Критика дарвинизма

Научно-философские наблюдения, изыскания, опыты и умозаключения
14

Так. Я вам сейчас искренне, вот прямо из всех щелей моей души, заявляю — и даже стучу при этом по столу двумя пальцами, указательным и правым средним, — Дарвин был круглый, прямо-таки совершеннейший ИДИОТ! Ну, ладно, может, и не совсем круглый, всё же профессор. Допустим, овальный и обязательно с придурью. Но уж заблуждался он фундаментально, на уровне почвенного грунта. Его теория вызывает у меня такое недоумение, что я им аж поперхнулся, когда ел банан. Совпадение? Не думаю.
Вообразите, если сможете, потому как воображать вредно — голова трещит: нормальный человек, с утра выпивший чаю и застегнувший все пуговицы, вдруг сознаёт себя потомком мохнатого существа, орущего на лиане! Абсурд? Абсурд. Ибо если б это было правдой, сидели бы мы сейчас не споря, а молча выискивая друг у друга блох. И города бы не строили, а городили гнёзда из листьев и палок. И книг бы не писали, а только тыкали в глину палкой, испытывая при этом примитивную радость. Но мы строим. Пишем. Спорим. И даже носим галстуки, этакие яркие, не имеющие ни малейшего прагматического смысла с точки зрения выживания в саванне. Абсурд!
Ваше право, конечно, считать пращуром какое-нибудь хвостатое. Я даже склоню голову в беззвучном соболезновании, ибо звучит это унизительно и даже неопрятно. Мой пращур, уверяю вас, существовал в иной, более возвышенной плоскости. Я — человек, и точка. Я гордо несу свой череп, в котором бьются мысли, а не ищут друг у друга блох. У Дарвина же, что с него взять, могли быть свои мотивы. Возможно, в его семейном древе и впрямь обнаруживались особи, смущавшие своими повадками. Я этого не знаю. Я знаю другое: я не ощущаю в своих жилах зова джунглей. Ну, разве что иногда чешется спина. И любовь к бананам. И желание посидеть, сгорбившись. И непонятный восторг при виде высокой пальмы… Но! Это всё совпадения! Я — человек, и, поправляя галстук, горжусь этим.
Давайте рассуждать логически, как приличные люди в костюмах. Если корни наши — в хвостатой родне, откуда тогда взялась вера в Бога? Когда вы видели, чтобы шимпанзе, пусть даже самого умного, строил храм? Нет! Он максимум соорудит палкой гнездо на дереве. А человек? Человек возводит шпили к небу, а потом пишет в блокнотик: «Купить носки». Где здесь эволюция? Это явный разрыв шаблона, провал в матрице! Мы способны на поэзию, на то, чтобы плакать от музыки, на то, чтобы героически жертвовать собой, спасая котёнка. Объясните-ка мне это постепенным естественным отбором? Ха!
Копнём глубже, аки крот учёный. В разных углах земного шара люди, независимо друг от друга, сочиняли себе родословную куда как поэтичнее: из глины, из света, из ребра, из вздоха, из звука вселенской ОМ. Это прекрасно! Это оставляет простор для фантазии и романтики. А что предлагает теория вашего Дарвина? Какое-то серое, пыльное восхождение от чего-то обезьяноподобного к чему-то человекоподобному. Ни тебе тайны, ни вспышки света. Одна сплошная биология и скелеты в шкафу. Скучно. Бездушно.
Так что выводы делайте сами, господа. Кто-то верит, что он из звездной пыли. Кто-то — что из божественного семени. А кто-то — что из обезьяны, которая уронила палку и случайно взяла в руки научный трактат. Я же знаю твёрже твёрдого: моя история началась не в дуплах и лианах. Она началась там, между протуберанцем и вечностью, в момент, когда Кто-то чихнул — и возникла душа. А потом её, для устойчивости, облекли в кожу и поставили на две ноги. И дали разум, чтобы он мучился вопросами. И душу, чтобы она тосковала. И чувство юмора, чтобы хоть как-то это всё пережить.
А бананы — они просто вкусные. Совершенно случайно.