простите за прямоту, жрём как не в себя — постоянно, сладко, жирно, без перерыва — наши митохондрии сходят с ума от изобилия. Они начинают слипаться. Наука называет это слиянием (fusion). Они превращаются в такие огромные, ленивые, неповоротливые сардельки. Энергии много, девать некуда, они перегреваются, дымят свободными радикалами и стареют. Это болото. Это застой. Это смерть от обжорства.

  А что происходит, когда мы даем организму встряску? Голод, холод, спорт до седьмого пота?
  Митохондрии пугаются! «Ой, — думают, — халява кончилась!». И начинают дробиться (fission). Они разъединяются, становятся мелкими и злыми. А самое главное — они начинают жрать сами себя и своих слабых, поломанных собратьев. Страшно? Нет, это прекрасно! Это называется митофагия. Это генеральная уборка. Чтобы выжить в кризис, клетка утилизирует мусор и оставляет только самых сильных, молодых и дерзких.

  И вот тут, друзья мои, зарыта главная философская собака.

  Организм — это не статуя. Это не монумент. Организм — это переменный ток. Вспомните физику, 8 класс. Если ток постоянный и ровный — это скучно. А вот переменный — от плюса к минусу, туда-сюда — вот он дает энергию, он зажигает лампочку!

  Нам нужны качели.

— Переел? Плохо, если постоянно.
— Голодаешь? Тоже помрешь, если не остановишься.
— Жизнь — это динамика между этими двумя безднами.

  Сытость должна сменяться голодом. Ленивое валяние на диване — адской тренировкой. Тепло — холодом. Только в этом перепаде напряжения, в этой разнице потенциалов и рождается то, что мы называем Жизнью.

  Многие думают: «Заболел — ляг, лежи, отдыхай, береги силы». Чушь собачья! Самая опасная ловушка — это «хорошая» стагнация.
— «Ой, я так хорошо лежу, у меня все стабильно».
  Нет, дорогой мой, у тебя не стабильно. У тебя просто замедленное гниение. Для клетки нет разницы между плохим застоем и хорошим комфортом. И то, и другое — сигнал: «Мы приехали, развитие не нужно, можно выключать рубильник».

  Любая стагнация неизбежно ведет к деградации. Нельзя накопить здоровье, лежа на перине.

  Хотите реабилитации? Хотите восстановления? Раскачивайте лодку!
  Создайте организму дефицит — он ответит ростом. Создайте нагрузку — он ответит силой.
  От минуса — к плюсу.
  От разрушения — к созиданию.

  Мы живы только пока крутим педали этого чертова велосипеда. Пока мы летим с горки в неизвестность, а потом, кряхтя, лезем в гору.
  Уберите динамику — и велосипед упадет.
  Уберите стресс и расслабление — и митохондрии либо слипнутся в жирный ком, либо сожрут клетку от истощения.

  Так что, не ищите покоя. Ищите ритм. Жизнь — это не прямая линия на кардиограмме (прямая — это как раз конец фильма). Жизнь — это пики и падения.

  Крутите педали, братцы! И пусть ваши митохондрии танцуют, то сливаясь в экстазе, то разбегаясь в панике. Только так и можно прожить эту жизнь вкусно, долго и с искрой!