Иллюзорность мира

Дверь распахнулась с тихим скрипом, словно нехотя впуская в своё пространство. За ней открылась огромная комната, которая, казалось, жила своей собственной жизнью. Она обставлена с претензией на роскошь, но в этой роскоши чувствуется какая-то болезненная дисгармония. Мебель разных эпох — тяжёлый дубовый стол XVIII века, изящный стул в стиле модерн, зеркало в барочной раме — стоит в хаотичном порядке, словно её расставлял человек, лишённый не только вкуса, но и здравого смысла. Каждый предмет будто кричит о своём превосходстве над соседом, создавая ощущение, что комната — это поле битвы, где стили и эпохи сошлись в бессмысленном противостоянии.
Стены увешаны картинами. Здесь и полотна, подписанные именами великих мастеров, и работы неизвестных художников, чьи имена канули в Лету. Некоторые картины висели криво, другие — косо, словно их вешал человек, не знающий, что такое гармония. Яркие краски и мрачные тона смешались в калейдоскопе, который давит на сознание. Взгляд скользит по полотнам, но ни на одном из них нельзя задержаться надолго — они словно отталкивают, напоминая о чём-то неприятном, забытом, но всё ещё живущем в глубине памяти.
На полу лежит роскошный персидский ковёр. Его узоры, переплетаясь, создают причудливые орнаменты, которые, кажется, двигаются, если смотреть на них слишком долго. Ковёр новый, но почему-то это не радует. Наоборот, его яркие цвета и идеальное состояние контрастируют с общей атмосферой комнаты, словно он здесь лишний, чужой.
И тут взгляд падает на то, что лежит в центре ковра. Тело. Мёртвое тело. Оно лежит неподвижно, и с первого взгляда ясно, что жизнь покинула его давно. Запах, острый и сладковатый, ударяет в нос, заставляя содрогнуться. Это запах разложения, смешанный с чем-то ещё, чем-то химическим, неестественным. Хочется бежать, но ноги словно приросли к полу или налились свинцом. Страх, холодный и липкий, обволакивает, сковывая каждое движение.
Тело изуродовано. Там, где должны были быть руки, остались лишь кровавые обрубки, из которых торчат обрывки мышц и сухожилий. Кровь, давно засохшая, образовала тёмные пятна на ковре. Ноги… ног тоже нет. Только куски мяса, разбросанные вокруг, словно их вырвали с особой жестокостью. Но самое страшное впереди. Голова. Её нет. На месте, где она должна быть, зияет пустота, а вокруг — следы чудовищного насилия. Кто-то вырвал голову, словно выкручивая пробку из бутылки. Глаза, если они ещё оставались в черепе, были выколоты или вырваны. От тела осталось лишь бесформенное месиво, которое даже нельзя опознать. Мужчина это был или женщина? Молодой или старый? Никаких подсказок. Только смерть. Только ужас.
Чувствуется, как мурашки побежали по коже. Сердце заколотилось так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Хочется кричать, но голос застрял в горле. Хочется бежать, но ноги не слушаются. Комната сжимается вокруг, стены двигаются, картины начинают шевелиться, а запах становится всё невыносимее.
И вдруг… что-то изменилось. Чувствуется, как реальность начала расплываться. Ковёр под ногами стал менее плотным, картины на стенах — менее чёткими. Если наклониться и прикоснуться к пятну крови… но… это не кровь. Липкая, сладковатая жидкость — это ликёр. Попробовав её на вкус — да, это ликёр. Как он здесь оказался? И почему это только сейчас стало заметно?
Подняв голову и оглядевшись, можно заметить, что комната начала исчезать. Сначала пропал ковёр, затем картины, потом мебель. Стены растворились в воздухе, и — пустота. Дверь, которая только что была, — исчезла. Её никогда не было. И комнаты не было. И тела… тела тоже не было.
И стоишь один, в полной тишине, осознавая, что всё это было лишь плодом твоего воображения. Но почему? Почему твой разум создал такой ужас? Что в тебе породило эту картину? Вопросы крутились в голове, но ответов нет. Только пустота. Только тишина. А я пойду на кухню, чай пить.