Лужайка, где шепчутся звёзды

Я, Аркадий Петрович Ветров, человек за сорок, чья полнота, кажется, стала неотъемлемой частью моего творческого кресла, сидел в своей хрущёвке, где запах типографской краски вечно боролся с ароматом крепкого чая. Борода моя, уже тронутая сединой, скрывала усталость, а очки, вечно сползающие на кончик носа, служили мне окнами в миры, которые я сам же и создавал. Но сейчас эти миры казались мне чужими, а мой собственный – пустым и безрадостным. Творческий кризис, этот незваный гость, поселился в моей душе, и книги мои, полные тоски и пугающих образов, перестали находить отклик у читателей. Продажи падали, а я, словно загнанный зверь, метался в поисках новой темы.
"Нужно что-то необычное, Аркадий," – говорил мне Серж, мой давний друг, художник с вечно взъерошенными волосами и горящими глазами. Он был полной моей противоположностью – энергичный, жизнерадостный. "Пиши о животных! Лошади! Это же так благородно!"
Лена, мой редактор, женщина с острым умом и прагматичным взглядом, тоже пыталась направить меня. "Аркадий, твои последние произведения слишком мрачные. Читатели жалуются, что они нагоняют тоску. Попробуй что-то светлое, доброе."
Доброе? Светлое? Я, который привык играть с тенями и страхами? Но идея о лошадях засела в голове. Только вот о них написано столько, что сочинить что-то действительно новое казалось невыполнимой задачей. И тут меня осенило: разумные, говорящие лошади!
Я начал писать, но в голове всплывали лишь образы: лошади, лягающиеся, дерущиеся друг с другом, становящиеся добычей волков и других хищников. Я пытался представить себе потерявшегося жеребёнка, но вдохновение ускользало, как дым. Иногда, в минуты отчаяния, я прибегал к помощи водки.
"Аркадий, ты опять?" – голос Лены звучал обеспокоенно. Мы сидели в кафе, и она смотрела на меня с укором. "Водка не поможет тебе дописать этот рассказ. Возьми себя в руки!"
"Я пытаюсь, Лена, честное слово," – пробормотал я, чувствуя, как голова тяжелеет.
Серж, сидящий напротив, кивнул. "Лена права, друг. Ты сам себя загоняешь. Помнишь, как ты рассказывал про свои миры? Они же полны чудес! Может, тебе стоит вернуться к ним?"
Вернуться к чудесам? Я, который теперь видел только кошмары? Я лишь махнул рукой и заказал ещё один бокал.
В тот вечер, вернувшись в свою хрущёвку, я рухнул на старый диван. Тяжёлый сон окутал меня, и я провалился в забытьё.
Когда я очнулся, то почувствовал под собой мягкую, упругую траву. Небо над мной было ослепительно синим, а солнце казалось маленькой, далёкой белой звёздочкой. Я ошарашенно поднялся и огляделся. Я стоял на зелёной лужайке, окружённой лесом с гигантскими, невиданными цветами, чьи лепестки переливались всеми цветами радуги. Мир вокруг был чужим и прекрасным одновременно.
Бродя по этому странному лесу, я наткнулся на маленького жеребёнка. Его шерстка отливала золотом, а глаза были полны испуга, но в то же время в них читался разум. Он подошёл ко мне и тихо проговорил:
"Помоги мне, пожалуйста! Я потерялся и не могу найти маму".
В этот момент меня пронзило осознание. Я попал в свой собственный рассказ, в тот самый мир, который я пытался создать. И если всё пойдёт так, как я задумал, этому жеребёнку, которого я мысленно назвал Искоркой, грозит неминуемая опасность. А значит, и мне самому.
"Я... я добрый волшебник," – пробормотал я, пытаясь придать своему голосу уверенности. "Я здесь, чтобы помочь тебе".
Искорка недоверчиво посмотрел на меня. Его золотистая грива слегка колыхнулась. "Волшебник? Ты похож на большую лысую обезьяну. Разве обезьяны разговаривают? Ты же не конь! И вид у тебя какой-то недобрый. Мама рассказывала мне сказки про вас! Вы живёте в каком-то шумном вонючем месте. Вы все плохие! Поработили всех лошадей, каких смогли. А на других охотитесь, как волки! Возвращайся туда, откуда пришёл!».
 
Я усмехнулся. "Возможно, я и не самый красивый волшебник, но обещаю, что мои намерения чисты. Меня зовут Аркадий Петрович. А тебя?"
"Искорка," – ответил жеребёнок, всё ещё с опаской глядя на меня.
"Искорка, я знаю, что ты напуган. Но поверь мне, я хочу помочь тебе найти маму. Я знаю этот мир, я сам его создал."
"Создал?" – в его глазах мелькнул интерес. "Ты можешь создавать миры? Но мама говорила, что наш мир создал Небесный Конь!»
"Могу. Но иногда мои творения получаются слишком... суровыми. В этом мире, например, есть волки, гигантские птицы, и даже саблезубые тигры. А ещё, если я не ошибаюсь, тебя ждал ураган и бурная река."
Искорка вздрогнул. "Ураган? Тигры? Я не хочу этого!"
"Вот поэтому я здесь. Чтобы мы вместе смогли избежать всего этого. Но для начала, нам нужно найти твою маму. Ты помнишь, где ты её видел в последний раз?"
 
Искорка задумался, его маленькие ушки настороженно дернулись. "Я играл у большого дерева с красными листьями, а потом услышал странный шум и убежал. Мама, наверное, искала меня там."
"Хорошо. Тогда идём туда. Но будь осторожен, Искорка. Этот мир не всегда дружелюбен."
Мы двинулись в путь. Лес становился всё гуще, а цветы – всё крупнее. Я чувствовал, как мои ноги устают, но мысль о том, что я могу изменить судьбу своего героя, придавала мне сил. Искорка, хоть и оставался настороженным, уже не так сильно боялся меня. Он даже начал рассказывать мне о своём мире, о том, как они, лошади, живут в деревне из шалашей, но проводят большую часть времени на свежем воздухе, а могучие жеребцы охраняют их.
"А как вы живёте ночью?" – спросил я, вспоминая о суровом климате.
"Ночью холодно," – ответил Искорка. "Мы греемся друг другом. А звёзды... звёзды здесь удивительные. Луна такая большущая! И такие ещё…как их там?  Забыл, ну как облака, они похожи на цветы. Это очень красиво. Неужели ты всё это сотворил? Благодарю тебя! Ты точно не Небесный Конь, принявший другой облик? А у вас есть луна и звёзды? Какие они?»
 
Внезапно, из-за деревьев раздался рык. Искорка замер, а я почувствовал, как кровь стынет в жилах. Саблезубый тигр. Он был огромен, с длинными, острыми клыками. Я схватил Искорку за гриву и бросился бежать, не разбирая дороги. Тигр преследовал нас, его рёв эхом разносился по лесу. Я чувствовал, как силы покидают меня, но мысль о том, что я не могу позволить ему навредить Искорке, гнала меня вперёд.
 
Вдруг, небо потемнело. Ветер усилился, и деревья начали гнуться под его напором. Ураган. Я понял, что не смогу убежать от него. Я прижал Искорку к себе, пытаясь защитить его от стихии. Но, к моему удивлению, ураган обошёл нас стороной, словно не заметив. Я не мог поверить своему счастью. Мы были спасены.
"Как это возможно?" – прошептал Искорка, прижимаясь ко мне.
"Я же сказал, я волшебник, и я создал всё это, этот мир подчиняется моей воле« – улыбнулся я, хотя сам не понимал, как это произошло. Возможно, моя искренняя забота о жеребёнке, моё желание исправить ошибки прошлого, имели какую-то силу в этом мире.
 
Мы продолжили путь, и вскоре услышали шум воды. Перед нами раскинулась бурная река, её воды неслись с невероятной скоростью.
"Как же мы переправимся?" – с тревогой спросил Искорка.
Я огляделся. На берегу лежало несколько огромных бревен. "Не волнуйся, Искорка. Мы найдём способ."
 
Мы начали толкать одно из бревен к воде. Это было тяжело, но мы работали вместе. Наконец, бревно оказалось в реке, и мы осторожно забрались на него. Река несла нас вниз по течению, но мы держались крепко. Я чувствовал, как холодные брызги летят мне в лицо, но страха не было. Была лишь решимость добраться до цели.
Когда мы выбрались на другой берег, солнце уже клонилось к закату. Небо окрасилось в багровые и золотые тона, а огромная луна начала медленно подниматься над горизонтом. Туманности, похожие на цветы, мерцали в её свете, создавая поистине волшебное зрелище.
"Красиво, правда?" – прошептал Искорка, глядя на небо.
 
"Очень," – согласился я. "Этот мир, несмотря на свои опасности, обладает невероятной красотой."
Мы шли по полю, и вскоре увидели вдалеке очертания шалашей. Это была деревня лошадей. Сердца наши забились быстрее.
Когда мы подошли ближе, нас встретили могучие жеребцы, их мускулистые тела были готовы к защите. Они настороженно смотрели на меня, незнакомца, но Искорка смело шагнул вперёд.
"Я вернулся!" – радостно прокричал он. "Я нашёл маму!"
Один из жеребцов, с гривой цвета грозового неба, подошёл к нам. Его глаза были мудрыми и проницательными. "Мы думали, ты погиб, малыш. Но кто этот странный двуногий?"
"Это Аркадий Петрович," – ответил Искорка. "Он добрый волшебник. Он спас меня от тигра и урагана, и помог мне переправиться через реку."
Жеребец внимательно осмотрел меня. Я чувствовал его взгляд, словно он пытался проникнуть в самую суть моей души.
"Он выглядит... весьма необычно," – проговорил он, обращаясь к Искорке. "Но если ты говоришь, что он добр, мы верим тебе."
В этот момент из одного из шалашей вышла стройная кобылица с гривой цвета спелой пшеницы. Её глаза наполнились слезами радости, когда она увидела Искорку.
"Искорка! Мой дорогой!" – она бросилась к нему, обнимая его своей шеей. "Я так боялась за тебя!"
Затем она повернулась ко мне. "Спасибо тебе, Аркадий Петрович. Ты спас моего сына. Я никогда не забуду твоей доброты."
Я почувствовал, как что-то тёплое разливается в моей груди. Это было чувство удовлетворения, которого я давно не испытывал.
"Я рад, что смог помочь," – сказал я, и на этот раз мои слова звучали искренне.
Я посмотрел на Искорку, на его счастливую маму, на мир, который я сам создал, и понял. Я понял, что даже в самых мрачных мирах можно найти свет, а в самых сложных историях – счастливый конец.
В этот момент я почувствовал, как мир вокруг меня начинает меркнуть. Я снова ощутил мягкость дивана под собой. Я открыл глаза. Я был в своей хрущёвке. Солнце светило в окно, но уже не так ослепительно. На столе стояла недопитая бутылка водки.
Я встал, подошёл к окну и посмотрел на серый двор. Но в душе моей было светло. Я знал, что делать. Я взял ручку и чистый лист бумаги.
 
"Лужайка, где шепчутся звёзды," – прошептал я, и начал писать. На этот раз, я знал, что у моего рассказа будет хороший конец. Искорка и его мама были в безопасности. А я, Аркадий Петрович Ветров, нашёл свой путь обратно к свету.