Полуостров. Глава 148

Глава 148
- Я не понимаю, куда он мог деться! - она сидела на корточках в лаборантской, и взгляд её метался по помещению. - Я все обшарила!
Я в третий раз попытался применить заклинание с нулевым успехом. Стоявшая на нем защита блокировала потоки силы.
- Как это вообще произошло?
- Я увидела, что цепочка расстегнута! - она подняла её с коленей и показала оба конца. - А пузырька нет! Но это же не иголка, я тут все перешуровала!
- Я могу шкаф попытаться сдвинуть, но это маловероятно...
- Какой шкаф, Паша?! Как он мог туда закатиться!
- А, может быть... - осторожно начал я. - Ты его в другом месте потеряла? В коридоре, к примеру...
- Может быть... - она растерянно обвела взглядом лаборантскую. - Но что же теперь делать?..
- Надо искать...
- Но я не могу без него!.. - пальцы её судорожно сжимали цепочку.
- Я попытаюсь найти! Вставай, у тебя скоро урок начнётся, а ты здесь ползаешь! У детей спроси, может заметят... - я протянул руку к цепочке. - Отдай мне, я посмотрю, что с замком... Почему расстегнулся.
Она медленно разжала пальцы.
Я поднёс цепочку поближе к глазам, на замке были заметные царапины. Похоже, она не новая...
В дверь лаборантской постучали.
Мария Борисовна, тяжело дыша, поднялась на ноги.
- Ну, что случилось?
- Мария Борисовна, а урок будет?
Звонкий девчачий голос, тот класс, где только что начали учить физику. Я их плохо знал, класс был профилированный, с физико-математическим уклоном, биологию они честно списывали.
- Конечно, будет, сейчас спрашивать буду, повторяйте!..
Я вышел из лаборантской, стараясь не реагировать на их назойливые, словно бы обшаривающие, взгляды.
Как. Же. Всем. Все. Интересно.
Коновалов стоял возле окна в коридоре, прислонившись к подоконнику. Уши его были плотно закупорены наушниками. Волосы падали на лицо, и, когда он на секунду вышел из оцепенения, чтобы их поправить, я щелкнул у него перед глазами пальцами.
- Павел Александрович, сейчас же перемена!.. - видимо, увидев выражение моей физиономии, он спустил наушники на шею. - Что случилось, Павел Александрович?.. Пробник, что ли, проверили?..
- Да какой нафиг пробник! Пойдём со мной, ты мне нужен... - я дёрнул его за рукав толстовки.
- А сейчас химия же... - Коновалов испуганно покосился на дверь ближайшего кабинета. - Она вопить будет!..
- Скажу, что по поводу плохих оценок вызывал!..
- Каких ещё плохих оценок?! - возмутился Коновалов. - Где они у меня, по какому предмету?..
- По физкультуре! На физкультуру не ходишь...
- Павел Александрович, у меня освобождение...
- Иван... - я отпустил его рукав. - Ты мне можешь добровольно помочь, или мне воспользоваться служебным положением?..
- Так бы сразу и сказали... - буркнул Коновалов. - А то начали... Пойдёмте! А что делать нужно?..
- Нужно прочитать историю предмета... - поднимаясь по лестнице, я достал из кармана цепочку и показал ему. - Это, правда, только часть предмета, но мне кажется, и её должно быть достаточно...
- Недостаточно... - Коновалов быстро потёр один палец о другой, и цепочка перекочевала к нему. - Много энергии потребуется, и не факт, что получится... Собственно...
- Но попробовать ты можешь? - прервал его я.
- Могу, да... Только... - он сел за первую парту и положил цепочку перед собой.
- Ну, ну?
- Вы можете хотя бы сказать, что это?..
- Это обязательно? - я сел за соседнюю парту и развернулся к нему.
- Ну, то есть я вслепую должен, да?.. - Коновалов накручивал цепочку на палец и снова раскручивал, казалось, что она извивается, подобно змее.
- Господи... - простонал я. - Ну, Валя дала это моей жене... Амулет... Для защиты... А сегодня цепочка расстегнулась, и он куда-то улетел...
- И вы не можете его найти? - засомневался Коновалов.
- Да, не могу! И ты бы не смог! Там защита от воздействия! От любого воздействия, Коновалов!..
- А что вы тогда хотите узнать?.. - задал он резонный вопрос.
- Не знаю, - честно сказал я. - Что-нибудь... Как минимум, почему она не может его снимать...
- А она не может?..
- Не может... - вздохнул я. - Ей без него плохо делается...
Коновалов посмотрел на цепочку долгим взглядом. Я прямо-таки чувствовал, как он вливает в неё потоки силы.
- Не, не могу... - он положил указательные пальцы на виски. - Не получается сосредоточиться...
- Бухал, что ли?!
- Ну, почему сразу... Я, правда, не могу, Павел Александрович... - он стал заметно бледнее, словно амулет выкачал из него энергию вместе с кровью. - У меня после сотряса мало что получается...
- У тебя только возвращать людям самые тяжёлые моменты жизни получается!.. - я осекся, но по тому, как натянулась цепочка на пальце Коновалова, врезавшись в плоть, я понял, что удар уже попал в цель.
- Отойдите, Павел Александрович! Не стойте над душой! Вы мне мешаете, может, поэтому все!..
- Хорошо... - я сел за свой стол. - Я молчу... Считай, что меня вообще здесь нет... Попробуй ещё только раз... Прошу тебя... - подумав, добавил я.
Коновалов скосил на меня глаза.
- А можно я дома попробую? Где никто мозг полировать не будет?
- Не знаю, Ванька... - вздохнул я. - Времени много пройдёт... Я, правда, не знаю...
Коновалов, не ответив, снова сфокусировался на цепочке. Потом шёпотом произнёс несколько слов.
Пальцы его, удерживающие цепочку, начали подергиваться. Взгляд остекленел.
- Ты что, с ума сошёл?!
Я встал из-за стола и подошёл к нему.
- Коновалов...
Из его носа на парту закапала кровь.
- Коновалов, але! - я снова щелкнул пальцами у него перед глазами, выводя из транса.
Он резко дернулся, и цепочка соскользнула с его руки и усвистела в свободное пространство между двумя стульями.
- Павел Александрович, вы больной, что ли?..
- Нет, это ты больной! Разве так можно?! Я, что, просил так делать?..
- А, если не получалось?! - Коновалов зажимал нос пальцами, и голос у него от этого выходил гнусавым, как у человека с гайморитом.
- Значит, и не надо было! Ты, что, сейчас прочитал? Запрещённое?
- Я прочитал то, которому вы меня учили!..
- Ой, не ври...
- Вы же сами меня попросили, Павел Александрович! - воскликнул Коновалов.
С зажатым носом это вышло весьма комично, только вот я не испытывал ни малейшего желания веселиться.
Я наклонился, извлекая цепочку из-под парты.
- А я попрошу в окно выпрыгнуть, тоже сделаешь?!
- Павел Александрович... - по его тону мне показалось, что он вполне себе прогнозирует такую возможность.
- Ну, ты хоть увидел что-нибудь? - я коснулся пальцами его затылка и начал читать заклинание.
- Это что такое? - напрягся Коновалов.
- После таких затрат энергии да ещё с использованием неканонического заклинания... Эх, прибить бы тебя, - снова вздохнул я, - но я же сам попросил, да... Ты иначе просто три урока не досидишь, вынесет...
- Да, ладно... - отмахнулся Коновалов.
- Нет, не ладно... Но игра хоть стоила свеч? - нетерпеливо спросил я.
- Ну, я немного видел... - он замялся. - Но... В этом пузырьке две жидкости...
- Как две?!
- Ну то есть одна... Которую Валька налила... Для защиты... Но эта штука сама древняя... Я не буду говорить, что с ней делали, - скривился Коновалов. - Там все в тумане, но противно... Но там, короче, ещё одна хрень была налита. Её вылили потом, но на стенках осталась... Она вступает как бы в симбиоз с владельцем... Ну, как вы на биологии рассказывали! Владелец ей как бы отдаёт свою энергию, и от этого сила амулета крепнет! Он реально очень сильным становится... Ничем не прошибешь... Только вот...
- Он забирает энергию у владельца, и, когда владелец его снимает, ему делается плохо... - заключил я.
- Ну, типа... - кивнул Коновалов.
- А, если его потерять, то... - я глухо выматерился.
- Да вот похоже на то, Павел Александрович, - Коновалов избегал встречаться со мной взглядом, - что жопа будет...
- А ты точно не видишь, где он?! - вырвалось у меня.
Он затряс головой.
- Может увидеть только тот, что накладывал заклинание... Он может позвать этот предмет... Я могу только читать историю... Да и то, - грустно добавил он, - через одно место...
- Ты просто не представляешь, как ты мне помог! Спасибо тебе огромное! - Коновалов смотрел на меня в оцепенении, словно вновь вошёл в транс.
- Павел Александрович...
- Ну, что такое?..
- Вы же понимаете, что она не специально... Ну то есть она как лучше хотела, я уверен... Ну, то есть... - он повернулся к своему рюкзаку и начал подтягивать на нем лямки. - Вы же с ней ничего не сделаете, Павел Александрович?..
- Если она мне его найдёт...
- А, если она не найдёт?!
- А, если она не найдёт, я напишу Куратору... - я посмотрел на свои руки, в которых все ещё держал цепочку. - А он уже решит...
- Павел Александрович!..
- Иван, ты заботишься о Вале, а о моей жене ты подумал?..
- Павел Александрович, но вы же целитель, вы же не дадите ей умереть!
- Иди, Иван... - сказал я. - Следующий урок начинается... Я не могу тебя официально столько держать...
- Павел Александрович... - взмолился Коновалов.
Я прочитал заклинание, понуждающее его покинуть помещение. Оно было очень простым, но он почему-то не стал отбивать.
... - Ты постоянно торчишь здесь, Пауль! - отец, страдая от боли в суставах, тяжело опирался на палку. - Этот человек был без роду, без племени, что смогут подумать мои завистники-соседи, ежели ты будешь столь часто скорбеть по нему?
Я поднялся с травы, росшей возле могилы.
- Он был добр ко мне...
- Доброта, Пауль, плебейское свойство... Стал бы я хозяином всего этого, - он обвел рукой окрестности замка, - если бы был добр к своим врагам?..
Я молчал. Сегодня он, похоже, был в приподнятом расположении духа, возможно, по причине того, что я вскорости должен был покинуть его дом, не стоило вносить смуту в его настроение.
- Я все же не пойму... - словно в ответ на мои мысли продолжил отец. - Почему они избрали тебя? Твои братья гораздо смекалистее и шустрее! Ты же их тех, кто проиграет в поединке не по причине недостаточной твердости своей руки, а из-за того, что будет глазеть по сторонам...
Я пожал плечами.
- Мне неведомо это, отец...
- И кем же ты станешь после окончания твоей этой школы? Священником?
- Я могу стать тем, кем пожелаю, - взирая на его неожиданное благодушие, осмелел я. - Так они сказали... К чему буду испытывать склонность...
- Да, неожиданная щедрость для мальчишки, который свое имя-то с ошибками пишет... - хмыкнул отец.
Кровь прилила у меня к щекам.
- Я не пишу свое имя с ошибками! Я лучше братьев успеваю в учении, а то, что учитель складывает такое мнение обо мне, то это лишь от того, что братья поют его вином, к которому он имеет страсть необычайную!..
Отец отвёл назад руку, и я привычно сжался, но удара не последовало.
- Имеет, говоришь, страсть к вину?.. - задумчиво произнёс он. - Уж не он ли опустошил все мои запасы в кладовке?
- Не могу вам сказать, отец, ибо не ведаю...
- Смотри у меня, Пауль, ежели покрываешь, то сначала его изваляют в дегте и перьях, а после него тебя...
- Со мной вы не сможете так поступить! - твёрдо сказал я. - Ибо с завтрашнего дня не увидете меня более!