От сессии до сессии и не только

Стояло приветливое солнечное утро в кибуце Ган Шмуэль, куда меня определили жить, работать и учить иврит. По утрам ульпанисты работали по распределению, а после обеда учили иврит в классе. Однако в то утро меня ждал у конторы мой дядя.

- В марте начинается весенний семестр в Технионе, - сообщил он. - И мы сегодня поедем в Хайфу записывать тебя на учёбу. Я уже сообщил вашему начальству, что сегодня тебя в кибуце не будет.

В первые два месяца Израиль казался мне калейдоскопом. Виды, люди и события мелькали перед глазами, не давая мыслям передохнуть, а тут – такая поездка! Я с интересом ожидала, с чем встречусь в Хайфе.

Междугородний автобус привёз нас в этот замечательный город, ставший впоследствии моим любимым среди всех городов в Израиле. Ещё один автобус поднялся в студенческий городок Техниона. Мы нашли центральное здание Ульмана, где меня записали на электрический факультет и на первый семестр дали учить четыре предмета: иврит, английский, язык программирования PL-C, который тогда был принят на большинстве предприятий, и электротехнику. Итак, три месяца Ульпана и сразу в геену Техниона. В геенну?.. Как выяснилось потом, моё определение оказалось абсолютно неверным. Но, честно, когда я в марте 2003 года попала впервые в аудиторию, то пришла в ужас. На лекциях почти не понимала ни одного слова, каждый день превращался в котёл мук. Я пыталась стойко держаться, однако очень скоро пропало желание учиться, и я с ужасом ожидала своей первой мини-сессии. Сдать удалось только иврит.

Администрация Техниона отнеслась с пониманием к такой неудаче, но записали они меня уже на следующий обычный семестр. Студент имел право выбирать дисциплины для учёбы в семестре и их количество. Разумеется, выбранная программа утверждалась советником. Для Диплома надо было собрать определённое количество баллов, состоящих из суммы баллов всех пройденных предметов, изученных во все годы учёбы, когда каждый из предметов добавлял своё количество баллов, зависящих от материала. Я взяла тогда математику, физику и ещё, как мне казалось, несколько предметов, не требующих изощрённого иврита. Общежитие дали в студенческом городке, располагавшемся в сосновом лесу. Замечательно было, что там росло множество маслят, и мой рацион, в основном, из них и состоял, ведь стипендия Сохнута, иными словами, позволяла жить на довольно узкую ногу. Условия учёбы – неплохие – двое в комнате, два стола с лампами, холодильник, две кровати, шкаф. А вот учиться за столом не нравилось. В комнате была маленькая терраска с раскладными стульями. Я с ними выходила на полянку возле корпуса общежития и там училась. Было замечательно, и природная среда для меня оказалась весьма важной. Часто оглядывалась по сторонам и наслаждалась окружающим видом. Иногда меня навещала кошка подруг-студенток, её звали не иначе, как Пермутация (а как же, математику изучали многие факультеты). И всё же были моменты, когда я хотела бросить учёбу, не выдерживала напряжения. Однажды секретарша факультета Сюзи спросила у меня, как я справляюсь – я пожаловалась, что трудно, и мне не место в Технионе. Но она, видимо, привыкла к таким жалобам, успокоила меня, попросила ещё попробовать. Я пробовала…

Шли месяцы… В 1973 году в общежитие въехало много молодёжи из Черновиц и других мест Украины и России, и уже было, с кем говорить по-русски. Стало веселей, и я уже не чувствовала себя новичком. Понемногу приходила уверенность в себе. Первая настоящая сессия прошла не с высокими результатами, но были сданы все предметы. Шпаргалки не требовались, потому что экзамены включали практические упражнения, а не методическое запоминание формул и дат, как в Союзе. На лекциях я уже понимала всё, читала техническую литературу на иврите и по-английски.
На субботы большинство студентов уезжали к родственникам, но в субботу Судного дня я решила остаться, чтобы поучиться и постирать одежду. С тазиком и бельём я направилась в ванную комнату, где установили мраморную плиту для стирки. Но, как только вышла из комнаты, раздалась сирена тревоги – моя первая сирена в Израиле и вообще в жизни, не считая сирен в кино. Признаюсь, у меня затряслись колени. И первой пришедшей мыслью, было: «Господи, куда я приехала!» Ответ нашёлся сразу же: «А ты не знала, куда собиралась ехать?..» Не очень понимая, что надо делать, я еле-еле дождалась вечера, когда вернулась часть остальных. Другая часть предпочла остаться с семьями.

Большинство студентов пошли в армию, учёба, разумеется, прекратилась, большинство из оставшихся работали, некоторые – добровольцами в больницах, на заводах. А по вечерам мы собирались в общежитии - в темноте, с заклеенными окнами (по приказу гражданской обороны). В таких условиях оставалось только сидеть и разговаривать. Чтобы не затрагивать наболевшие темы, мы рассказывали анекдоты, их я позже записала по памяти в толстую тетрадь, они со мной и по сей день, как память о грозных днях, хотя большинство устарели. Среди нас даже оказалась гадалка. Мне нагадали, что имя моего будущего мужа начнётся с английской буквы Y.
Но всему приходит конец. Война закончилась, возобновились занятия.
Как-то постепенно я смогла втянуться в учёбу, и даже полюбила убедительную логику математики. Физика давалась сложней. Однако я ловила себя на моментах, когда читала материал запоем. – Это, в основном, - квантовая механика – я всегда любила фантастику, а для меня теория квантов представляла нечто фантастическое.
Менялись семестры, менялись дисциплины, теоретическая учёба перемежалась с практическими упражнениями, лабораторными работами и проектами. Приходилось брать и гуманитарные предметы, и я с удовольствием научилась играть в полевой теннис, а по вечерам пела в хоре – репертуар был серьёзным, классическим.
Чувствую себя обязанной поблагодарить судьбу за цикл лекций профессора Арбеля и профессора Оллендорфа, которые мне довелось слушать.

Работа нашлась за два месяца до окончания Техниона. Пока я работала, друзья писали мне конспекты под копирку. На работе познакомилась с будущим мужем. Его имя – Ярон (по-английски начинается на букву Y)

И вот настал день окончания. Диплом мне вручила секретарша Сюзи, пожала руку и сказала: «Вот видишь, а ты тогда хотела уйти…».
Да, появились специальность, Диплом, семья и работа. Так начиналась моя жизнь в Израиле.