Ванечка любил сосать палец

Ванечка. Обыкновенный мальчишка. Весёлый. Озорной. Гонял на велосипеде так, что птицы падали с деревьев от зависти. Строил шалаши из одеял так, что они немедленно падали. Мечтал о приключениях, преимущественно тех, где не надо мыть руки. Но была у Ванечки Привычка. Страшная привычка! Тайная! Ночная! Ванечка сосал пальцы. Да-да. Сосал. С особенным усердием в объятиях Морфея.
Родители, существа благоразумные и озабоченные, твердили:
— Ванечка! Пальцы — не соска!
— Ванечка! Зубы кривые вырастут!
— Ванечка! Микробы! Целые батальоны микробов маршируют в твой рот парадным строем!
Ванечка отмахивался. Спросонья. Или не спросонья.
— Ничего страшного! — бубнил он. — Я сплю! Ничего не чувствую! А микробы, так те — тренируются. Им физкультура полезна!
И вот однажды ночью. Ночь была как ночь. Тихо. Темно. Луна светила тускло, словно стесняясь. Ванечка уснул. Уснул крепко. И ему приснилось... приснилось Нечто необыкновенное! Страна! Волшебная Страна! Но не просто какая-нибудь, а сладкая! До ужаса сладкая!
Деревья стояли, как столбы зелёного мармелада, и липли ко всему.
Река текла шипучим лимонадом, причём бесплатно, что само по себе уже фантастика.
Дорожки были вымощены плиткой из молочного шоколада, местами уже слегка подтаявшего под воображаемым солнцем.
Облака плыли ванильной пеной, и с них периодически капала сгущёнка.
Ванечка был в Восторге! Абсолютном! Бегал. Пробовал. Облизывался. Смеялся так, что эхо раскатывалось карамельным грохотом. И тут он заметил нечто странное. Его собственные пальцы... Пальцы приобрели странный вид. И странный запах. И, как вскоре выяснилось, странный вкус. Они стали напоминать... Леденцы! Крупные, разноцветные, манящие леденцы на палочке. Только палочкой служила, собственно, рука Ванечки. Весьма неудобная конструкция, но во сне — приемлемая.
«А что, если... — подумал спящий Ванечка с логикой сновидения, — ...попробовать свой собственный палец? Ведь он же теперь часть Волшебной Страны! И, вероятно, очень вкусный!»
Недолго думая (во сне долго думать вредно), Ванечка сунул палец в рот. О чудо! Палец был не просто вкусным. Он был идеальным! Малиновым! С хрустящей сахарной корочкой! Восторг затмил разум. Ванечка сосал. Сосал Усердно. Сосал, как часы с кукушкой сосут время. Кстати, о времени… Хотя нет, о нём мы поговорим в другой раз. Так вот, сосал, не обращая внимания на мелочи. И вот однажды, посреди особенно сладкого всхлипывания, он почувствовал... Пустоту. Во рту что-то было, но пальца... пальца не стало! Он просто растворился! Исчез! Как конфетка.
«Странно, — промелькнуло в голове Ванечки. — Но не страшно. Ведь вокруг столько мармелада! И лимонад течёт! И пахнет ванилью!»
Он побежал дальше. Но бежать стало чуть труднее. Равновесие слегка пошатнулось. А потом пропал ещё один палец. Сосался — и нету! Как сквозь землю провалился. Или сквозь десну. Затем ещё. И ещё. Ванечка начал волноваться по-настоящему. Он пытался остановиться, кричал своему рту: «Перестань! Хватит!» Но рот, освобождённый от диктата дневного разума, лишь причмокивал от удовольствия и требовал продолжения банкета. Пальцы были неотразимы. Абсолютно. Последний палец исчез с тихим хлюпающим звуком, похожим на вздох умиротворения.
Утро. Солнце. Птицы. Ванечка проснулся. Потянулся. Зевнул. И почувствовал необыкновенную лёгкость... в области кистей. Он поднял руку. Рука была. Кисть была. А вот пальцев... Пальцев не было! Совсем! Ни одного! На месте, где раньше торчали пять полезных отростков, красовалась гладкая, круглая, как булка, поверхность. Без намёка на ногти или узоры.
Ванечка вскочил. Подбежал к зеркалу. Уставился. Зеркало подтвердило: Нет пальцев. Полное отсутствие. Будто их никогда и не было. И тут, как молния, пронзила его мысль, ясная и неопровержимая: ЭТО ОН САМ! ВО СНЕ! ИССОСАЛ! ДОСТАЛ И СЪЕЛ, КАК ЛЕДЕНЦЫ!
С тех пор Ванечка больше никогда не видел снов. Вообще. Сны боялись к нему приходить. На всякий случай.
Родители, обнаружив утром сына с гладкими, как яйцо руками, сначала опешили. Мама всплеснула руками (у неё-то пальцы были), но быстро успокоилась. Папа же, человек практичный и склонный видеть положительные стороны везде, сразу осознал выгоды.
— Мамаша, — сказал он жене за завтраком, наблюдая, как Ванечка неуклюже обнимает кружку двумя ладошками-лопаточками, — не расстраивайся! Во-первых, сосать теперь нечего. Проблема решена радикально! Во-вторых, в носу ковыряться — тоже. Гигиенично! В-третьих, писать мелом на заборе — затруднительно. Значит, вырастет интеллигентным человеком! Может быть, философом! Или чиновником! У тех тоже часто ничего не шевелится. Идеально!
Так что, дети, запомните раз и навсегда: «НЕ СОСИТЕ ПАЛЬЦЫ!». А то вдруг, и вы вырастете ни весть кем! Мало ли что приснится? Всё может быть. Абсолютно всё. В этом мире. И в том тоже.