Немного запоздали...

Виктор дожил до пенсионного возраста. Родился от незнакомого ему папы и всю жизнь прожил с мамой. Ну как прожил: что-то закончил, где-то лечился, от чего, знала только мама. Он просто рос и просто жил. К 30 годам научился махать метлой. Мама приболела и надо было что-то зарабатывать, и он попросил в жилищной конторе  работу. Ему дали метлу и показали участок. К сорока годам он стал профессионалом своего дела и его улицы были самыми чистыми в городе. Его хвалили и часто давали премии за усердие и качество работы.
Виктор и мама жили в какой-то халупе в  виде небольшой комнаты, предназначенной для кладовой. Но мама сумела расширить её за счет веранды из подручных средств – картона небольших жердей и плотной бумаги. Виктор постепенно убрал все это и кирпич к кирпичику сложил «кухню» - маленькую коморку для табурета с керогазом на ней. Потом умерла соседка и оставила такую же "комнату", как у Виктора с мамой.  Жил контора разрешила прорубить в неё дверь, а внешнюю – заложить. Так у них получилось две комнаты с двумя кроватями в каждой. Но мама не долго пользовалась новым благополучием, она простыла и заболела. А к сороковому году сына умерла. И он остался один.
Всю жизнь он отдал своей конторе, работал все дни без выходных и праздников. Был на хорошем счету, но когда его ставили в пример, то те, которые должны подражать ему, показывали пальцем у виска, мол, что с него брать? Стать как он дурачком? На него даже женщины не смотрят!
Он переписывался с теми, кого вспоминала мама, когда он был маленьким. Она говорила, что они одного рода и вышли все из деревни Гусиха, что под Саратовом. А он с мамой жил в Пугачёвске, что тоже в Саратовской области. И его земляки отвечали ему письмами и открытками. И часто звонили ему. Однажды один из земляков, корреспондент какой-то газеты в Самаре, Володя, приезжал к ним. Но никого не застал. Мама, ещё живая тогда, ушла к кому-то мыть полы, а Виктор убирал мусор после какой-то стройки.
Но мама, узнав от соседей, что их кто-то  спрашивал, всё-таки прибежала к гостю уже на вокзал за несколько минут до отхода поезда. Они успели немного поговорить, и мама расплакалась от счастья, что их помнят и считают своими…
Вот уже около десяти лет Виктор живёт один и случилось так, что долго не отвечал на открытки и звонки своих земляков из Самары. Володя несколько раз звонил в Витину контору, но ему каждый раз отвечала молодая учетчица Вера, которая ещё никого не знала, кроме фамилий. А Володя назвал не ту фамилию.
К первому мая Виктор отозвался неожиданным образом, он прислал Володе телеграмму, что жив-здоров. И что он женился.
И Володя решил ещё раз к нему съездить. Он нашёл жильё Вити, постучал в ветхую дверцу его веранды-кухни. Но она легко открылась и он увидел в полтора метра от себя ещё одну дверь. Постучал. Её открыла пожилая  улыбчивая женщина.
- Вы кто? – спросил Володя.
- Я Романова. Это по мужу.
- Ваш муж Витя?
- А вы – Володя?
- Да.
- Он сейчас на работе.
- Это далеко?
- Нет рядом.
Они вышли на улицу домов, которые давно надо было снести и на их месте построить хорошие современные здания.
Это так подумал Володя.
Они прошли несколько улиц и увидели Витю. Он как раз отдыхал, опершись на лопату, которой подчищал грязь.
Это был пожилой, но очень крепкий человек с обветренным и добрым лицом. Он радостно помахал жене и Володе рукой! Подбежал и обнял своего земляка:
- Вот, - указал на женщину, - обзавелся семьей! Собираемся взять из детдома сынишку.
И добавил, предупреждая немой вопрос:
- Сам понимаешь, нам не до роддомов! Старые уже.
Володя улыбнулся и подумал, а после озвучил свои ответ на это откровение:
- Это не важно, в какой дом пойдёте, лишь бы вам двоим и ещё третьему было хорошо, светло и счастливо!
Витя тоже улыбнулся, немного виновато:
- Чуток запоздали… понимаешь?
- Но мы наверстаем, мы с Витей всё сделаем! - Радостно дополнила женщина.
Володе показалось, что Витя и его жена как-то неожиданно помолодели, скинув с себя что-то невидимое  и тяжёлое.