Шалите, родные!

Я шёл до работы утром морозным,
В потоке забот и раздумий серьёзных.
Но вдруг в тишине зазвучал смех лучистый,
Такой беззаботный, весёлый и чистый.


Смотрю, как младая чета поспешает,
И двое детишек на санках везут.
Их гомон заливистый мир украшает,
Узоры санями на снеге плетут.

А санки летят по заснеженной глади,
И счастье искрится в сияющем взгляде.
Пусть в жизни бывают и тучи, и грозы,
Но греют вот так вот простые курьёзы.
Шалите, родные! Шалите на диво!
Ведь в шалости этой и кроется сила!

Вернулся я скоро, дела завершив,
И слышу знакомый весёлый мотив.
Стою, обомлев, позабыв как на грех:
Жена своего муженька в санках тех,
Везёт и, ликуя, быстро бежит,
Платок съехал набок, румянец горит.


Промчались сто метров, может, и дальше,
И вот поменялись — его стал черёд!
Жену усадил на салазки без фальши,
И рысью весёлой понёсся вперёд!
А та, вся в восторге, смеётся в ответ...
Счастливей картины, пожалуй, и нет.

А санки летят по заснеженной глади,
И счастье искрится в сияющем взгляде.
Пусть в жизни бывают и тучи, и грозы,
Но греют вот так вот простые курьёзы.
Шалите, родные! Шалите на диво!
Ведь в шалости этой и кроется сила!