Ты со мной

Лана стояла у окна. Огромный город, толкаясь и фыркая, спешил домой. Фонари, гирлянды, наряженные ёлки и белый мягкий снег, словно воздушное покрывало, заботливо укрывшее любимый город. Канун Нового года. Пора чудес. Чудес… чудес… чудес… Это слово никак не выходило из головы.
Она закрыла глаза и, задержав дыхание, начала медленно считать. Раз, два, три… Даша, свет включи. Постояв так какое-то время, Лана начала медленно выдыхать. Окно запотело, превращаясь в белёсую завесу между ней и пустотой напротив.

Она боялась протянуть руку — боялась, что пальцы сотрут туман и подтвердят то, что сердце уже знало: в знакомых окнах дома напротив свет так и не загорелся. Лана замерла, сжав кулаки, оттягивая миг правды, словно ребёнок, закрывающий глаза перед страшной сказкой.
Отойдя от окна, Лана взяла телефон дочери. Набрала номер. Гудки. Тишина. Автоответчик знакомым голосом: «Привет, это я! Оставьте сообщение!»
— Скоро, моя хорошая. Скоро, — прошептала она, сжимая телефон.

На столе лежала папка бумаг — результат трёх недель поисков. Детектив обещал зацепку завтра. Ксюша, 25 лет, центр Бакулева. Сердце Даши бьётся там, в чужой груди. Лана провела рукой по пустой кровати дочери.
—  Ты со мной, слышишь? Ты со мной.

Каждый вечер, хлопоча по дому, Лана  выглядывала в окно, ожидая, когда в доме напротив, на втором этаже, зажжётся свет. На кухне — значит, Даша вернулась и готовит ужин, потом огонёк переместится в комнату — значит, пошла отдыхать. Можно звонить.
— Алло. Привет. Ну как ты?
Это переросло в привычку, став своеобразным ритуалом — ниточкой между ними.

Лана жила на последнем этаже нового ЖК в Хамовниках, в просторной трёхкомнатной квартире, которую когда-то помог купить отец Даши. А Даша в доме  напротив. Это было удобно. Даша любила свою квартирку  — свою маленькую крепость взрослой жизни. Закончив филологический факультет, устроившись в галерею, она стремилась к самостоятельности, ведь именно это означало для неё быть по-настоящему взрослой.
Дашей гордились. Особенно отец. На окончание вуза он приготовил сюрприз — новенькую белую машинку, как снег за окном. Даша шутила, что на ней однажды доедет до своей мечты — Парижа, Лувра, шедевров.

В ту ночь Лане не спалось, она сразу ответила на звонок. Дежурный сообщал об аварии на Чистопрудном. Лана не помнила, как добралась до больницы. Не помнила себя, когда врач в белом халате сунул стопку бумаг: «Подпишите здесь. И здесь». Руки дрожали. Глаза не видели строк. Она ставила подпись за подписью — машинально, как робот. Никто не объяснил, что среди этих бумаг было согласие на трансплантацию органов.


Детектив пересчитал пачку новеньких купюр на столе тесного офиса. Лана сидела напротив, прямая как струна.

— Система закрытая, Светлана Петровна. Но... есть медсестра в Бакулеве. Старшая смена, зовут Тамара. Пятьдесят тысяч…..

Через три дня Лана стояла в коридоре кардиоцентра Бакулева. Тамара, грузная женщина с усталыми глазами, сунула конверт в карман халата.

— 312-я. Ксюша, двадцать пять лет. Сердце от вашей... ну, вы поняли. Но никому ни слова!

Лана кивнула, сердце стучало в унисон с тем, что билось за дверью 312-й.


Женщина сняла квартиру напротив медцентра. Ей хорошо виднелись окна палаты №312 — просторная белая палата с ярким светом. Худая, бледная девушка в больничной одежде медленно передвигалась по комнате.
Вот зажёгся свет на кухонном столике — время ужина. Огонь переместился к креслу у окна — читает.
Ксюша действительно читала. Гуляя по холлу больницы,  она наткнулась на журналы «Русская галерея» и «Художественный журнал». Листая страницы, она видела ожившие образы.
Вот девушка в белом амазоне с голубой блузкой на вороном коне — он встал на дыбы, копыта рвут воздух, но она спокойна, как статуя. Кудряшки выбиваются из-под шляпки с вуалью, ветер треплет ленты. Позади — арки виллы, балкон, где маленькая девочка смотрит с восторгом.
А вот девочка лет двенадцати сидит за столом в залитой солнцем комнате — розовая блузка с кружевом, красный бант в коротких каштановых волосах, румянец на щеках. В руках сочный персик, рядом миска с фруктами, осенние кленовые листья — жёлтые, как золото.
Словно заворожённая, Ксюша смотрела на страницы журналов. Целый неведомый до этого мир вдруг открывался перед нею. Так странно. И сны. Такие необычные, сказочные сны… Вот она в лёгком платье гуляет по городу. Красивые старинные здания, прямо на крышах скульптуры, мосты с изображением львов и запах свежей выпечки из маленьких кафе.
В дверь постучали, прервав мечтательные мысли.
— Войдите.
В палату вошла женщина. В руках она держала пионы. Огромный благоухающий букет.
Ксюша удивлённо открыла глаза.
— Это мне?
— Тебе. Просто ответила женщина.
Что-то знакомое было в этой элегантной уже не молодой даме.
— Но кто же передал мне эти цветы?
— Волонтёры. Да какая разница?  Тебе нравятся?
— Да. Очень! Спасибо!
Женщина кивнула и вышла.
В коридоре зазвонил телефон. Ксюша потянулась к тумбочке.
Неизвестный номер. Гудки. Автоответчик в трубке: «Привет, это я!»
Ксюша замерла. В груди стукнуло.
— Ты со мной? — прошептала она в тишину.