Уроки музыки

­ Сэр Фрэнк Дикси. Гармония. 1877

Мой путь в музыке – причудлив, я начал сочинять и записывать свои песни только в 57 лет. Главное, наверное, это всё-таки уметь слушать музыку, и если вам дано, она, рано или поздно, обязательно отзовётся в вашем сердце…
В 5 и 6 классах уроки музыки в нашей школе вёл учитель по фамилии Дойников. Наверное, он что-то рассказывал нам о музыке, но в моей памяти ничего не осталось. Наш учитель, с вечно грустными глазами, заходил в класс, здоровался с нами, отмечал в журнале тех, кто отсутствовал, молча доставал из футляра скрипку и играл весь урок, с небольшими перерывами между произведениями. Он ничего не рассказывал об этих музыкальных произведениях, я не помню даже их названий и имён композиторов, но музыка говорила сама за себя. Во время его исполнения стояла абсолютная тишина, мы слушали, затаив дыхание, даже такие непоседы, как я, не нарушали эту магию музыки, перед нами выступал настоящий артист, которого мы видели так близко! Безусловно, что он точно подбирал для нашего возраста произведения, которые так трогали нас.
На первом уроке музыки в 7 классе нового учебного года, мы узнали, что у нас теперь другой учитель. Посёлок наш был небольшим, и вскоре мы узнали причину этого: наш бывший учитель музыки ушёл из жизни добровольно, обычным для мужчин наших мест способом - повесился, и причину его ухода из жизни считали обычной, но, мне кажется, это было не причиной, а следствием, причину знал только он сам…
В это же лето произошла ещё одна трагедия. Как-то, солнечным днём, к нам пришла соседка, жена дяди Феди и стала по очереди просить прощения у нас, печально глядя нам прямо в глаза. Конечно, мы ей всё простили, поскольку прощать было нечего - ничего плохого она нам не сделала. После её ухода, я спросил отца о причине столь странного визита, он ответил, что у неё уже последняя стадия рака и приходила она прощаться. Через несколько дней она добровольно ушла из жизни, обычным для женщин наших мест способом – отравилась. Мало кто знает, какие мучения испытывают больные раком…
Спустя несколько месяцев после её смерти, я увидел в огороде дяди Феди какую-то женщину, это было вдова нашего учителя музыки. Как хорошо, подумал я, что она и дядя Федя не стали замыкаться в своём горе, а решили поддерживать друг друга, поженившись. Жизнь должна побеждать смерть!
Я часто проходил мимо их дома и останавливался, когда слышал из открытого окна неведомую в СССР музыку в стиле рок-н-ролл, одна мелодия врезалась в память: Come on, let’s twist again like we did last summer (Чабби Чекер). Это сын нашего бывшего учителя музыки Лёшка крутил на магнитофоне или через западные радиостанции редкие в середине 1960-х зарубежные записи и делился ими с нашим околотком – я благодарен ему за моё музыкальное образование, которое он продолжил вслед за своим умершим отцом!
Второй наш учитель музыки в 7 и 8 классах (после 8-го заканчивалось наше школьное музыкальное образование) был, можно сказать, полной противоположностью первому. Он всё давал по программе: до сих пор помню скрипичный ключ, ноты, октавы, диезы и бемоли, не помню одного – чтобы он сыграл для нас хотя бы одно музыкальное произведение. Каждый год наша школа участвовала в городском смотре художественной самодеятельности и у нас был свой хор, которым руководил наш учитель музыки. Конечно, он заметил, что у меня были слух и голос, и я оказался в числе тех несчастных, которые были обязаны после уроков оставаться на репетиции хора. Это было антимузыкальное воспитание в чистом виде: у выхода из школы стояла завуч со списком участников хора и просто не выпускала нас из школы, я уже не говорю о репертуаре нашего хора – не запомнилось ни единой строчки из этих песен. Так что, понимаю детей, которых заставляют учиться в музыкальных школах, многие из них после выпускного вечера никогда в своей жизни больше не прикасаются к инструменту.
А ещё я благодарен администрации нашей школы. В 1970-1972 годах, в праздничные дни (октябрьская революция, Новый год и 1 мая), в нашей школе устраивались танцы, для чего приглашался из техникума настоящий вокально-инструментальный ансамбль. Обычно, я вставал в какой-нибудь паре метров от ударника и разглядывал этих небожителей с барабанами, гитарами и синтезатором. Репертуар был так себе, танцевальный, советский, но важен был сам процесс причастности к современной электрической музыке. Как любой музыкант, я внутренне исполнял с этими ребятами звучавшие композиции – это тоже была учёба.
Я благодарен обоим моим школьным учителям музыки за то, что их усилия не пропали даром – живу музыкой до сих пор. А своего Учителя музыки я всё-таки нашёл спустя 20 лет, им оказалась девушка из иркутского клуба самодеятельной песни по имени Ирина. Она окончила только музыкальную школу и показала мне гитарные аккорды к песням российских бардов. Этого оказалось достаточно сначала для исполнения чужих песен, а потом и для создания своих. Низкий ей поклон, и да здравствует музыка!

17.01.2026