УДАР, окончание

Цепочки событий у всех разные, но все они ведут в одну сторону: люди рождаются и растут, стараются, пытаются, надеются, добиваются, размножаются, теряют, стареют, слабеют, покрываются морщинами, болеют и закономерным образом исчезают с поверхности земли.
Удар, смерть и ее непосредственные клиенты, безропотно принимающие то, что она им предлагает.
Ассортимент совсем небольшой, и у них нет никакого выбора; у тех, кто пока еще дышит, мыслит, надеется, строит планы на завтрашний день, он есть, а у них, одетых в праздничные деревянные гробы, уже нет.
Догоревшая свеча, уткнувшись лицом в холодную землю, пустые глазницы, застывшие, успокоившиеся, равнодушные черты мертвого лица.
Где я теперь, что там, за чертой этой темноты?
Удар, в темном провале окна вечности вспыхнул на миг случайный отблеск света, а затем сразу погас; этой крошечной, едва различимой песчинкой был я.
Смерть, у меня нет страха, которым ты кормишься; что ты заберешь у меня, только это поношенное, истрепанное тело?
Удар, здесь меня ничего более не радует, ничего не очаровывает, ничего не привлекает, ничего не ждет, кроме постоянной прописки в царстве смерти.
Эта жизнь — она не моя; этот мир — он тоже не мой; я закрываю дверь, я ухожу из него, в поиске упавших с неба звезд, в поиске Бога, я прыгаю в вечность.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 9
Причина и следствие, как семя и дерево, одно порождает другое, и нет между ними первичного.
Первично то, что заставляет их порождать друг друга, Причина всех причин — Ты, Господь.
Причины и следствия — это Твои проявления в зримом мире.
Кто постиг эту истину, тот ясно видит Тебя во всех проявлениях, движениях, стихиях.
Твердь, вода, воздух, огонь и пространство — это всё Ты, Ты во всех внешних предметах, и в каждом в отдельности, и внутри меня.
Ты жизненный воздух, Ты жизненные соки, и Ты сама жизнь, Ты мысль, Ты молитва, Ты рассудок, и Ты сознание.
Ты в каждом слове, в каждом вдохе, в каждом понятии, Ты все сущее по ту и по другую сторону чувственного опыта.
Состояние внешней природы, силы, управляющие ей, пять стихий, ум, небожители, простые смертные, всё, что мы видим во внешнем мире, и сам мир проявляется и исчезает снова, потому не стоит того, чтобы накапливать о нем знания.
Рабы Твои, простые, кроткие, смиренные, безропотно отдаются Тебе.
Ты единственный, кто достоин поклонения, всё прочее преходяще, призрачно и суетно.
Разве может душа вернуть себе свое естество и обрести счастье, не отдавшись целиком служению Тебе, молитве, труду ради Тебя, преклонению пред Тобой, памятованию о Тебе, слушанию и воспеванию Твоего святого имени?
 
Удар, она всегда на один шаг, на три шага, на семь, на десять шагов впереди, и когда ты решил, что оторвался от нее, спрятался, занял стабильную незыблемую позицию, обложился вкруг себя высококвалифицированными врачами, новейшими медицинскими технологиями, предсказывающими будущее оракулами, мистиками, гадалками, астрологами, знай, что она притаилась у тебя за спиной и ее никаким образом не сдержат твои картонные и пластилиновые укрепления.
Земная жизнь — для кого-то трамплин в бессмертие, для кого-то тройной прыжок в никуда.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 2, глава 9
Бестелесная крупица сознания странствует из скорлупы в скорлупу, коих обольстительная сила представляет ей в великом множестве.
В видоизмененных состояниях сознание принимает себя за свою телесную оболочку, а окружающий мир мнит своей непосредственной собственностью.
 
Время бежит, мчится, рвется вперед; крутятся, проворачиваются, вращаются шестеренки пробегающих дней, цепляясь один за другого; призрак прошлого неотступно преследует меня,
яркие краски, резкие запахи, размытые рисунки на песке моей юности,
покрывало, сотканное из лунного света, новые ощущения, щебетание птиц, бездонное голубое небо, солнце, улыбаясь, протягивает мне свои теплые лучи, одинокий бродяга ветер напевает свою монотонную заунывную песню.
Детство, в нем пребывает частичка волшебства, оно верит в сказки и чудеса и упирается маленькими ладошками в прозрачную заслонку, отделяющую его от мира взрослых, рассудительных, расчетливых и практичных людей.
Где эти двери в вечное детство, в радость, в мир счастья, я уже не смогу войти в них, связанный по рукам и ногам веревками неодолимого времени.
Азарт все еще остается, в старом разбитом теле юная смелая дерзкая душа, но сил сопротивляться времени уже почти нет.
Я продолжаю играть уже без старших козырей, на руках одни шестерки и семерки, мгновения замирают, сердце начинает биться быстрее, это означает, что следующий раз я буду ставить на кон себя, свою жизнь.
Делаю выдох, чтобы снова вздохнуть, перехожу за черту смерти, я уже не я, не это привычное тело, не это знакомое имя, не это потрепанное лицо, отраженное в зеркале времени.
Где я и кто я? Может быть, теплое дыхание ветра,
может быть, первый весенний дождь, проливающийся на землю,
может быть, расплескавшийся отблеск молодой луны на зеркальной поверхности уснувшей реки,
может быть, невинный полевой цветок, купающийся в хрустальной утренней росе,
может быть, юный росток, храбро пробивающийся сквозь толщу плотной земли к свету, к солнцу, в неведомую жизнь,
может быть, этот неловкий малыш, пытающийся сделать первые шаги к небу!
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 2, глава 51
Так происходит всегда, человек имеет виды на будущее, грезит о земных радостях, меж тем ядовитая кобра смерти уже раскрыла над ним свой клобук.
Как змея, что бесшумно подползает к беспечной мыши, облизывая свои ядовитые зубы, так и Ты в облике смерти незаметно крадешься за каждой живой тварью.
Тело, что нынче в царственных одеждах восседает на золоченой колеснице в окружении боевых слонов, скоро превратится в еду и испражнения червей.
Тот, кого некогда величали великим государем, становится придорожной пылью без имени и звания.
Несчастна душа, вознесшаяся к вершинам власти, ибо ноша ее отягощена многими долгами и обязанностями.
Не усидит на престоле властитель беспечный, невоздержанный в желаниях, а тот, кто блюдет свое царство, никогда не познает покоя.
Господи безупречный, лишь встретив на жизненном пути верного раба Твоего, душа может положить конец своим скитаниям в бренном мире.
Подле стоп Твоего слуги душа стяжает преданность Тебе.
Быть верным рабом Тебе жаждет душа, освободившаяся от всех уз, потому не прошу я Тебя о тленном, подобно тому, как узник не просит своего избавителя об оковах!
Господи, нет у меня пристанища в суетном мире, ни на земле, ни в недрах ее, ни на небесах, к Тебе, Вездесущему и свободному от уз тлена, я взываю о спасении.
В томлении, скорби и тревоге текла моя жизнь, шестеро ненасытных врагов истощали мою душу, лишив меня сна и покоя, нынче, щедрый мой Спаситель, я молю Тебя даровать мне убежище, чтобы подле милостивых стоп Твоих я обрел долгожданный покой и вкусил сладкий плод бесстрашия!


* * *

Продолжение — в Telegram.
Найти группу: @predanie_serdca