Вязкая реальность. Пять фаз склейки-распада

       
       
        На просьбы «не давать ответы, а предложить подумать» и «только без обнимашек ванильных пони».
       
        Держите. Жёстко. Снова эксперимент.
       
       
        Грязь.
        Эволюция.
        Реальность.
        Плавление.
        Хозяин своего мира.
       
       
        Сидел, работал. После очередной встречи с тёмным человеком — бросил документы. Печатаю накатившее. От общения с такими особями мне становится грязно. Их бегающие в жадности глаза. Пустые скважины… Тотальная неудовлетворённость и страх не успеть высосать из жизни всё. Не обглодать её до кости.
       
        Таким не стану никогда.
       
        Была рабочая сосредоточенность, не успеваю перестроиться. Смыслы не множу, яд не коплю, доказывать нечего. Просто стало интересно — как можно так ржаветь изнутри?!
       
        Мысли давят скальной породой, плотными рядами вбиваю их в кнопки. Очередная горсть мёртвой извести оседает внутри. Эту муть не вытащить теперь никогда. С такой работой моя суть рискует съёжиться и обуглиться...
       
        Боль чувств вдруг обретает вес и становится физической. Печатные знаки раскалённой стружкой пронзают тело. Меня вот-вот вырвет чёрными буквами! Вываливаясь наружу, они острыми краями раздерут горло в кровь. Срежут голосовые связки и заставят замолчать уже и вовне.
       
        Мир обволакивает фальшью, ошпаривает злостью, студит безразличием.
       
        Тяжелое сопротивление скрежетом арматуры проходит по спине, сдирая кожу до мяса.
       
        Их безумие. В ответ моё — через отторжение чужеродной ткани.
       
        Всё не так.
        ________
       
       
        Главная и, возможно, самая сильная мысль человека — «Что не так?». Она хлыстом подгоняет по жизни. Такими нас сделала эволюция.
       
        Когда древним людям нужно было выживать в агрессивном мире, мысли подобного рода по-настоящему определяли их жизнь: нужно дубину держать тяжелее, камень точить острее, еды добывать сытнее. И всё мясо съесть сегодня! Чтобы отложилось, а не пропало, ведь в ближайшие дни придётся голодать.
       
        Выживали лишь самые недовольные, передавая нам гены вечной тяги к улучшениям. Позиция «расслабься, всё хорошо» — была тупиковой и означала смертный приговор.
       
        Вопрос с «не так» коварен — гудит без слов, молча, ничем себя не выдаёт. Но ты постоянно на него отвечаешь! Именно поэтому у тебя всё и всегда не так.
       
        В наше время в голове человека счётчиком радиации трещат всё те же вопросы. Часто они превращаются в давящий к земле щебень, монолитный завал. «Что не так? Что со мной не так? Что я сделал не так? Кого не догнал? От чего не убежал? И что вообще ещё срочно нужно успеть?».
       
        Лихорадка о будущем не даёт заякориться в теле, пока оно ещё тёплое и живое. Конкуренция и взгляд на себя глазами других — порабощают. Эти зеркала придуманы, а ещё кривы.
       
        Не лучше ли сейчас допить свой горячий шоколад, досмотреть эпизод сериальчика и расслабиться в мягкой постели?
       
        Когда надо — дерись, беги, или умри! Но если именно сейчас вы не голодны, вам не холодно, и не нападают хищники, может — всё так? Да, «завтра» придет своими задачами и предъявит счёт. Но сегодня вечером, просто стучась о стенки черепной коробки, ты это «завтра» приблизишь и сделаешь лучше?
       
        Как в одной притче...
        ________
       
       
        Притчи помогают нам многое понять. Но иногда оставляют в дураках.
       
        «Мир один, но видим мы его по-разному». Серьёзно?
       
        Нет единого мира! Это костыль, попытка склеить хаос в глянцевую картинку. Есть только биологические и ментальные клетки. Линзы восприятия вживлены в нас намертво, и каждый заперт в своей версии реальности. Без права на выход. Единственный шанс — побег «до» любых клеток, в до-человеческое...
       
        То, что для тебя — кислород, для другого — яд. Твой «порядок вещей» — для соседа дикость. Огромные пласты бытия, которые ты проживаешь кожей, для него не существуют. Их просто нет в его спектре.
       
        Мы не «соседи по планете», а узники параллельных пространств, которые не соприкасаются даже в момент объятий. Любое слово другого, достигая твоих ушей, сразу перемалывается фильтрами восприятия. Твоя правда убивает смысл автора. Мы не слышим друг друга — мы слушаем лишь свои галлюцинации о других.
       
        Мир пчелы — это ультрафиолетовый взрыв, липкий транс и буйство пыльцы. Мир мухи — кислая жижа помоек и смрад. Муха не «не любит» цветы — в её вселенной их нет. Даже если ткнуть её мордой в пыльцу, она останется для неё лишь досадным шумом на пути к гнили.
       
        Уловили смысл? Если решили, что нужно просто «выбирать высокое» — вы ничего не поняли! К этой истории обязательным довеском прилагается анекдот:
       
        Две мухи сидят на куче дерьма. Одна уныло цедит: «Весь мир — говно…». Вторая, глядя на эту монументальную, тёплую, антрацитово-блестящую пирамидку, отвечает: «Да! Весь мир — говно!». Потом в экстазе вибрирует крылышками и добавляет: «И это так здорово!».
       
        А теперь серьёзно подумай. Только не о комфорте в дерьме. А о том, что блестящая субстанция для второй мухи — это не та же дрянь, что для первой. Между их мирами — пропасть, которую не перепрыгнуть. И если ты это по-настоящему осознаешь — действительность начнёт плавиться.
        ________
       
       
        Малиновые сполохи дрожат, пульсируют, растекаются тягучими жилами неоновых рек. На мгновение замирают и разлетаются призрачной взвесью. Мозг отчаянно сопротивляется открывшемуся виду, отказывается принимать эту реальность, за шиворот тянет сознание в сон.
       
        Я не понимаю, как оказался в этом месте — в эпицентре застывшей битвы, среди моря распластанных тел и искорёженной техники.
       
        Поле боя испахано настолько, словно гигантские жернова прогнали через себя всю землю. Небо пропитано дымом. В нос бьёт вязкий привкус окалины и разорванного металла. Уши заложило тишиной, сквозь которую фантомным эхом проступают звуки сражения.
       
        Сухой треск прошивающих пространство гаусс-орудий. Жадные глотки сингулярных гранат, схлопывающих измерения в точку. Гулкие шаги тяжело ступающих роботов-исполинов…
       
        Что происходит? С кем… Я жив? Кто… Надо вырваться! Кем…
        ________
       
       
        Устал. Сдался. Падаю. Готов исчезнуть, перестать быть.
       
        Вижу перед собой кубик. Небольшой, с узким зевом отверстия. Замочная скважина? Втискиваю туда палец. Срежет — пускай, теперь не жалко.
       
        Кубик оживает. Ртутной сталью всасывает палец, облепляет кисть, умным металлом катится по запястью. Захватывает руку, плечо, шею... Вливает прохладу и электрический зуд. Принятие краха вдруг кристаллизуется в штиль абсолютной неуязвимости.
       
        Этот живой кокон поглощает меня.
       
        Я — в центре исполинской машины. Эмбрион в непробиваемой утробе. Это чудо вмещает энергию тысяч звёзд! Оно будет питать меня, оберегать, трансформироваться, подчиняться мне. Теперь я — хозяин своего мира.
       
        Окажись я рядом со взрывом Сверхновой, её удар лишь обогнёт меня и устремится дальше. Ничто не сдвинет меня с места, кроме моей воли.
       
        ...Впереди — война. Отныне я — хищник высшего порядка.
       
        Вспышкой света я прожигаю небо, пронзаю атмосферу и выхожу туда, где моей реальности пора оскалить зубы.
       
        Для них я — лишь концентрация раскалённой ярости. С горящими их смертью скважинами глаз.
       
       
        Синхронизация завершена. Протокол — администрирование Вселенной. Цели определены, захвачены. Приступаю к зачистке.