Солнечный зайчик

     Предыдущая сказка:   http://proza.ru/2024/11/07/935               

                Солнечный зайчик   
                Наша с дедушкой вторая сказка

     В одном волшебном лесу жил юный зайчик Вася. Жил-не тужил, бегал-резвился, засматривался на подружек, иногда дёргал их за длинные ушки, но не очень больно, а так, чтобы привлечь внимание, потому как был он примерным зайчиком. Вася хорошо учился, слушался папу с мамой, много читал, особенно фантастики и занимался спортом. А ещё он любил бабушку с дедушкой, что в наше время большая редкость. В День зайца и в другие праздники он навещал их, приносил им гостинцы от папы с мамой, и иногда ходил в аптеку за лекарствами. Короче, Вася был зайчиком хоть куда, любо-дорого посмотреть, но иногда и с такими паиньками случаются неприятности. Не избежал их и наш Васенька. Нет, его не настигли лапы лисы или волка, в его родном лесу все жили дружно, недаром он слыл волшебным, неприятность его была иного рода – нравственного…
     Однажды мама зайчиха послала его в магазин за хлебом, а он вместо хлеба взял и купил шоколадных конфет. Купил без спроса… себе одному. На первый взгляд – ничего страшного, с кем не бывает… но это, как посмотреть…
     Когда Вася пришёл в магазин, конфеты только что привезли. Они были в разноцветных коробках, их выгружали из небольшого фургончика и укладывали на прилавок ровными стопками. Конфеты так изумительно пахли, что зайчик непроизвольно остановился и потянул носом.
     «Неужели «Трюфели!?» – обрадовался он, и его косые глазки непроизвольно забегали. И пока они бегали туда-сюда, он стоял и думал – купить только хлеб или…
     Пересилило «или», хотя не сразу. Сначала он отвёл свой взор от коробок, гора которых всё росла и ширилась, и направил свои заячьи стопы в хлебный отдел, говоря себе при этом:
     — Моим «хотелкам» не одолеть меня, я крепкий заяц! 
     Но потом в хлебном отделе всё сразу пошло не по плану. Остановившись у стойки с батонами, ещё тёплыми – с пылу с жару, с горячей хрустящей корочкой, он было потянулся, чтобы взять самый верхний… но… в этот момент открылась входная дверь, шоколадный сквознячок потянул из кондитерского отдела в хлебный, и этой новой волны манящего аромата наш паинька-зайчик уже не вынес. Он отдёрнул лапку от батона с хрустящей корочкой, повернул свой мокренький носик по ветру-сквознячку и рванул обратно в кондитерский отдел. Там он уже мешкать не стал, схватил с прилавка первую попавшуюся коробку, расплатился за неё хлебными денежками и выскочил на улицу. Такая вот история…
     В оправдание Васи скажем, что конфетки он любил, особенно: «Белочку», «Кара-кумы», «Красную шапочку», «Мишку на Севере», но больше всего он любил «Трюфели»… можно сказать, обожал всей душой. Мама иногда их покупала ему, когда он приносил из школы хорошие отметки, тогда, получив конфеты из маминых лапок, Вася шёл в укромное место, чтобы ему никто не мешал и начинал священнодействовать. Достанет одну трюфелину, развернёт блестящее «золотце», положит конфетку в рот, и пока она тает, он наверху блаженства…
     Иногда конфеты покупал ему папа, не только за отличные отметки, но и за примерное поведение (с недавних пор в их школе снова стали ставить оценки по поведению). Но два дня назад случился конфуз, на уроке географии Вася не смог показать на глобусе Австралию, где когда-то водились кролики, их ближайшие родственники. За это учительница поставила ему тройку, лишив его не только конфет, но и хорошего настроения. Вечером он не решился сказать об этом маме, хотя за ужином она так на него посмотрела, что Вася чуть было не подавился морковкой…
     В их большой и дружной семье всегда ели морковку, она была основным блюдом, но иногда к ней добавляли белый хлеб, что для заячьего рациона было необычным. Впервые так поступил Васин прадедушка Дмитрий, когда жил у людей… не по своей воле, конечно. Однажды его поймал в лесу школьник Петя, когда прадедушка был ещё совсем юным зайчиком, и звали его Димой. Петя притащил Диму домой и запер его в сарае в клетке из ивовых прутьев, которую он сам специально для этого смастерил. Пленённого зайчика надо было чем-то кормить, и Петя стал кормить его белым хлебом. Сначала Васиному прадедушке такая пища не понравилась, но затем, когда мальчик стал добавлять к хлебу морковку, пленник смирился и стал её есть. Со временем он привык к такому рациону, а ещё чуть позже он даже стал ему нравиться…
     Долго ли, коротко ли сидел взаперти узник Дима, но однажды мальчик Петя прозрел и выпустил его его на свободу. К этому времени зайчик подрос, став зайцем Димитрием, мальчик Петя тоже подрос и превратился в юношу, да и в школе его научили, что животных обижать нельзя, а тем боле, держать их взаперти, поэтому он выпустил подросшего зайца со спокойной душой.   
    Обретя свободу, Васин прадедушка снова подался в лес. Там он обзавёлся семьёй, народил вместе со своей зайчихой зайчаток и передал им приобретённые у людей вкусовые привычки. И теперь, когда его потомки садились за стол, то неукоснительно следовали этой традиции, особенно в выходные и праздничные дни, или в День зайца. Всё происходило торжественно и чинно, сначала мама зайчиха расстилала на столе новую скатерть, потом папа заяц доставал белый хлеб, нарезал его тонкими ломтиками, натирал на тёрке морковь длинной стружкой и приносил из погреба баночку с мёдом. 
     — Это для сладости, – говорил он, бросая на отпрысков косые и в тоже время нежные взоры, – ешьте на здоровье. Моему отцу, а тем паче деду, – прибавлял он, – не всегда доводилось вот так вот запросто посидеть за столом и попробовать подобные яства. В те времена наш лес ещё не был волшебным, он был полон опасностей, везде бродили охотники с злыми собаками, да и лисы с волками нас не жаловали. А сейчас!? – папа заяц поднимал кверху переднюю лапку и оглядывал всех довольными косыми глазками, – сейчас, живи и радуйся! Живи не тужи! – прибавлял он. 
     Едоки-зайчата молча внимали речам главы семейства. Они не во всём с ним соглашались и не всему верили, потому как не застали тех времён, когда все друг друга ели поедом и только этим бывали сыты, но после такого напутствия, сидя в удобных креслах, они вкушали необычную пищу с огромным удовольствием. Вкус моркови с хлебом, чуть приправленным мёдом, был неподражаем. Иногда папа заяц натирал морковку на мелкой тёрке для Васиных младших сестрёнок, у которых только-только прорезались молочные зубки, и им было не одолеть нарезанную стружкой морковь. Потом в конце трапезы вся семья пила чай с чабрецом и мятой, ела пирожные с сахарной пудрой, и дети зайчата благодарили папу с мамой за вкусный обед…
     Вскоре и другие семейства последовали такому примеру. Да, они по-прежнему продолжали есть обычную пищу: капусту, морковку, молодые побеги травы и кустов, иногда разбавляли их дикими злаками и одуванчиками – этих растений тоже хватало в их волшебном лесу, но теперь и у них на столе стали появляться белый хлеб, пирожные с мёдом, и чай. Мёд покупался в магазине, хотя его можно было достать у диких пчёл, но зайцы этого не делали, не хотели разорять пчелиных гнёзд. Ведь этот лес был не совсем диким, и в нём росли не только деревья, в нём были построены дома, магазины, детские сады и школы, а ещё пекарни с конфетными фабриками. Не было только шоссейных дорог и высотных зданий, иначе это был бы уже не лес, а нечто совсем другое…
     Но вернёмся к нашему зайчику и к его проступку. Выйдя из магазина, он поспешил домой. Сначала шёл довольный, что-то насвистывал себе под нос, глазел по сторонам, наслаждаясь ярким солнцем и синим небом, но потом вдруг резко остановился и сник.
     «Что же я маме скажу!? – пришла внезапная мысль, от которой под шубкой у него захолодело. – Как объясню ей, почему вернулся домой без хлеба?».
     И эта мысль, словно невидимая преграда мешала ему идти дальше и намекала на то, что конфеты он будет сегодня есть без всякого удовольствия. 
     Тем временем до его родной норы оставалось совсем уже немного, уже был виден вход, прикрытый зацветшим кустом барбариса, над которым летали пчёлы и толстые шмели.
     «Скажу, потерял деньги… или… или, что они сами потерялись, – придумал отговорку Вася и тронулся с месте, – что в этом такого!?».
     И действительно, что!?
     Но врать зайчик Вася пока не умел, а потому стал переживать ещё сильнее.
     «Хоть бы встретился кто-нибудь, – мечтал он, – кто-нибудь из друзей-товарищей…».
     И что же!? Небеса вняли его просьбе. Не успел он об этом подумать, как увидел зайчика Колю, идущего ему навстречу. Коля был его одноклассником, сидел за соседней партой и частенько обращался к Васе с просьбой списать математику. Шёл зайчик Коля вприпрыжку, размахивая пакетом.
     — Привет! – окликнул его Вася. – Что там у тебя в пакете?
     — Хлеб, – ответил Коля, – два батона. Мама попросила купить один, а я задумался и почему-то купил два. Помнишь, – прибавил он, – на прошлой неделе я был у вас в гостях на дне рождения твоей младшей сестрёнки Даши. Ты тогда ещё угостил меня белым хлебом с морковкой. Так вот с тех пор, – Коля радостно повёл косыми глазками, – и мы едим это кушанье. Пусть не каждый день, – уточнил он, –  но раз в неделю так точно.
     — Помню, – бодро ответил Вася, – Даша тогда обрадовалась твоему приходу… и твоему подарку, – прибавил он, – засахаренному капустному листку. Но сейчас, – Вася неожиданно сменил бодрый тон на жалостливый, – сейчас у меня проблема, я потерял деньги. Мама мне дала их на хлеб, а они взяли и… потерялись… сами собой, – неуверенно закончил он. 
     — Не переживай, – успокоил его зайчик Коля, – ты мой друг, а друзья обязаны помогать друг другу. Ты мне помогаешь по математике, а я зайчик благодарный, поэтому постараюсь тебя выручить. 
     С этими словами он полез в пакет и достал оттуда батон белого хлеба.
     — Держи, – сказал он, протягивая батон, – потом как-нибудь сочтёмся. Нам на обед и одного хватит.
     — Я тебе завтра отдам, – тут же пообещал Вася, – но, если хочешь, верну деньгами.
     — Не суетись, – успокоил его Коля и похлопал друга по русой спине (была середина мая, и они оба уже месяц назад сменили белые шубки), – я тебе верю. Ведь, не просто так мы с тобою друзья.
     Получив заветный батон, настроение у зайчика Васи сразу улучшилось, и он весело поскакал домой.
     «Завтра же раздобуду денег и верну их Коле, – радостно думал он, подпрыгивая всё выше и выше, – обязательно их найду… где-нибудь…». 
     Но завтра наступило быстро, а вот место под названием «где-нибудь» также быстро не нашлось. Оно будто спряталось куда-то от незадачливого Васеньки. Чего только он с утра не предпринял: вытряхнул карманы курточек, проверил подкладку в старой белой шубке, не закатились ли туда денежки, осмотрел ящики письменного стола, за которым делал домашние задания, но денежек нигде не было. Да и как иначе – деньги сами собой не заводятся, их надо либо заработать, либо попросить у родителей. Пригодилась бы копилка, которая ещё недавно была у зайчика Васи, но он её вытряхнул два дня назад, истратив всё содержимое на заиньку Лену… 
     Вообще-то, Васина семья не была бедной, и у него водились карманные деньги, но с тех пор, как ему понравилась одноклассница Лена, водиться они перестали. Заинька Лена сидела за партой впереди и, когда, невзначай, оборачивалась и бросала в его сторону косые взгляды, а глазки её косили чуть больше, чем у других заинек, и это многим нравилось, не только Васе, то у него перехватывало дыхание и начинали дрожать ушки. Смотреть-то она на него смотрела, а вот нравился он ей, или нет, понять было невозможно. Зато было ронятно другое, за ней ухаживал зайчик Петя, у родителей которого была самая просторная нора в лесу, по размерам не уступавшая медвежьей берлоге (так судачили между собой старые зайчихи, сидя на завалинке), и самый большой огород с капустой и морковкой. О том, что Петя провожает Лену из школы, Вася узнал от него самого и сильно расстроился, но решил не показывать вида, и не сдаваться.
   «Придёт мой час, – думал он, грозя кому-то лапкой, – и все увидят, кто я такой!».
     И вот такой час настал. Два дня назад Лена сама подошла к нему и попросила её проводить до дома. По всей видимости она была ветреной заинькой, но Васенька в таких вещах пока не разбирался, он был простодушным зайчиком, поэтому обрадовался приглашению и сразу обо всём забыл: и о просторных норах, и о больших огородах с капустой, и о дрожании своих ушей. Он схватил портфель заиньки, свой ранец закинул за спину и был неимоверно счастлив, идя рядом с ней, с самой красивой заинькой в мире. А когда они проходили мимо кафе, и Лена предложила зайти и поесть мороженого, то Вася, ничего уже не соображая, не посмел отказать ей, хотя денег у него в тот момент не было ни копейки.
     В кафе они заняли столик, и заинька сделала заказ.
     — Мне, пожалуйста, ванильного мороженого с шоколадной крошкой, – сказала она официантке лисичке, которая подошла к ним и встала в выжидательной позе, – а моему другу, – Лена показала взглядом на Васю, – фисташкового с малиновым джемом. 
     При этом она мило улыбнулась лисичке, и та отправилась выполнять заказ.
     Оставшись вдвоём, зайчик с заинькой стали мило беседовать. Они сидели на удобных стульях, болтали ногами, Лена уверенно листала меню, называя цены, отчего Вася морщился, а когда принесли мороженое, красноречие её удвоилось. Она начала рассказывать о себе, о том, какие ей мама покупает одёжки, и как ей все завидуют. Вася сидел, не шелохнувшись, почти не дыша, и ничего не понимал из услышанного. Он смотрел на фисташковое мороженое, которое уже начало таять, и единственная мысль билась в его заячьей голове: «Кто за всё это заплатит?».
     — Мне надо в туалет! – неожиданно произнёс он, вспомнив о своей копилке, спрыгнул со стула и незаметно через запасную дверь выскочил на улицу.
     Ему было всё равно, что подумает Лена, главное, поскорее достать денег и вовремя вернуться, пока не растаяло мороженое. Позволить заплатить за заказ Лене он не мог. Это было выше его сил. Настоящий кавалер всегда платит за даму.
     «Как я ей тогда посмотрю в её бездонные косые глазки!? – думал он, ускоряясь, – нет, я всё для неё сделаю».
     Домой он не шёл, а бежал, скорее даже летел, как на крыльях. Наугад нырнул сквозь барбарисовый куст в нору, проследовал в свою комнату, схватил со стола копилку и в один миг вытряхнул из неё всё содержимое.
     — Теперь скорее обратно, – подгонял он себя, – главное – успеть.
     И он успел, и у него хватило денег, правда, копейка в копейку: и на мороженое, и на чаевые официантке лисичке, и ещё на сдобный пряник для Лены…

      *****
     Сейчас, вспомнив позавчерашний день, Вася улыбнулся. Да, тогда у него всё получилось, но теперь взять денег было совершенно негде.
     «Скоро вечер, – размышлял он, – мама придёт с работы. Надо ей рассказать обо всём – и пусть будет, что будет».
     Но в ту же секунду он решил так не делать.      
     «Она опять на меня так посмотрит, словно пронзит. Нет, схожу-ка я лучше в лес, прогуляюсь, – подумал он, – соберусь с мыслями и чем чёрт не шутит, может быть, найду клад».
      Мысль эта его обрадовала, обнадёжила, он повеселел и действительно отправился в лес на поиски клада. Искал он его долго: под деревьями, под кустами, под листьями лопуха, но клада нигде не было.
     «Наверное, он заговорённый, – соображал Вася, вспоминая то, что когда-то читал о кладах, – так просто его не найти».
     С этими мыслями он присел к развесистому дубу, но не успел о него опереться, как случилось чудо. Ствол дерева неожиданно раскрылся, и зайчик оказался в дупле. Дупло было огромным, просторным, с гладкими стенами.
     «Не меньше моей комнаты», – подумал он и в это время увидел сундук, обитый бархатом.
     — В таких обычно хранятся клады, – обрадовался он, откинул крышку сундука и заглянул внутрь.
     От увиденного у него перехватило дыхание. Сундук был доверху набит золотыми монетами. Они были уложены ровными стопками, светились завораживающим жёлтым светом, а на самой верхней стопке лежало волшебное зеркальце. То, что оно было волшебное, зайчик понял сразу, потому как в дуплах столетних дубов обыкновенных зеркал не бывает. Он судорожно схватил его лапкой и посмотрел в него. 
     «Мне сегодня везёт, – улыбнулся он своему отражению, – надо этим воспользоваться».
     Другой лапкой он взял золотую монетку.
     «Её я отдам Коле за хлебный батон, – решил он, – ну а зеркальце верну потом!» – он снова улыбнулся своему отражению…
     Зайчонок Вася был не жадным зайчиком, ему были не нужны все монеты. Во-первых, они были не его, и он это знал, а во-вторых, любой волшебный клад всегда таит в себе опасность, и с ним надо обращаться аккуратно. Ведь заранее никогда не угадаешь, чем всё может закончиться. Да и долги отдавать надо, так ещё кот Матроскин говорил. И без этого никуда, в их лесу все об этом знают.
     У него даже на секунду мелькнула мысль, что не худо бы вместе с зеркальцем вернуть и монетку, но об этом он решил поразмыслить потом, когда всё уляжется.
     «Может быть, к тому времени всё как-то само собой рассосётся», – решил он, спрятал зеркальце в карман своей шубки и поспешил к другу Коле.
     Дупло за ним сразу же захлопнулось, и дуб этот перестал отличаться от других деревьев. Бежал Вася по лесу к своему другу во весь опор.
     — Я хороший зайчик, – шептал он, – не жадный, хорошо учусь, маме по дому помогаю. Я не хуже других! Я лучше…
     Коля монетке обрадовался.
     — Где ты её взял? – поинтересовался он.
     — Нашёл, – соврал Вася и сразу перестал себя чувствовать «лучше других».
     — Хорошо, – сказал Коля, – нашёл так нашёл, хотя в нашем лесу я ничего такого не находил и даже не видел. Но денежка красивая, – улыбнулся он, – постараюсь её не истратить. Может, коллекцию начну собирать.
     — Спасибо, друг, – поблагодарил его Вася и нащупал в кармане зеркальце.
     «Показать-не показать? – засомневался он, задержал руку в кармане, но вытаскивать зеркальце не стал. – Ладно, в следующий раз», – решил он, сделал несколько шагов, удаляясь от Коли, и тут же передумал. Выхватил зеркальце из кармана и направил его на друга. В это время выглянуло солнце, и солнечный зайчик запрыгал по серенькой Колиной шубке, отчего та стала переливаться и блестеть.   
     Вася тут же спрятал зеркальце, но за то короткое время, пока зайчик плясал на шубке его друга, он много чего о нём узнал. Он увидел, как его друг Коля прилепляет жвачку к портфелю заиньки Маши, а потом на переменке дёргает её за длинные ушки.
     «Я это видел на прошлой неделе, – вспомнил Вася, – значит, это волшебное зеркало и оно показывает дурные поступки».
     На следующий день он взял зеркальце в школу и на переменах направлял его на всех подряд, и, как только солнечный зайчик касался кого-нибудь, Вася видел все его дурные проступки.
    На большой перемене он и на Петю его направил, на своего соперника, и тут же увидел, как тот хвастается богатством родителей и их просторной норой. Потом Вася увидел, как пухлый Леша ест втихаря морковку, заинька Маша ябедничает, а Миша таскает у старшего брата капустные листья. В конце последней перемены он не выдержал и направил зеркальце на свою ненаглядную Лену и увидел, как та говорит маме неправду, рассказывая ей, где была вчера.
     «Один я безгрешный, – обрадовался Вася, – никого не обманываю, не ябедничаю и не ем втихаря капусту».
     Придя домой, он взял волшебное зеркальце, подошёл к трюмо, стоявшему в маминой спальне, и начал себя разглядывать.
     Повернувшись к большому зеркалу спиной, в маленьком он видел только свою шубку с блестящей шёрсткой.
     «Какой я красивый, – восхитился он, – и шубка у меня самая нарядная!».
     В этот момент из-за туч выглянуло солнышко, отразилось в большом зеркале, чиркнуло лучом по маленькому волшебному и, превратившись в солнечный зайчик, коснулось довольной мордочки Васи. Улыбка тут же исчезла с его лица, потому что в волшебном зеркальце он увидел себя, покупавшего вместо хлеба конфеты, увидел себя неуверенного, дрожащего и придумывающего, как обмануть маму.
     Сказать, что зайчик расстроился, значит ничего не сказать. Ведь до этого он думал, что купить вместо хлеба конфет – в этом нет ничего страшного, и взять из сундучка монетку – тоже, а направить на кого-то волшебное зеркальце – так это просто прикол. Но за всё в этой жизни надо платить…
     Осознав, что он такой же, как все, Вася опустил голову и пошёл куда глаза глядят. А так как глаза у него были косые, то он просто петлял по лесу, пока, наконец, не набрёл на тот самый дуб с сундуком. Но в нём не было дупла, поэтому Вася решил пойти к другу Коле и попросить у него монетку обратно. 
     Сказано-сделано, но у Коли золотой монетки не оказалось.
     — Я её потерял, – сказал друг и отвернулся.
     Вася не ожидал такого ответа.
     «Он её не потерял, – расстроенно подумал он, – он её припрятал. Но и я хорош – обманул и его, и маму».
     Слёзы навернулись на его косые глаза, и зайчик побрёл домой совершенно расстроенный. И вдруг он услышал позади себя голос.
     — О чём плачешь, Васютка!? – спросил этот голос.
     Вася узнал его, так к нему обращался только дед Пантелей, их сосед.
     Дед этот был очень старым, скорее, древним зайцем с облезлой шубой и редкими жёлтыми зубами. От него всегда пахло чем-то затхлым, и его все сторонились. Он давно жил один, и была ли у него когда-то семья, никто не знал.
     — Расскажи, что случилось? – попросил Пантелей, и Вася поведал ему всё как на духу.
     — Я маму обманул, – начал он, всхлипывая, – вместо хлеба купил конфет, а потом нашёл клад и из него взял монетку… и волшебное зеркальце, – прибавил он, шмыгнув носом, – а потом…
     Рассказывая свою историю деду, он обращался к нему, как к лучшему другу. И дед Пантелей слушал его, не мигая, и на лице его расплывалась улыбка. 
     — Не плачь, – сказал он приветливо Васе, когда тот закончил рассказ, – твоё горе – это не горе, его можно поправить. На, держи рубль, – старый заяц вытащил блестящий кругляш из кармана, – пусть он не золотой, а серебряный, но ты всё равно отнеси его к дубу и положи в сундучок, туда же верни и зеркальце. Негоже подглядывать за чужими проступками, надо своих не совершать. А, вообще-то, ты, зайчик хороший, – прибавил дед ласково и потрепал Васю за ушко, – совестливый…
     К дубу Вася летел как на крыльях, но не добежав несколько метров, наткнулся на Колю, которому тут же обо всём рассказал. Коля тоже не остался в долгу и поведал Васе, что зажилил золотую монетку.
     — Отнесём её на место, – предложил он, – и снова станем друзьями.
     Когда они приблизились к дубу, дерево перед ними раскрылось, образовав дупло, и они вошли в него. Затем открыли сундучок, положили монетку обратно, а сверху монетки положили зеркальце. И как только вышли наружу, дупло за ними  захлопнулось, и всё стало, как было.
     — Какие мы молодцы, – сказал Коля и предложил Васе на сэкономленный серебряный рубль купить деду сочной морковки.
     — Мне этот рубль ни к чему, – усмехнулся он, – и он, скорее, твой, чем мой, а дед Пантелей в кои-то веки поест вкусненького.
     Вася поддержал друга, и они поспешили на рынок. Там они купили морковки – крупной, сочной, оранжевой, с зелёной яркой ботвой, натёрли её на тёрку, чтобы она стала мягче, а сверху полили мёдом.
     Старый дед Пантелей, увидев всю эту вкусность, расплакался.
     — Многое я повидал на своём веку, – вздохнул он, глядя подслеповатыми косыми глазками на молодых зайчат, – но таких верных и добрых друзей, как вы, вижу впервые. За вами будущее в нашем лесу, – провозгласил он, – я в этом уверен. А теперь все за стол! – приказал он. – Сегодня День зайца, будем пировать вместе!
     И они все втроём уселись на стулья, изготовленные когда-то молодым Пантелеем из высохшего дерева, и стали вкушать морковь с превеликим удовольствием. А Коля откуда-то вынул батон, отчего дед Пантелей ещё больше обрадовался.

                16 января 2026 года

      * Картинка из интернета из свободного доступа

      Следующая сказка: http://proza.ru/2026/01/19/1646