Дневник. Апрель - июнь 1989

8.04.1989 Суббота.
Такое солнышко сегодня! Загорела по тельняшке. Ещё в прошлое воскресенье
выпал снег. Наступила такая вдруг зима, что по радио предложили использовать
этот "каприз погоды" для лыжной прогулки. Снова надо было надевать зимние
сапоги, чтобы не утонуть в снегу...

16.04.1989 Воскресенье.
Вчера шёл снег, сегодня он перешёл в дождь. Промозгло и сыро. По закону
подлости на неделе светило солнышко, было даже местами душно, а к выходным
природа разродилась бурными осадками. Как прикажете в такую погоду играть
в волейбол, тем более после тяжелого 45 часового сидения на работе?
Вчера написала письмо Вовке в Барнаул. Ответит или нет?

23.04.1989 Воскресенье.
Начались грозовые благотворные дожди. В Раздорах начала распускаться
черёмуха (раньше, чем обычно), из эфемеров - хохлатка - растение с лапчатыми
листочками и голубыми соцветиями, розовые кустики волчьего лыка.

16.05.1989 Вторник.
Новая страница жизни. Праздники прошли весьма бурно. Мой день рождения
отмечался как никогда активно: в новом коллективе на работе я встретила своё
39-летие, а потом ещё на Поляне в обществе друзей - Лёвы, Надежды. Надька
пела с большим чувством. Как давно я её не слышала. Машка совсем не
капризничала, только просила: "Ещё песенку".

Лёва у меня спросил потом: "Надежда вышла замуж, или нет? Кто её муж - я не
пойму? И не поймёшь! - отрезала я, совсем не собираясь ему ничего рассказывать.
Любовь у нас с ним закончилась, началась дружба.

Работа поглощает меня целиком. Кажется, я берусь за самостоятельную тему,
к чему так стремилась. Борофос? Что сие за удобрение? За новая отрава? Это моё
будущее. Езжу по совхозам, принимаю у Саши опыты. Работали с Валюхой на
клубнике.

25.05.1989 Четверг.
Сон наяву. Была в гостях у Захарова. Зашла - то в общем, к Наталье за деньгами
на билет, но её не оказалось дома. И он пригласил меня выпить чаю. Даже
пожарил картошки. Я хотела помочь.
- Нет, я сам. Ты у меня в гостях. Ты как любишь? С корочкой, поподжаристей,
или нет.
- С корочкой...
- Юрочке очень нравилась моя картошка. Теперь он уволился, и я ни с кем
почти не общаюсь.

Рассказывал, что у него украли мотоцикл - самое святое, что у него было.
"Вроде бы ничего плохого никому не делал, за что меня так бог наказал?" -
горевал он. "Так уж и ничего? Так уж и никому?" - пронеслось у меня в голове.
Рассказывал о жене. Она больше любит смотреть на женское тело, чем на
мужское. Я ей говорю: "Ты у меня лесбиянка." Он сказал это с такой теплотой,
что у меня сжалось сердце...
- Когда же вы уезжаете?
- Шестого.
- Июня?
- Нет, июля.
- Ой, как ещё долго!
- Не дождёшься, чтобы соседка уехала?
- Да. Надоела до чего!

И я вместе с ней уже начинаю ему надоедать. Поскорее бы с глаз долой...
В общем, не очень весёлым было моё посещение. Да ещё через несколько дней
пришлось его разыскивать, да снова идти домой, выклянчивать семена. Он же
теперь главный семеновод ЭХ "Немчиновки". Как только закончился у него обед,
сразу меня выпроводил...

2-4 июня 1989 Выходные.

Удалось вырваться на слёт. Туристический слёт, где мы, команда из Раздоров,
представляла "Трест столовых". Место чудесное. Как бы остров, омываемый
речкой Истрой, а за рекой крутые холмы, поросшие лесом. Из всех видов
соревнований, которые там планировалось провести, я выбрала волейбол и
ночное ориентирование. То есть я одна из женщин, которая неправильно поняла
команду "ложись", выбрав для "ночного ориентирования" Рубена, которого Люси,
да и Семёнов, в один голос мне сватали уже давно. Меня и так уже тянуло к этому
Рубену. Он был душой и любимцем всей честной компании.

"...Ах, запад!
Не пот, а запах,
Не женщины - а сказки
Братьев Гримм!
Мартини, Бикини, мини
И блаженство, вечное, как мир..."

Почему-то гитаристы всегда, как правило, очень милый народ. Наш Саша был
в этот раз прекрасен и певуч, как никогда. В прошлый раз он, говорят, на сцене
забыл песню, которую собирался исполнять, и это было и трогательно, и смешно,
и обидно до слёз. Но в этот раз он пел, как бог!

Я о Саше или о Рубене? Спала - то я вроде бы с Рубеном. Если бы он ещё не был
под влиянием Самвела, своего брата, был бы свободен в своих поступках...
Но половину первой ночи он ему всё же подарил. Я так думаю, что Самвел
надеялся на то, что у него что-то получится с молодой девочкой Ларисой.
С Ларисой, видимо, ничего не вышло, и вторую ночь он колобродил до рассвета,
не отпуская от себя Рубена. И уже утром, когда Рубен вполз в палатку, он сразу
уснул, как убитый, так ко мне и не прикоснувшись. А я даже сшила спальник,
чтобы теплее было спать.

Ну а первая ночь... Первая ночь была, в общем-то интересней и, наверное,
загадочной - всё же не знаем друг друга. Он был внимателен ко мне, ласков и
нежен, я как-то не заметила, чтобы он был разочарован. Хотя я сразу не могла
проявить активность, и он даже сказал: "Как ты меня замучила..." Но уже под
утро я вроде бы немного захотела и сама, и у нас получилось получше. Я его
просила не кончать в меня, это обстоятельство ему, наверное, тоже не очень
понравилось. Но самое интересное было потом.

Утром я выползла из палатки, и любезно со всеми поздоровалась. А когда пошла
умываться, разглядела над губами два выразительных синячка - следы ночной
страсти. Вот это был номер! Семёнов теперь "по судам затаскает". По дороге
встретила Люси.
- Люсь, - виновато призналась я, - посмотри на меня.
- Что он, с ума сошёл - так неосторожно? Ты что, не чувствовала что ли?
- Люсь, виновата, дорвалась до мужика. Что мне теперь делать?
- Ничего. Любишь кататься - люби и саночки возить...

Эх, была бы хоть пудра... Ну, ничего! Ведь только суббота. Завтра ещё больше
проявится. О боже! Ведь в волейбол же играть надо! Не буду ведь я в палатке
сидеть два дня. В общем, один сплошной позор. В открытую Семёнов надо мной
не издевался, но не упускал случая спеть песню: "Процеловалась я до самого утра"
- что-то в этом роде. Заставлял меня участвовать в горном туризме с карабинами и
верёвками, или в ночном ориентировании. С моей больной ногой только и
участвовать в этих видах.

Сам принимал участие только в волейболе и футболе, а возмущённо вякал: "Мы
что, тебя брали на слёт, чтобы в палатке спать?" Я ему хотела ответить: "А тебя
брали, чтобы ты напился тут, как свинья, и ко всем приставал?" Но не стала я
обострять. Сама виновата. Факты были налицо. Рубен, наверное, тоже переживал.
Самвел ему, наверное, сказал пару ласковых. Если ещё и менструации не будет...

Засосы у меня зажили быстро. В понедельник я отчаянно наносила макияж из
крема и пудры, а во вторник уже почти не было ничего заметно. Правда, в
воскресенье в бане наш врач - гинеколог воскликнула: "Наташа, что это у тебя
с губами?"
- Да так, страстный любовник попался, - засмеялась я.
- Ох, Наташа, если бы ты была замужем, то это — конец!

Менструация тоже началась довольно неожиданно. Я сидела в Лёвином гамаке,
и ничего не почувствовала. Гамак был испачкан, а Лёва потрясён. Когда я
предложила пойти постирать, он бросил: "Не надо, я сам, иди развлекайся..."
И пока я "развлекалась", собрал гамак, свои шмотки, и ушёл в неизвестном
направлении. По утверждению Люси, у него "серьёзный роман" с Олей. Дай-то
боже.

Он теперь, как старый развратник. Пройдёт "сексуёвая" женщина, вроде Галки,
бёдрами покрутит - ему больше ничего и не надо. Он мне всё твердит: "Посмотри
на Галю. Какие бёдра, какая грудь! Как везёт её Лёше!" В таком духе...

Да, что-то я отвлеклась. Всё пока нормально. А по волейболу мы заняли первое
место, получили приз - туристскую плитку. Люси меня ни разу не заменила, я
играла и в полуфинале и в финале. Ну, а по "ночному ориентированию" я тоже
отличилась, хотела ещё знаменитый "стриптиз" показать в художественной
самодеятельности, но Семёнов был очень пьяный, и я не рискнула.