Сороковины

    Алексей взглянул на календарь. Завтра сорок дней, как умерла жена.  Утром                поедет на кладбище, чтобы побыть у могилы одному. Завтра душа усопшей покинет землю навсегда. Нужно попрощаться.
    Он смотрел на  еще не полностью закрытую могилу и вдруг заговорил. Слова лились сами собой. И вдруг он почувствовал, что по щекам потекли слезы. Тоже, как и слова, сами собой. 
Он вытер слезы тыльной стороной ладони, достал сигарету, зажигалку, закурил, постоял еще, высказал все то, что не смог сказать в похоронном доме, и пошел к машине. По дороге думал, что первый раз он заплакал давно, когда умерла его собака. Второй раз, когда среди ночи вызвали в госпиталь, где умерла его мать. Зайдя в палату и увидев одинокую умершую  на кровати, из его груди вырвался глубокий, от самой диафрагмы, сильный всхлип. Раз, другой, а с третьим как будто выскочила из груди жуткая тяжесть. Но во время прощания и похорон не было ни слезинки. Только сильная тяжесть. Так же и во время прощания с женой  в похоронном доме слез не было, только боль. А тут у могилы и поток слез и слова, произнесенные вслух, будто бы покойница могла их услышать.
   Наверное он стал сентиментален подумал Алексей.