Глава 16. Рыбак

     Её первым чувством – вопреки ожиданиям – было не торжество, не удовлетворение, а ужас.
     «Убийца Джонни! Вот он – убийца Джонни!» - мелькало у неё в уме, пока она рассматривала его грубые черты и нездоровую бледность лица. Она бросила нервный взгляд вокруг, словно ища рядом кого-нибудь, кого можно позвать на помощь.
     Никого не было. Она была наедине с ужасным человеком, которого жаждала встретить. Затем её ужас непоследовательно сменился раздражением: она досадовала на себя за свой неприбранный вид. Пока она считала, что перед ней простой рыбак, собственная наружность её не волновала; но предстать мокрой и растрёпанной перед человеком, которого она надеялась при встрече поразить красотой, - встрече, к которой она каждый раз тщательно готовилась, прибегая ко всем ухищрениям, которые только могла придумать в своей гардеробной и перед своим туалетным столиком? Невыносимо!
     Нетерпеливым движением она потянула вниз свои закатанные мокрые рукава, но они сопротивлялись. Борясь с рукавами, она почувствовала на себе его косой взгляд. Он её рассматривал исподтишка, - это было очевидно и неудивительно: такие округлые и белоснежные руки не каждый день встретишь.
     Поняв это, она подумала также, не более ли привлекательно выглядят её распущенные волосы, чем тщательно уложенная coiffure*. Кому-другому это может и повредило бы, но Эльвира знала, что её красота не зависит от такого мелкого обстоятельства, как небрежность.
     Она вернула себе самообладание. Её эмоции так быстро сменились за время паузы, что человек в лодке напротив не имел времени это заметить.
- Эти яблоки такие вёрткие! – рассмеялась она, спокойно подняла по-прежнему полуобнажённые руки к голове и начала неторопливо собирать свои великолепные волосы, чтобы закрутить их в небрежный узел.
     Человек напротив, опустив вёсла, сидел неподвижно, словно поражённый удивлением.
- Ну, если вы не собираете яблоки, тогда зачем же вы здесь? – беззаботно спросила Эльвира, уже наметив в уме план действий. – Селёдку ловите или, может быть, макрель? Я совершенно не разбираюсь в рыбной ловле, но вижу, что у вас нет рыболовной снасти. Похоже, вы вообще ничего не делаете. Хорошо ли это по отношению к вашей жене и детям, которых вы должны кормить?
     Она с насмешливой укоризной покачала головой, продолжая закручивать волосы.
     Вздрогнув, он вышел из неподвижности и склонился к вёслам.
 - Подождите! – воскликнула Эльвира властно. – Мне нужно сказать вам кое-что ещё.
- Ну? -  нелюбезно осведомился он.
- Раз не хотите одолжить мне сетку, одолжите что-то другое.
- Что?
- Ваши руки.
- Что вы хотите сказать?
- Ничего особенного, добрый человек, не стоит так пугаться. Просто мои собственные руки сильно болят после ловли яблок, к тому же я устала. Отвезите меня домой, а я вам заплачу так хорошо, что ваша жена будет довольна.
- Мне не нужны деньги, - проворчал он.
- Ну, это мы потом обсудим, сейчас же мне нужна ваша помощь.
- Я вам не верю, вы и сами вполне хорошо гребёте.
     «Ах, так значит, он и раньше наблюдал за мной!» - торжествующе подумала она. Вслух же равнодушно сказала:
- Я гребу хорошо, когда не устала. Но сегодня больше не хочу. Если у вас есть совесть, вы меня так не оставите. Поднимается прилив, мне с ним не справиться. Ваш долг мне помочь.
- Как я это сделаю, если лодок две? – спросил он, начиная колебаться.
- Но вы же можете взять вторую на буксир. Пусть это будет долго, я не спешу, - добавила она милым голоском.
     Он поёрзал на месте, глядя то вправо, то влево, как будто в поисках спасения.
- Где вы живёте? – наконец спросил он неохотно.
- В Крейг-Мэноре, вон там, направо от залива.
     Не возражая больше, он всё с тем же недовольным видом оглянулся в поисках верёвки. Через минуту маленькая белая лодка была надёжно привязана к большой коричневой, и затем Эльвире оставалось лишь наблюдать за равномерными движениями широкой спины, обтянутой голубым джерси, и слушать равномерный всплеск вёсел. Если он надеялся избежать дальнейшей беседы, то обманулся. Интерес Эльвиры к ловле рыбы оказался так велик, что, даже давая самые краткие ответы, гребцу приходилось то и дело бросать на неё взгляд через плечо. Видел ли этот машинальный взгляд стройную фигуру в сером твиде, - волосы Эльвира убрала и рукава опустила на место, решив не слишком баловать его на сей раз – было неясно; но, во всяком случае, избежать звука её чистого звучного голоса он не мог. 
     Краткость его ответов не обескураживала её. Не беспокоила её также и его неосведомлённость в ответ на большинство её вопросов. Свою роль рыбака он играл теперь совершенно хладнокровно, видимо, найдя её удобной.   
- Всё это так ново для меня, - объясняла она с очаровательной непосредственностью. – Я приехала совсем недавно.
- Когда? – спросил он с той неохотой в голосе, которая удивила её сразу, как только она его услышала в первый раз.
- Около двух месяцев назад; мне нравится изучать местные обычаи, хотя мне трудно понимать местный говор. Вы первый в Сент-Дамиане, кого мне легко понимать, потому что вы говорите без акцента.
     Он ничего не ответил, но вздёрнул подбородок и энергичнее налёг на вёсла.
     Очертания залива начали растворяться в тенях вечера, а на берегу с каждой минутой увеличивалось число мигающих огоньков. Шум работающих вёсел, шорох воды, ударяющейся о борта лодки, вопли невидимых в темноте чаек заполняли всё увеличивающиеся паузы.
     «Если у него есть воображение, обстановка должна подействовать на него, - думала Эльвира, её руки обхватывали колени, на губах играла загадочная улыбка. – Жаль, что он сидит ко мне спиной. Но ничего, я уверена, что моё лицо и так стоит у него перед глазами».
     Лодка была причалена очень аккуратно; но ещё до того у Эльвиры возникла ещё одна идея. Несколько минут она задумчиво смотрела на тонкий золотой браслет в виде цепочки, обвивавший её правое запястье. Они уже были близко к причалу, когда она тронула застёжку, наклонилась вперёд и бесшумно сбросила браслет в переднюю лодку, которая в ту же минуту достигла причала.
- Подождите, я позову кого-нибудь помочь вам с цепью, - сказала она, быстро поднимаясь. – Дайте мне руку.
- Мне не нужна помощь, - тут же возразил он.
- Дайте мне руку, - повелительно повторила она, и он угрюмо повиновался.
     Лёгкое содрогание пробежало по её телу, когда их пальцы соприкоснулись – вот эта рука всадила нож в сердце бедного Джонни? – но она тут же обуздала себя и легко переступила из одной лодки в другую.
- Вы действительно не хотите взять платы? – спросила она, обернувшись, когда её нога коснулась земли.
- Действительно.
- Все жители в Сент-Дамиане такие гордые? – спросила она, вынуждая его встретить её невинно вопрошающий взор. – Работать лодочником хуже, чем продавать рыбу?
     Не ответив, он отвернулся к лодке.
- Что ж, тогда мне остаётся лишь поблагодарить вас. Но, - она весело рассмеялась, – я выясню, где вы живёте, и награжу ваших детей, если они у вас есть. Уж они-то не откажутся от шестипенсовиков! Подождите, пока я пришлю вам кого-нибудь на помощь.
     Но к тому времени, когда кто-то пришёл, его уже не было. Впрочем, Эльвира знала, что так и будет. Но на её лице не было разочарования, когда она вошла в свои комнаты. Большая гостиная и будуар были освещены, и она прошла сквозь них в свою спальню. Её глаза ярко блестели, когда она остановилась перед высоким узким зеркалом в простенке между двумя окнами; все стены были обшиты дубовыми панелями, и лишь одна из них представляла собой зеркало, вмонтированное в дерево. Она осмотрела себя долгим критическим взглядом, прежде чем отвернуться, чтобы запереть дверь и отпереть шкафчик в углу. Из него она извлекла предмет, казавшийся до смешного неуместным ввиду яркого газового освещения: маленький тёмный фонарь в переплёте, который она нетерпеливо засветила. С фонарём она снова приблизилась к зеркалу.
      В тот вечер хозяйка Крейг-Мэнора спустилась к ужину очень поздно.
- Она, должно быть, уснула, - сказала в расстройстве недавно нанятая горничная дворецкому. – Я дважды подходила к её двери с горячей водой, она не отвечала. Что мне делать, мистер Браун?
- Оставь её в покое! – приказал Браун, сердито поворачиваясь к девушке. – Разве бедная леди не имеет права спать, когда захочет? Если мисси…мадам Деллоргус хочется ужинать в полночь…вам-то какое дело до этого?
     Мадам де Ложез вплыла в столовую не в полночь, а в девять вечера, по-видимому, освежённая сном.
     Два дня Эльвира терпеливо ждала; на третий она села за письменный стол и написала следующее письмо:
     «Дорогой мистер Кеннеди, я в ужасе от своей ошибки и не могу успокоиться, пока не принесу вам извинения. Не помню в точности, что я вам наговорила, но боюсь, была непозволительно груба. Помнится, я даже назвала вас шотландским невежей. Уверена, я сама заслуживаю ещё худшего наименования. Меня ввело в заблуждение ваше голубое джерси, - но всё же это и ваша вина, совсем чуточку. Если кому-то нравится одеваться как рыбаку, то этот кто-то не должен удивляться, что с ним обращаются как с рыбаком. Ваш выговор озадачил меня, но меня должно отчасти оправдать моё полное незнание страны. Последующие расспросы всё для меня прояснили. Я обещала вам, что узнаю, где вы живёте – и узнала! Надеюсь, вы простите мне мою глупую ошибку. Искренне ваша,
Эльвира де Ложез.
     P.S. Я потеряла золотой браслет-цепочку, что был на мне в среду. В моей лодке его нет. Пожалуйста, поищите его в своей. Наверно, он соскользнул у меня с руки, когда вы помогали мне выйти».
«Итак, - сказала себе Эльвира, запечатывая письмо, - если ему нужен предлог, то вот он!»
     «Последующие расспросы», действительно, имели место. Не оставалось ни тени сомнения по поводу личности человека в голубом джерси и сапогах, пошитых в Лондоне.
      В течение нескольких следующих дней хозяйка Крейг-Мэнора не отправлялась на лодочные прогулки и не выходила из дома дальше сада. Виной этому могла быть сырая погода, установившаяся в мае, но, очевидно, и что-то ещё. Долгие часы проводились в напряжённом ожидании у верхних окон дома. Но всё впустую.
     «Мне не удалось?», - спрашивала она себя в самый сырой из всех дней, съежившись у пылающего камина в огромном кресле. Её привычный оптимизм на какое-то время ослаб под давлением гнетущей атмосферы. «Нет, не поверю в это, пока он не пришлёт браслет. Как он смотрел на меня! И как избегал смотреть!»
     Внезапно она выпрямилась, до неё донёсся звон колокольчика. Посетитель в такой день? Неужели…?
     Послышалась поступь дворецкого, за ним чья-то ещё.
- Мистер Кеннеди, - объявил Браун с порога голосом, лишённым всякого выражения.
 
Примечание:
* coiffure (французский) - причёска