Глава двенадцатая

Проснувшись, Флориан стряхнул с себя остатки сна и хотел направиться в ванную, чтобы привести себя в порядок, но тут раздался звон церковного колокола, призывающий прихожан к заутрене, и он остановился. Решение пойти в церковь пришло мгновенно. Быстро собравшись, Флориан заглянул в комнату профессора:

- Святослав Константинович, я решил сходить к заутрене. Вы не возражаете?

– Ну какие могут быть возражения? Конечно, конечно, иди! И поторопись, служба скоро начнётся.

Двери церкви были открыты, служба уже началась, и Флориан немного опечалился, что опоздал к её началу, но, когда увидел, что следом за ним идут ещё несколько человек, успокоился. Поднявшись по ступенькам, он в нерешительности остановился в притворе: «Я ведь совсем не знаю, как вести себя в церкви, что нужно делать и как молиться... Кроме «Отче наш» я не знаю ни одной молитвы, да и её я выучил всего несколько дней назад, после знакомства с отцом Давидом».

– Проходи, сынок, проходи, не стой в дверях! – послышался чей-то ласковый голос, и, оглянувшись, Флориан увидел рядом с собой миловидную женщину лет пятидесяти. – Ты, видать, впервые в нашем храме, никогда раньше тебя не видела.

– Я не здешний, – ответил Флориан и, вежливо улыбнувшись, прошёл внутрь.

Народу в храме было немного. К заутрене приходили в основном лишь старики да старушки, а их в Ольшанке осталось уже мало. Зато по воскресеньям да в праздники храм всегда был полон. Чтобы послушать проповедь отца Давида, добрая молва о котором быстро разнеслась по окрестностям, люди приезжали не только из двух близлежащих деревень, но даже из города.

На кандиле, излучая медовый аромат, горели свечи из натурального воска, а из серебряной кадильницы доносился сладковато-пряный запах ладана. Услышав мелодичный голос отца Давида, Флориан стал внимательно вслушиваться в каждое его слово, стараясь вникнуть в суть того, о чём говорит батюшка, но вскоре ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и повернул голову. В нескольких шагах от него стоял Стефан. «Вот так встреча! Как он сюда попал? » — подумал Флориан, и тут его осенило: он вспомнил, как Елена Михайловна рассказывала про Елисея, журналиста, который привёз её в Ольшанку, и его скромного коллегу, который присоединился к ним в G. «Как же я сразу не догадался, о ком идёт речь?»

Когда служба подошла к концу, и прихожане стали не спеша выходить на улицу и расходиться по домам, в церкви остались только Флориан со Стефаном да ещё один молодой человек — кареглазый, выше среднего роста, с орлиным профилем и шапкой густых волос цвета жжёного янтаря на голове. Флориан понял, что это и есть тот самый Елисей, которого так хвалила Елена Михайловна.
К ним подошёл отец Давид.

– Мир вам! Рад вас видеть в доме Господнем! С Флорианом я уже имел удовольствие познакомиться, а вы, надо полагать, те самые молодые люди, о которых с такой теплотой отзывалась моя мама? Знаю, что один из вас Елисей...

– Елисей — это я, а это — Стефан, мой приятель и коллега. Это он сагитировал меня пойти в церковь.

– Вы не любите ходить в церковь?

– Да не то что не люблю, просто всякий раз, когда я прихожу сюда, у меня возникает множество вопросов.

– На каждый вопрос есть ответ.

– А разве здесь можно задавать вопросы? Я всегда думал, что если человек, придя в церковь, в чём-то сомневается и начинает задавать вопросы, он, тем самым, подвергает сомнению церковные каноны и догматы, а это уже ни что иное как ересь, не так ли? В Библии сказано, что человек создан Богом по его образу и подобию, и ему присуща способность мыслить и проявлять свою свободную волю. И тогда возникает вопрос: если человек имеет возможность выбирать, не ограничивает ли он тем самым всесилие Бога?

– Как раз наоборот, — этим он утверждает неограниченность подаренной ему Богом свободы! — ответил отец Давид. — Мне было бы интересно пообщаться с вами, Елисей. Вы надолго приехали?

– Нет, только на выходные. Захотелось повидать родителей. Но я непременно приду ещё, если у вас найдётся для меня время. А вы будете сегодня вечером у профессора Мирского? Елена Михайловна пригласила нас со Стефаном.

– Очень хотел бы там побывать, но обещать ничего не могу. Всё будет зависеть от самочувствия моей жены. Ей скоро рожать, и в её положении посещать любые мероприятия не совсем удобно, да и оставлять её надолго дома одну тоже нельзя, сами понимаете. Но если мы не увидимся вечером, то приходите ко мне завтра.

– Спасибо, батюшка, но если завтра вдруг не получится, то я непременно приду в следующий раз, ведь я приезжаю домой очень часто.

– И вы тоже любите задавать много вопросов? – обратился настоятель к Стефану.

- Не скажу, что я истинный христианин, грехов у меня хватает, но я верую в Иисуса Христа и по возможности стараюсь жить по его заповедям, а ответы на все вопросы нахожу в Святом Писании.

– Все мы не без греха, Стефан. Даже самые великие святые и подвижники благочестия всегда говорили о себе с некоторым уничижением, показывая тем самым своё несовершенство перед Господом. Но ведь Иисус не требует от нас, чтобы мы были идеальными. Он только просит, чтобы мы раскаялись и наполнили свои сердца любовью и милосердием.

Выйдя на улицу, они ещё несколько минут поговорили, затем Давид, извинившись, что вынужден покинуть такую приятную компанию, сел на свой велосипед, чем вызвал добрую улыбку Елисея, и поспешил домой.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – дал волю своим чувствам Флориан, обнимая друга. – Я звонил тебе, хотел пригласить на сегодняшний вечер, но телефон молчал, а ты, оказывается, сам сюда приехал!

– Дома сейчас никого нет. Мама на прошлой неделе переехала на дачу, поэтому ты и не дозвонился. Но теперь это уже не важно, ведь мы встретились. Когда мы сидели в кафе, ты мне ничего не говорил про Ольшанку, а я тогда ещё не знал, что Елисей пригласит меня поехать с ним.

Боясь нарушить задушевную беседу встретившихся друзей, Елисей молча шёл чуть поодаль от них. «Наконец-то сбылась заветная мечта Стефана – Флориан, которого он просто боготворит, стал его другом! Теперь главное, чтобы ничто никогда не омрачило их дружбу», – подумал он.

Дойдя до небольшой развилки, они увидели идущую им навстречу стройную девушку в летнем ситцевом платье с небольшой дорожной сумкой в руках.

– Так ведь это же Лара! – воскликнул Елисей. – Непредсказуемая барышня! Я же предлагал ей ехать со мной, но она категорически отказалась, сказала, что на эти выходные у неё совсем другие планы, а сама тут как тут. Какими судьбами, Лара? – обратился он к девушке, когда та подошла к ним. – Ты ведь вроде не собиралась в Ольшанку?

– Не собиралась, но вчера вечером позвонила мама и, захлёбываясь от восторга, сказала, что у профессора Мирского гостит известный скрипач Флориан Боровский, и я непременно должна с ним познакомиться, поскольку это «самый талантливый, самый воспитанный и самый красивый» юноша из всех, кого она когда-либо встречала. Разве я могла не воспользоваться возможностью познакомиться с этим «самым-самым»?

— На ловца и зверь бежит! Тебе не нужно ждать до вечера, можешь познакомиться с ним прямо сейчас, поскольку этот «самый-самый» стоит перед тобой, — произнёс Елисей, указывая на Флориана.

– Вот это сюрприз! Рада познакомиться с тобой, Флориан! – удивлённо произнесла девушка, с любопытством глядя на Флориана.

– И я безумно рад, ведь после того, как в мастерской Алеся Романовича я увидел твой портрет, ни о чём другом, кроме встречи с тобой, я не мечтаю.

«В жизни она ещё красивее, чем на портрете! – подумал Флориан и почувствовал, как краска заливает его лицо. – Зато я, наверное, похож сейчас на нерадивого ученика у доски, который не выучил урок и вот-вот схлопочет двойку».

– Не ожидала, что, кроме родителей кто-то ещё ждёт меня дома!

Лицо девушки озарилось доброй, солнечной улыбкой, и Флориану показалось, что где-то совсем рядом раздался нежный перезвон маленьких серебряных колокольчиков.

– А этот парень не промах, – рассмеялся Елисей, – знает, как привлечь внимание красивой девушки!

Взглянув на Стефана, Елисей поразился переменам, которые всего за несколько минут произошли с его приятелем. В глазах, которые совсем недавно светились радостью и счастьем, появилась растерянность и какая-то неземная печаль.

— Ну что ты раскис, старина? Приревновал Флориана к Ларе? Испугался, что теперь вашей дружбе придёт конец? — спросил Елисей, когда Флориан с Ларой, простившись до вечера, успели отойти на довольно большое расстояние.

– Сам не знаю, что на меня нашло. Когда я увидел, какими глазами он на неё смотрит, у меня внутри всё сжалось...

– А какими ещё глазами можно на неё смотреть? Она же красавица! Эй, приятель, надеюсь, ты не из этих? Ну, ты понимаешь, о чём я...

- Нет, конечно, Боже сохрани!

- Слава Богу! Флориан отличный парень, и в его сердце хватит места и для любви к Ларе, и для дружбы с тобой.

– Ты правда так думаешь?

– Я никогда не ошибаюсь в людях, поверь мне, так что выбрось из головы все дурные мысли. И запомни: дружба, как и любовь, имеет тысячи обличий, но в каком бы из них она не пришла к человеку, она всегда приносит с собой не только радость, но и грусть, без которой наша жизнь была бы чересчур слащавой и приторной. Знаешь, что сказал о дружбе Монтень? «Дружба — это соприкосновение душ, не преследующее никаких выгод». А это значит, тебе надо принимать Флориана таким, какой он есть. Не пытайся стать для него единственным и незаменимым — этим ты только разрушишь вашу дружбу. Помни, - он свободный человек и может любить кого захочет. Просто одаривай его своей бескорыстной дружбой, и знай, что в его сердце есть уголок, который отныне принадлежит только тебе.

Стефан ничего не ответил, но по его посветлевшему взгляду Елисей понял, что его слова дошли до ума и сердца коллеги.