В память о друге, чей век короче человеческого...

  В память о моей любимой кошечке Тасе. 18 летняя трехцветная красавица, прожившая со мной все мое детство. Мой самый лучший друг, антистресс, первая к кому бежал каждый из членов семьи по приходе домой. Талисман дома, его душа. Тихонечко ушедшая в вечный сон в кругу своей семьи до последней минуты не покидавшей ее. Под любимой елочкой на мягкой лежанке. Чувствуя мое дыхание и слыша мой голос. Спасибо тебе за все, девочка, надеюсь ты счастлива и твоя душа всегда найдет путь домой, где тебя любили, любят и будут любить. И сколько бы лет не прошло без тебя, я верю, что однажды еще раз тебя увижу...

****

  Палата реанимации пахла смертью. Не надгробной плитой или сыростью земли. Нет. Запахом антисептиков и медицинской стерильности. Как ярко белое покрытие пола, такое же неестественное и зловещее

  Где-то справа гудел датчик. Это аппарат измерял жизненные показатели его тела. Сатурация, пульс, частота дыхания, все те заумные значения, что призваны помочь врачам заглянуть чуть глубже, чем позволяют их глаза. Давление – 80/46, он мог сказать не глядя. Последние дни оно не поднималось выше. Уже лет пять он и так заядлый гипотоник. Не хватает воды и соли, подумал пациент. Частая проблема пожилых. Ортостатическая гипотензия – пара умных слов из еще тысяч других, что вертелись в закоулках памяти

  Да. Он знал это, как и еще множество других медицинских фактов. Искусство врачевания. В общем то, больше ничего он и не знал. Таблетки, уколы, датчики и катетеры. Магия спасения человеческих жизней, гротескные попытки вмешаться в тонкие настройки хаотичной природы, победы и поражения. Бесконечная гонка, где действие влечет противодействие ради еще одного действия и так пока кораблик, который ты пытаешься спасти, наконец не дает трещину вдоль несущих конструкций
 
  И пучина забирает его. Очередной маленький кораблик. Уносит глубоко-глубоко вниз. Таково его ремесло. Было его ремеслом

  Мужчина попытался потереть переносицу, та предательски чесалась. Рука дернулась, но не послушалась. Сил не было. Мир плыл при любом движении. Сколько он уже тут? Дней пять?

  Карие глаза, полуприкрытые осунувшимися веками блеснули пустотой воспоминаний. Шесть, наверное, шесть.

  Он плохо помнил день, когда вызвал скорую. В голове всплывала лишь пронзительная боль, где-то там, в животе, на удачу заставшая его с телефоном в руке. Прободная язва, никому не пожелаешь такое испытать. Наследственность все таки дала о себе знать. Так бы и умер там, вероятно. Мысль показалась смешной. Умру в итоге здесь – прошептал голос в голове. Реанимация – зал ожидания смерти. Сколько душ ушло на этой дорогой многофункциональной кровати, чей матрас коптит сейчас его дряхлое тело? Наверное, и не пересчитать.

  В конце концов, душой больше, душой меньше

  Где-то на периферии зрения мелькнул изящный женский силуэт в черной хирургичке. Медсестра по имени Таня. Пятый курс, работает здесь от силы пару месяцев. Новое поколение будущих врачей, ни на что не годных – если верить старческому брюзжанию его коллег.
 
  Вот ведь скряги, подумалось мужчине, за седые годы уже и забыли, как сами были студентами, списывали контрольные, да мечтали поскорее убежать в буфет. Прошло тройки две десятков лет, обросли званиями и опытом и теперь можно гордо тыкать пальцами во всех, кого не попадя. Болваны

  Ему нравилась молодежь. Она напоминала ему его прошлое. К своим 94 годам он уже плохо помнил множество деталей. Оставалось лишь самое важное. Родители, братья. Вот он поступает в медицинский вуз. Кажется, в него тогда не верили учителя? Или все было не так? Он уже не мог сказать наверняка. Вот первая влюбленность, все закончилось плохо. Острый огонек первой утраты, вот умирает его кошка. Удивительно, но ее он помнил хорошо. Тася, маленькая, изящная кошечка, черепаховой окраски. Он прожил с ней почти 20 лет. Талисман его дома. У него так и не появилось нового питомца. Аллергия не позволила. Да и не смог бы кто-то ее заменить. Острый огонек утраты номер два. Мысли потекли по ключевым моментам его жизни, каждый раз спотыкаясь на новый и новый огонек, неприятно жгущий грудь. Поток времени смывал четкость картинки, превращая воспоминания в одно бесконечное течение. А он плыл по нему как малёк. Или старый карп. Такое сравнение ему больше нравилось

  Семьи у него никогда не было. Отдал жизнь работе, бытовой суете. Жалел ли он об этом? Сложно сказать, ведь эмоции так сильно привязаны к твоему возрасту. Сейчас? Наверное, да, умирать в одиночестве было неприятно. Уважаемый профессор, уважаемый врач и бла бла бла. Всё это неплохо тешит эго, когда ты молод. Но рано или поздно силы тебя подводят. Силы подводят, а здоровье не всегда. Племянники и племянницы разъехались кто куда. Братья ушли на покой раньше него. Теперь лишь холодное тепло реанимационных батарей, да воспоминания

 Осунувшееся лицо сдвинулось в сторону. В проеме раздвижной двери мелькнул… хвост? Мужчина не поверил своим глазам. Да и не просто так. Диабетическая ангиопатия делала свое дело. Видеть с каждым годом становилось все труднее. На тумбочке рядом с кроватью лежали очки с толстыми стеклами, сделанные специально под него знакомыми офтальмологами, но дотянуться до них казалось непосильной ношей

  Но он мог поклясться. Там был хвост. Черно бело рыжий кошачий хвост. Он видел его так отчётливо, как не могли позволить старые глаза. Но тем не менее он видел. Хвостик, что игриво мелькнул в проеме и скрылся за дверью. Кто пустил кошку в больницу? Удивление зрело внутри, но сил позвать медсестру не хватало
Он собрал волю в кулак, поднял ладонь и ударил надетым на безымянный палец пульсоксиметром по бортику лежбища. Металллический звон разнесся по палате
 
  Медсестра прибежала с прытью тревожного новичка

- Что случилось, Сергей Александрович? – девушка взглянула на экран приборов, дабы удостовериться, что он не умирает

- Кошка… - еле слышно прошептал мужчина, указывая дрожащим пальцем куда то, то ли в стену, то ли на соседнюю койку.

-Где? – девушка удивленно обернулась и оглядела взглядом палату – Тут нет кошек, Сергей Александрович, мы же в больнице. Вам показалось, не переживайте

  Он слышал ее, но не верил. Не верил, потому что прямо во время речи позади нее на него смотрела трехцветная кошачья мордочка. Рыжая щека которой заставила сердце колотиться даже быстрее, чем оно билось, едва удерживаемой на высоких дозах препаратов, гипотонией. Датчики запищали, обращая внимания на тревожный показатель.

  Девушка испуганно бросилась звать врача.

  А мужчина смотрел. Смотрел как до боли знакомый кошачий образ движется к нему через палату. Казалось, никто не видел ее. Только он. Только ему она решила показаться. “Неужели я брежу”, промелькнула мысль, но ее оборвало тепло кошачьих лапок, когда животное запрыгнуло ему на грудь. По телу поползло ощущение, наиболее близкое, к слову, уют. Тепло, вперемешку с безопасностью и уединением. Будто ширма, оно закрыло мужчину от всего тревожного бытия реанимационных палат, в коих он коротал свои последние дни.

  Широко распахнутые зеленые глаза смотрели на него не отрываясь. Он разглядывал ее. Как белая линия шерсти прервалась черным всполохом, а затем перешла в крупное рыжее пятно, охватывающее правое ушко. Да. Это она. Это правда она

- Тася… - тихо прошептал мужчина, чувствуя, как слеза катится по щеке. – Как давно я тебя не видел…

  Кошка словно услышала его, закрыла глаза, легла поудобнее и довольно затарахтела. Таким знакомым, уже почти совсем позабытым теплом. С которым пришел дом. В суставах снова заиграла молодость, взгляд очистился от бремени слабой поджелудочной железы, Он снова был молодым, снова лежал дома, в коридоре, на мягком ковре, где-то поздним вечером. К нему вернулось чувство, что давным-давно скрылось за поворотами судьбы

- Ты пришла за мной?

  Кошка не ответила. Лишь вытянула лапку вперед, поудобнее устраиваясь у него на груди. И с каждой вибрацией ее тела он чувствовал, как сердце пропускает один удар. Хотелось еще что-то сказать, но звук, подобно подстреленной птице, застрял глубоко в горле. Сердце дало последний аккорд и вслед за ним пришла асистолия

  На мгновение мир снова стал серой одинокой и стерильной комнатой. В то мгновение, когда его сердце окончательно остановилось

  Медсестра прибежала очень быстро. Паника на ее лице заняла секунды две, не больше. Вот она неумело ставит руки ему на грудь и начинает толчки. Сердечно легочная реанимация. Первый раз всегда страшно. Нужно держать ритм, скорость, силу. Благо к своим годам он потерял изрядную часть веса

  Подними пальцы, дурёха – подумал мужчина – сломаешь рёбра. И тут он осознал. Он смотрит на это со стороны. Стоит в паре шагов от ненавистной койки. Молодой и полный сил. Он посмотрел вниз. На ногах шорты, на теле футболка. Ему снова двадцать. Колени отозвались приятным отсутствием боли. Мужчина обернулся и поймал взглядом кошку. Теперь он был уверен. Это его Тася. Через столько лет. Через столько долгих лет разлуки, она наконец пришла снова увидеть члена своей семьи.

  Медсестра по имени Таня сегодня столкнется с важным уроком своей жизни и медицины в целом. Не каждого можно спасти. И у каждой жизни наступает момент, когда ее путь в этом мире подходит к концу. Сегодня это он. Когда-нибудь будет и она

  Она сломает ему три ребра, вдавит грудину, будет толкать его грудную клетку снова и снова, пока силы совсем не оставят ее и врач не скажет остановиться. Тело увезут, а шокированную девушку тихонечко отпоит припрятанным коньяком сосед по палате

  Жизнь продолжит течь своим чередом. Из маленьких радостей и несчастий, изо дня в день. Пойдет вперед, но уже без него. Его путь подошел к концу

- Ну, Таська – произнес он молодым звонким голосом – куда пойдем, девочка?

  Кошка мяукнула в ответ и потерлась об его ноги, как и много лет назад. Так давно, что уже казалось, будто это осталось в другой жизни

  Она вильнула хвостиком и зашагала куда-то вперед

  Недолго думая, мужчина двинулся за ней, наблюдая, как мир вокруг искажается. Сквозь плотные спайки цивилизации, упорядоченные структуры, начинали пробиваться дикие линии корней и листвы. Что-то древнее, что существовало еще задолго до человечества и любой религии, сшивая тонкую грань между жизнью и тем, что находится за ней. Не рай или ад, не суд страшных богов, то, о чем губы всех живых и мертвых никогда не заговорят, то, что понятно без слов, то, что каждый из нас ждет всю свою жизнь и видит в детстве во снах. Ведь у детей, как и у кошек, невидимая связь с этим местом. Связь, что сейчас ведет его туда, где он действительно должен быть

  С каждым метром знакомая больница превращалась в нечто удивительное, доселе невиданное. Словно сказки из детских книжек оживали

  Очень скоро коридор больницы обратился в мирриады переплетенных путей, представляющих собой причудливую смесь бесчувственного кафеля и древесных жгутов. Мужчине казалось, что от каждого из них доносится едва слышимый шепот. Словно откуда-то издалека десятки людей признавались друг другу в любви, оплакивали потери и радовались долгожданным встречам

  Кошка с поразительным проворством лавировала между вычурными завихрениями туннелей, нарушающих понятия высоты, глубины и ширины. Глаза отказывались верить в увиденное. В этом месте сама реальность трещала по швам, расступаясь перед чем-то иным. Мужчина бросил взгляд назад и понял, что уже давно потерялся бы без своего питомца

- Кого ты уже водила по этим тропам? – закралось волнительное предчувствие

  Кошка не ответила, лишь слегка коснулась его ноги своим хвостом

- Кошки ходят, где хотят, ведь так? - улыбнулся мужчина

  С каждым поворотом окружающее пространство все силнее искажалось и все меньше походило на больницу. Кажется сбоку, среди узоров лиан, мелькнул шкаф. Совсем не больничный. Домашний. Со знакомыми наклейками. Он точно где-то его уже видел. Нос уловил запах. Так пахло чувство, что все тревоги и несчастья остались позади. Так пах дом и родные люди. Что же происходит?

  Разум скептика не мог принять происходящее. Должно быть он умирает на койке, а мозг в полной гипоксии взрывается хаотичным всполохами агонизирующей активности
Возможно. Но даже если это так. Сейчас он чувствовал себя счастливым

- Иди сюда – поднял мужчина кошку на руки, когда проскальзывающие между корнями предметы стали попадаться гораздо чаще. Она не сопротивлялась – Я уже понял куда мы с тобой идем

  Шаг за шагом и очертания больницы сменились стенами родного дома. Тем, в котором он вырос, тем в котором все живы и молоды. Мир позади окончательно захлопнулся.  Мужчина с дрожью в ногах сделал шаг, заглянул за угол дверного проема

  А там его ждала семья.

  Улыбались молодыми, знакомыми улыбками.

- Ты привела их всех – с придыханием проговорил он, чувствуя, что вот-вот захлебнется слезами – Не дала потеряться ни одному из нас…

  Кошка вырвалась из рук и побежала к родным

  Наконец то. Он. Дома.


14.01.2026