204

«Вот они!» - сердце ухнуло от неожиданности.
Следы. Уходят от дороги влево. Широкие редкие ямы взрослого человека и частые детские, вычертивающие при каждом шаге снежные дорожки.
И ведь только что она рассталась с Андреем! Всего-то несколько шагов сделала от Вединой тропинки.
- Где он? – Мара тоскливо оглянулась, но парень ещё никак не мог появиться.
Мелькнул соблазн крикнуть. Может, недалеко ушёл – услышит? Но он убежал. Значит, уже далековато. Ладно… она подождёт.
Мара нетерпеливо закусила губу.
Интересно, в каком месте Улита выходила обратно? Но больше следов не было видно.
И Мара поняла. Бросив дочку, она сделала широкий круг. Ведь девочка легко бы вышла назад по своей же дорожке, если бы догадалась оглянуться. Но Даша спешила за матерью. Назад повернуть не сообразила.
Андрея нет…
«Я немного пройдусь… Чуть-чуть… Так, чтобы видеть дорогу».
Мара шагнула и тут же увязла по щиколотку в сугробе.
«Ничего. Зато не заблужусь», - взбодрила себя и пошла смелее.
Но следы уходили… уходили… уходили. Петляли между стволами и ветками, скрывались за густыми елями.
Мара шла и нетерпеливо оглядывалась – ну где же Андрей? Дорога скрылась из виду, но ещё угадывалась невдалеке по направлению следов. И тут на ней мелькнула фигура. Андрей…
Мара поспешила вернуться, а снег замедлял шаги, словно во сне. Успела заметить, как силуэт, кажется, женский, мелькнул на короткое время и пропал за снежными кустами.
«Нет, кто-то ещё».
Нежданное, пусть мимолётное, появление человека несказанно взбодрило. Да здесь не так уж и страшно. И вовсе не поздно. Люди ходят…
И тут Мару осенило. «Надо на дороге оставить какой-нибудь знак. Для Андрея. И смело шагать за Дашей. А он догонит».
Теперь, когда чёткий план сложился в голове, Мара не мешкала. Вернулась на дорогу, сломала сук, выбрала гладкое от полозьев место, написала «Я там», указала стрелкой, полезла в рюкзак за чем-нибудь ярким.
Носок розовый – вполне сгодится. Мара воткнула ветку в сугроб, повесила носок, оглядела результат. Кажется, всё предусмотрела, обо всём подумала. И поспешила снова по следам, теперь уже вглядываясь только вперёд.
Идти было тяжело, дыхание сбивалось, ноги увязали, заплетались, цеплялись за невидимые в снегу ветки, и Мара не раз летела в сугроб. Но костюм надёжно защищал. Было вовсе не холодно, а теперь стало жарко. Мара стянула тонкие перчатки, зачерпнула горсти снега. Так приятно.
Потемнело. Нужен фонарь. Мара полезла в рюкзак. И тут…
Вой… Волк?
Руки задрожали, когда девушка торопливо пыталась включить фонарик. Узкий луч света бил далеко, но темнота сразу же надвинулась со всех сторон.
А где Андрей?
Неужели он прошёл мимо? Не заметил носок, не увидел записку?
Но назад пути не было. Мара накинула на плечи рюкзак, взяла в правую руку автомат, в левую фонарик и торопливо продолжила путь.
И как так получается у неё в последнее время влипать в истории?
Снова вой. Кажется, ближе. Девушка побежала, стараясь делать это максимально аккуратно, чтобы не упасть. Теперь каждая секунда на счету.
Жёлтые глаза хищника и серый комочек у ствола заметила одновременно. Прицелилась в светящиеся точки, но вместо того, чтобы стрелять, заорала:
- Пошёл прочь, козёл! – и добавила тихо, но твёрдо, несмотря на дрожащие руки, губы, голос, - сегодня останешься без добычи.
Девушка всегда жалела животных. Особенно зимой. А уж когда представляла их голодными, сердце, кажется, кровью обливалось.
То только не теперь. Сейчас в её голосе вовсе не было сочувствия. А было много страха.
Почувствовал ли хищник этот страх или его спугнул посторонний голос в момент, когда он нацелился за совсем беззащитной добычей, а может быть, его смутил незнакомый свет фонаря, но он повернул назад. Потрусил по снегу и вскоре скрылся за деревьями.
Мара нервно повертелась по сторонам, освещая пространство вокруг. Но было тихо.
Девушка подбежала к дереву. Так и есть – ребёнок.
- Даша… Дашенька. Проснись, зайка. Я пришла за тобой.