Белка Нурьетта и рюкзак с орехами

            

С самого детства Нурьетта мечтала о путешествиях – далёких и загадочных. Но родственники и знакомые знакомых уверяли её, что странствия необходимы лишь бродягам, не имеющим собственного угла и дома.
- В дупло тащи всё, что видишь, - вразумляла её бабушка, седая белка Флоренса. – А из дупла выноси грязь. Нелегко быть рачительной хозяйкой! Посему негоже думать о глупостях, которые уводят от полной кладовой, чистых половиков и… семьи. Ты же простая рыжая белка – не какая-нибудь летяга!
- Стремись быть ВЗРОСЛОЙ, - поддакивала мама, белка Селестина. – Ребячество никого не доводит до добра. Ты слишком много общаешься с перелётными птицами! От них набралась бунтарского духа и ложного самомнения!
Нурьетта глотала очередную обиду и шла пересчитывать орехи в кладовой под старым пнём. По традиции там должно оказаться ровно сто двадцать три штуки – ни одной больше, ни одной меньше. «НЗ» - неприкосновенный запас, которым можно воспользоваться в самые трудные, «чёрные» времена. Орехи, лежавшие в темноте, умудрялись прорастать, и их приходилось заменять на свежие. Те, что плесневели от долгого лежания, тоже удалялись.
- Пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два… - произнесла юная белочка и вздохнула. – Этот пропал – выкидываю! Пятьдесят трииии! Скучно!!
- Хочешь иного, девочка? – раздался голос. – Веселья? Приключений? Или всего лишь желаешь «насолить» своим близким, поступив против их нравоучений?
Нурьетта выглянула из-под пня. Перед ней, опираясь на клюку, стоял старик – бурундук Януарий.
- Когда-то я был молодым и шустрым, - сказал он. – Мне не сиделось на месте, и я скакал по веткам, как заведённый. За что получил прозвище «Горящие пятки». Хо, хо!
- Вас подослала моя бабушка?! – резко ответила белочка.
- Нет, милая, - усмехнулся старик. – Я сам по себе. И не разубеждать тебя пришёл, а, наоборот, предложить нечто волшебное. То, что помогло когда-то мне.
Он вытащил из сумки орех.
- Опять!!! – завопила Нурьетта. – Тьфу, тьфу, тьфу!
- Это не обычный орех, - спокойно отозвался Януарий. – Золотой!
Белочка взъерошила шёрстку на макушке:
- Где ж золотой? Примитивный, коричневый и, наверняка, пустой внутри!
- Хе, хе, хе. Он становится золотым и волшебным, когда ощущает НАСТОЯЩИЕ желания. Не простецкие «хочушки», которые носятся по миру, как мошка. Нет от них радости – один вред. Так почему ты хочешь оправиться в путешествие? Вернее, зачем?
Нурьетта опешила. Дед загадал ей НАСТОЯЩУЮ задачку.
«Зачем, зачем, зачем? – пронеслось у неё в голове. – Чтобы увидеть, как живут в других краях? Чтобы похвалиться своей ловкостью и приковать к себе общее внимание? Чтобы жить не так, как все? Чтобы никто больше не обижал меня «взрослыми убеждениями»?
- Чтобы, чтобы, чтобы, - вслух повторил старый бурундук. – Обида – это злость, которая кусает не того, кто рассердил, а того, кто её признал своей добычей. Вроде ореха, пролежавшего в кладовке долго-долго. Под номером «123».
Нурьетта хихикнула.
- Вот-вот, - поддержал её Януарий. – Чтобы по-настоящему привлечь внимание мира, а не пары-тройки случайных приятелей, нужно стать ЗРЕЛОЙ личностью.
- Как орех, созревший в срок и упавший к корням дерева? - залилась смехом белочка.
- Почти, - кивнул старик. – Зрелый хранит в себе прекрасный мир, соединяет его с миром внешним, творит ими и потом дарит. Не каждому встречному-поперечному, а тому, кто сам способен на эдакое волшебство.
- Как интересно! – загорелась Нурьетта. – А мой мир не слишком мал, чтобы творить вместе с миром огромным?
- Зависит только от тебя, попрыгунья, - ласково ответил бурундук и вложил в ладонь девочки орех.
Золотой!!!
Орех треснул, и из него выпали крылья. Нурьетта собрала самые сильные кедровые орешки, надела крылья и… взлетела. Да, она не стала белкой-летягой. Зато превратилась в белку, желанием которой было: «Хочу, чтобы и в других краях выросли огромные сосны, выбравшиеся из моего маленького рюкзачка.»