***

                (предыдущее http://proza.ru/2026/01/17/936)


1

  Костя перерыл весь дом. Все свои находки он выложил на стол. Среди них оказался даже топор, что удивило Кирилла. Но Костя пояснил:
- Если отбиваться придётся.
По рассмотрению было отбраковано почти всё. Кроме, книжки без начала и конца, которые были оборваны.
- Это-то зачем? – не понял Костя, - Явно бумагу в сортир рвали.
- А ты открой и почитай… глядишь, поймём к чему.

Костя вздохнул, уселся за стол и принялся за чтение. Уцелевший текст был странным, но Кирилл считал, что странное и ищем.
- Читай вслух и с карандашом, что нашёл. Подчёркивать будешь, скажу что, - сказал Кирилл.

  Сначала шла какая-то сказка от деда, видимо, внуку, который её и вспоминал.
- Чушь какая-то! – не выдержал Костя.
Но Кириллу так не показалось.
- Ну-ка, прочти ещё раз и подчёркивай.

«…дед поведал, что ещё в те времена, когда и времени-то не было, попеременно власть над нашей планетой делили трое, и каждый пытался урвать её побольше – за счёт остальных. И это несмотря на то, что они были братьями.
- Братьями? – удивился я, - И так враждовали?
- Все люди – братья, - усмехнулся дед, - но враждуют же, забыв о том.
Я только покачал головой на это.
- Каждый из этой троицы хотел заключить союз с другим против оставшегося, чтоб одолеть того. Они вели эти переговоры за спиной другого, надеясь перехитрить его. Двое тайно договорились, и тогда один из них напал на третьего и сильно поколотил его, не ожидавшего нападения. К тому же второй тоже напал и третий не знал с кем воевать.
Но потом первые два решили, что третий им уже не опасен и сцепились друг с другом. Один упредил нападение второго, тоже собиравшегося напасть.
- А как они воевали? Чем? Луком и стрелами?
- Нет, они были очень могущественны и повелевали стихиями. Поэтому первый раскалил землю, чтобы прогнать второго. А второй заморозил её льдом.
- А третий? – спросил я, - Он что делал?
Дед посмотрел на меня и одобрительно кивнул.
- Молодец, внимательно слушаешь. Третий копил силы, выжидая, чем окончится сражение первых двух. И первый настолько раскалил всё внутри планеты, что лёд растаял. Но вся земля стала океаном.
- Ух, ты! – вырвалось у меня.
Дальше эти злюки долго ещё враждовали, как я понял – вплоть до наших дней и продолжают это делать. Первый с помощью вулканов создал земли, разделившие океан. Второй воюет с помощью ветров и волн, заливая подводный и подземный огонь. На что первый отвечает землетрясениями. Однако третий, воспользовавшись их продолжавшейся враждой, стал властвовать над появившимися из-под воды островами и континентами, пока им было не до него.
- Всё-таки дождался…
- Да, есть даже пословица, что стоит сидеть на берегу реки, ожидая, пока мимо проплывут трупы твоих врагов.
Я опять покачал головой. Хорошенький мир мне был подготовлен взрослыми! Хоть совсем не вырастай!
О чём и сказал деду. Он сочувственно улыбнулся и погладил меня по голове.
- И это вся сказка? – спросил я, - А люди, как они?
- Люди? – переспросил дед, - Люди разделились между этими тремя братьями и те воюют нашими руками.
Я недоумённо взглянул на деда. Оказывается, взрослые совсем дураки… нет бы всем вместе против этих троих.
- Но почему… - не договорил я, как дед ответил:
- У многих людей в голове вместо мозгов труха или они полые внутри. Они понимают лишь язык страха, на котором с ними говорит власть. И они слепы, хотя видят.
- Как это?
- Они видят лишь то, о чём им говорят от власти. Возражать они не в силах, боясь».

- Стоп! – прервал костино чтение Кирилл, - Это вырви и оставь. А потом читай дальше.
Костя повиновался, ничего не понимая.

Дальше Кирилл потребовал повторить:

«Позже, читая мифы древней Греции, я обнаружил, что и там братьев-богов, поделивших, в конечном итоге, власть, оказалось трое. Уходили же, после жизни земной, под землю к одному из них, хотя сам он осуществлял оттуда вылазки время от времени, то воюя на одной из сторон, то для кражи жены, которую на время отпускал наружу.
«Но если ушедшие к нему могут возвращаться… - подумал я, - а там их побольше будет, чем здесь. За столько-то лет… Почему тогда их повелитель не завоёвывает землю? А что если… ведь полые люди и здесь и там!»
Тут мне в голову пришла столь странная и жуткая мысль, что я аж рот открыл. Вы, видимо, догадались какая. Не удивительно, что мне эта мысль не понравилась, и я постарался от неё отмахнуться».

- Это тоже вырви! – скомандовал Кирилл.

Но дальше шла какая-то полная белиберда и отмечать ничего не пришлось долго.

Костя устал читать вслух, хотя там попадались и стишки, и песенки, ему неизвестные. Читал, пока не набрёл на такое:

«- Деда, - решился я, - ты ничего мне не хочешь объяснить?
Теперь он помолчал, а затем сказал:
- Помнишь мою сказку? Про трёх братьев, их войны и полых людей, чьими руками они воевали, в том числе?
- Но это же сказка…
- Ты думаешь? А если нет?
Я пожал плечами. Это было уже слишком.
- А ты послушай сказку для более взрослых или продвинутых. Упрощаю для историка.
То, что в дальнейшем стало Землёй, было раскалённым шаром, в который врезался по касательной другой, несколько меньший, шар, который отсёк часть будущей Земли, создав Луну. Опускаю другие бомбардировки, но «ответом» на вулканические извержения явилось оледенение, возраст которого датируется почти тем же, что и возраст самой Земли. Однако оледенение было преодолено, и земля наполнилась океанами, а после и континентами, менявшими свои конфигурации и мигрировавшими. Вот тебе, как минимум, три стихии, боровшиеся друг с другом ещё до появления жизни, и продолжившие это делать после. А уж одухотворять их или нет – выбирай сам».

- Кирилл! – жалобно воззвал Костя, - Перерыв!
- Перерыв, но не найдя, ты просишь перерыва в перерыве, - пошутил тот в ответ, - Ладно, заложи на этом месте и сходи в лес, погуляй. Потом вернёмся к этому тексту. У меня уже кое-что начинает вырисовываться. Но рассказывать рано. 

Костя решил выпить чая с жареным хлебом перед прогулкой, потом мыл посуду.
Пока он проделывал всё это, небо нахмурилось. И полило. Да так, что о прогулке не могло быть и речи.
Костя разочарованно глядел в окно, а Кирилл заливался смехом:
- Небо требует найти и разгадать то, от чего пытаешься смыться!

Костя обречённо уселся за стол и взялся за книгу.
- Не читай! – благосклонно разрешил Кирилл, - Попробую тебе объяснить.
У твоих мистиков в голове своё учение. Не знаю уж, сами допетрили или внушил кто авторитетный. Эти три стихии, позже ставшие богами у людей, то воевали друг с другом, то объединялись против более сильного. И один из них как раз Аид, как греки его называли. В его ведении умершие, но претендует он на большее. Об этом в найденной тобой книге… так что сам решай, насколько она здесь случайно. Между прочим, тот парень приветствовал тебя каким-то, то ли «харе», то ли «хэре». Подозреваю, что это на греческом. Раз Аиду служат. И справедливости, которой на земле нет, так они её желают сами устроить. Боюсь, что любой ценой. Сколько уже таких было… Но соблазн всегда остаётся, рождаются новые искатели её, справедливости. Они забывают, что поскольку никто не без греха, то по справедливости всех нас надо к Аиду.
Как тебе такое толкование?

Костя помолчал и ответил:
- Ты, Кирилл, конечно, голова… Но лучше всех этих вещей не знать. Особенно, раз ничего с этим поделать нельзя.
- Поздняк метаться, как любишь ты говорить, Костя. Ты уже решатель судеб. Забыл? Есть у тебя кто-нибудь, кого порешить бы хотел?
- Да ты чего, Кир? Серьёзно?
- У каждого такой или такие есть. Поэтому будь у каждого возможность – земля обезлюдела бы. Забыл тост: «Чтоб они сдохли!»? При этом каждый задумывает своё… Так что поразмышляй кем ты хочешь быть – их и своим решалой или… жертвой этих мистиков, коль поймут, что их дурил.
Костя помрачнел и насупился.

Через какое-то время он спросил:
- А как ты думаешь, Инна с ними в сговоре?
- Сомневаюсь. Втёмную её использовать могли, но тоже не эти чудаки, которых тоже используют.
- Как не эти? А кто ж тогда?
- Аид. Точнее, его помощники.
- Да ну тебя, Кир. Хорош издеваться.
- А если это серьёзно? Думаем, что нет, а реально.
- Тогда я не хочу этого знать.
- И что делать будешь? Даже с их списком достойных кары не ознакомишься? Вдруг с ними согласишься?
- Что делать? Поеду в дурку сдаваться. Раздвоение личности и мания преследования.
- Вот как… И когда же?
- Завтра. Приберусь тут и поеду.
- От меня хочешь избавиться?
- Нет, Кир. Залечь хочу.
- Боюсь, я тебя огорчу.
- Не бойся. Огорчи.
- В России этот диагноз не признаётся.
- Серьёзно?
- Вполне.
- Но почему?
- Вопрос не ко мне.
- Тогда мне остаётся только одно… Я видел тут прочную бельевую верёвку. Что думаешь?
- Что следует посоветоваться с подушкой, как говорится. Успеешь и завтра повеситься. Погода ещё навевает. Но я бы такой подарок в доме тому, кто приютил тебя, не делал. Уйди в лес лучше. Завтра.
- Спасибо, Кир. Ты – мой единственный и настоящий друг.
- Да брось. Обращайся! Поешь хоть сегодня напоследок и выспись.
- Может, тризну справить?
- В такой ливень идти в магазин? Снова заболеть хочешь? Из той заразы еле выполз. Завтра погода установится – успеешь. Как и к Аиду. Говорят, туда не опаздывают.
- Тоже верно…

2


  Константин промаялся до вечера.
 И обратился к Кириллу:
- Понимаешь, хотел прощальное письмо написать, а некому. Отец бил, пил и ушёл от нас. Не знаю, где теперь и жив ли. Да на хрен я ему сдался, как и он мне.
Мать через какое-то время вышла замуж. Тот оказался не лучше. Только тут уже спились оба. Старшая сестра давно хвостом вильнула и не ведомо где. Инна… она не поймёт. Сдвинулась на мистике. Коляну свинью подкладывать, ты прав, не хочется. Лучше в городе изобразить несчастный случай, что ли. Под поезд или грузовик. Напиться и… Завтра.
- Больно будет, Кость.
- Но недолго же.
- У меня есть лучшее предложение. И больно не будет.
- Ты о снотворном или яде?
- Нет. Откуда у тебя они. Всё проще. Ты пропадаешь, остаюсь только я.
- … как это?
- А так. Ложишься спать, а просыпаюсь только я.
- Слушай… здОрово! Не шутишь?
- Какие тут шутки, брат?
- Спасибо, Кир. Я долго считал тебя виновным в своих проблемах. Вижу, как ошибался. Прости меня.
- О чём речь?
- А ты будешь жить, как не бывало?
- Сколько не скажу, но буду.
- Вспоминай обо мне… Больше некому. Ты, конечно, лучше меня, умнее и больше достоин жизни. Но как думаешь выкрутиться из ситуации с этими мистиками?
- Что-нибудь придумаю. Изображу из себя их решалу, а там видно будет.
- Ты – молодец.  Но надо же… Кто-то ещё так уходил, как я?
- Не знаю.
- А что нужно сделать, чтоб исчезнуть?
- Засыпая, говори себе: «Меня больше нет, я ухожу. Остаётся здесь Кирилл».
- И всё?
- И усни. И Коляну свинью не подложишь, между прочим. Он – хороший мужик.
- Хороший. Ты тоже.
- Спасибо.

- Кир, поговори со мной ещё немного перед…
- О чём?
- О чём хочешь. О том, чего я не узнал, не увидел, не почувствовал.
- Пожалеть себя хочешь?
- Но ведь я был…
- Знаешь что…
- Что?
- Возможно, ты уйдёшь не навсегда. Если мне надоест или совесть замучает, я верну тебя, а сам уйду.
- Нет-нет! Умерла, так умерла. Как в том анекдоте. Всё по чесноку должно быть, брат. Итак я сколько тебя гнобил, не давая пожить, как ты хочешь.
- Ну, как скажешь, брат.

- Слушай, а там действительно ничего нет?
- Аид.
- Перестань!
- Вот сам и ответил.

- А можно мне Инне позвонить?
- Не стОит. Потом мне будет труднее выпутываться с этими сектантами. У тебя-то уже этих проблем не будет.
- Ты прав, брат.

- Я пойду ложиться, да?
- Как пожелаешь, брат.
- Последняя просьба…
- Я – весь внимание.
- Не удивляйся. Всё ж ухожу навсегда…
- …
- Когда я был совсем маленьким… и мать ещё не пила, то на ночь пела мне колыбельную. Там слова такие трогательные:
«Спи, моя радость, усни.
В доме погасли огни;
Птички уснули в саду,
Рыбки уснули в пруду,
Спи, моя радость, усни!
В доме погасли огни!»

Мать ведь когда-то музыкой занималась, у неё голос был. Красиво пела, у меня аж слёзы на глаза наворачивались.

Помнишь, как там дальше? Про тебя прямо…

- «Месяц на небе блестит,
Месяц в окошко глядит,
Глянь-ка, твой ангел-хранитель
Рядом с тобою сидит…»

- Точно, брат. А дальше?

- «Глазки скорее сомкни,
Крепенько-крепко усни,
В сказку быстрей загляни
В добрую-добрую сказку…
Ангел с тобой будет ласков.
Крепко, скорее усни.
В доме погасли огни,
Спи моя радость, усни.
Сладко-сладко усни…»

Ты знаешь, она половину слов тут придумала сама. Для тебя.

- … эх, если б вернуться в то время. Хоть на несколько минут…
- Вернёшься. Во сне. Но не забудь про «Меня больше нет, я ухожу. Остаётся здесь Кирилл». Ты и уйдёшь туда, куда сейчас хочешь.
- Прощай, брат. Меня больше нет, я ухожу. Остаётся здесь Кирилл… Меня больше нет…

  Утром проснулся Кирилл.
Он потянулся, не открывая глаз. Послушал себя. Довольно улыбнулся. Наконец-то один… Сплавил этого ушлёпка! Слабак! Под колыбельную ушёл, хрен моржовый. До чего ж надоел. Разжалобить думал… А ещё боксёр! Обманули дурака на четыре кулака… как ему и говорилось  в детстве. Забыл…
Вот теперь я отыграюсь. Эти сектанты под мою дудку попляшут. Поглядим их список, но я туда кое-кого добавлю. Папашку, мамашку с отчимом, сестрицу из-под земли достану. Если  у неё детки есть – сначала их порешу у неё на глазах. Вспомнит мои обиды, эта дрянь! Да здравствует Аид!  Мы с тобой послужим друг другу…

И Кирилл подключил телефон.


                (продолжение...)