Бомжи. Часть первая

Предисловие: эту серию надо читать после девяти частей серии «Ремиссия», так как она хронологически продолжает описанные в ней события. Это был один из наиболее тяжёлых периодов моей жизни и наиболее глубокого дна. Только сейчас, спустя двадцать лет, находятся силы на описание. Раньше не мог вообще, да и сейчас не хотел. Но я помню завет соседа по палате из спецстационара: «выйди отсюда и расскажи людям всё, что ты видел!»

__________

Я приехал сюда из другой наркушки, где провёл месяц. И здесь уже почти месяц, скоро выписка. У меня почти два месяца трезвости. Мой рекорд - два с половиной, я повторял его несколько раз. А вот перекрыть пока не удавалось. Может, в этот раз удастся?

Марина вышла из той наркологии и вернулась к  своей работе в ресторане. Мы созваниваемся редко - раз или два в неделю. Своего телефона у меня нет, звоню с чужих, поэтому созвоны короткие. Но они наполнены невероятным теплом. Мы не строим никаких планов на будущее, нам просто хорошо обменяться текущими новостями и финальным «целую». Она рассказывает о своей работе, о том, как восстановились отношения дома - она ещё живёт с родителями. Я рассказываю ей то, что происходит в наркушке - быт таких заведений она теперь знает. И мы оба испытываем какое-то тёплое доброе чувство от такого общения. Это немного иррационально, но вот так.

Гоша - один из охранников этой наркушки, накачанный усатый мужик, похожий на переодетого в штатское десантника. В той охранников не было, а эта большая, в ней есть. Гоша - не просто охранник, он целый зам директора охранного агенства, которое сотрудничает с этой наркушкой. Но агенство небольшое, и он не настолько важная птица, чтобы гнушаться обычных смен охранника. Вот и дежурит здесь.

Гоше сорок один год, а мне двадцать семь. Но он в прекрасной форме и выглядит гораздо моложе своих лет, а вот я по понятным причинам выгляжу старше, поэтому мы с ним смотримся чуть ли не ровесниками. Местные пациенты в основном его боятся, но не я. Мы с ним почти дружим.

Стою у окна умывальника, курю. Здесь курить нельзя, надо идти дальше, в курилку, но там хоть топор вешай. А здесь свежо и приятно, поэтому здесь курят многие. За что Гоша раздаёт пинки и подзатыльники.

А вот и он, лёгок на помине. Мне, разумеется, не только пинков и подзатыльников, а даже грубых слов быть не может. Гоша только смотрит на меня с укоризненной улыбкой, и я ухожу в курилку. Он прекрасно понимает местную неформальную иерархию, и с кем как можно обращаться. Ну и я понимаю, что совсем уж переть против охранника, да ещё и самого крутого из них, нельзя. Оба понимаем и принимаем правила игры.

Докурив, выхожу и наблюдаю картину, как Гоша тычками гонит навстречу мне какого-то бедолагу, тоже рискнувшего покурить у окна.

- Вот он, вертухайский беспредел! - комментирую я со смешком.
- Беспредел будет, когда пожарная сигнализация сработает, и проблемы будут и у меня и у врачей - парирует Гоша - Объясняешь вам, объясняешь…
- Ты вот лучше скажи, в нашем отделении лучше работать, чем на других объектах? - спрашиваю я его - Ты же не зря именно здесь дежуришь.
- Ну, везде по разному - пожимает он плечами - нигде не лучше и не хуже, просто по разному. Кто-то сюда боится идти работать. А мне здесь нравится.
- Ну, тебе-то чего боятся, у тебя биография богатая. Думаешь, я не знаю, что ты срок тянул, с малолетки на взросляк?
- А я и не скрываю. Это ошибки молодости. А сейчас вот, видишь, всё у меня нормально. Работа, машина, семья. Не пью, кстати, совсем, хоть и не алкоголик. Каждый может вылезти.
- Хотел бы и я.
- Ты парень толковый. Знаешь, я могу дать тебе шанс. Хочешь охранником работать?
- А подробнее?
- Есть летняя палатка, кафе. Туда нужен охранник. С трёх дня и до утра, чуть меньше суток. Смена через две.
- Я из своего города не наезжусь. Это только отсюда недалеко.
- А ты же хотел здесь ещё на месяц остаться?
- Хотел. Но врач думает пока.
- Вот я с ним поговорю - и надумает. Будет тебя отсюда на работу отпускать.
- Ну, если не шутишь - было бы идеально.
- А дальше посмотрим. Здесь за пару месяцев покажешь себя, а там и в твоём городе тебе объект найдём, у нас там есть. Не пей только, сам понимаешь. Один глоток - и всё рухнуло.
- Гош, отвечать на сто процентов не могу. Готов рискнуть - бери. Я постараюсь. Но полной гарантии не дам. Зато честно.
- Да мне-то что рисковать. Уволю да и всё, я ничего не теряю. Давай попробуем.

Теперь у меня есть перспективы гораздо более интересные, чем просто «задержаться ещё в наркушке». Работа. Охранником я работал не раз, обязанности мне знакомы. Правда, летнее кафе - это такой гадюшник, в плане всяких драк и конфликтов. Но я же в этом как рыба в воде. Мне ли их не разрулить.

В следующую свою смену Гоша приносит мне маленький мобильный телефон:

- На работе без него никак. Будешь на связи. Тебе надо симку купить.
- Уже всё решено?
- По нашей работе да. Я же зам директора по кадрам. Я такие вопросы даже без директора решаю. Работать будешь неофициально, естественно. А по больнице -  с тобой заведующий хочет поговорить. Но я с ним всё порешал - и насчёт второго срока, и насчёт отпускать тебя на работу. Так что это формальная беседа, как я понимаю.

Заведующий, однако, настроен не так оптимистично, как я и Гоша:

- Михаил, я готов тебе помочь, но ты хоть понимаешь, что это за объект?
- Мне ли не понимать. Сколько я в таких кафе бухал.
- Вот именно! Тебе сейчас от таких мест надо держаться как можно дальше, а ты там работать собрался. Я, конечно, тебе запретить не могу. Ну то есть могу, по своей линии - выписать после этого срока, или оставить, но на работу не отпускать. Но это будет не по человечески. Лучше бы ты сам понял, что это плохая идея.
- Других вариантов пока нет. Меня с моими двумя учётами и так никуда не берут. Да и на свободе я сразу в запой ухожу. А здесь хоть после работы буду сюда возвращаться. Всё же предохранитель.
- Ну смотри. Я препятствовать не буду. Но Гоша не алкоголик и не нарколог, поэтому ему не понять, какую ерунду он придумал. Я его не осуждаю, он хочет помочь. Тебя тоже, ты хочешь социализироваться. Но я тебе своё мнение озвучил. Мнение профессионала.

Кафе работает с 12 дня и до последнего клиента. Охранник там нужен с 15.00, раньше народу почти нет. Когда кафе закрывается - в час или два ночи - там и ночуешь до восьми утра. В восемь приходит девочка, которая что-то там убирает, готовит. Сдав ей кафе - уезжаешь. Почти сутки. Кафе - огромная брезентовая палатка, будет стоять здесь до октября. Сейчас жаркое лето и даже ночи тёплые, поэтому спать там нормально. Как было бы, если бы лето было холодным, как здесь будет в августе, в сентябре - пока не представляю. Но сейчас хорошо.

После первой моей смены, вернувшись в отделение и поспав днём, встаю на ужин и вижу Гошу:

- А сегодня же с утра не ты был?
- Заменил я этого клоуна. Побухивал он тут по тихой грусти. И не первый раз уже. Сняли со смены, уволили.
- А я смену отработал, вроде нормально всё.
- Нормально, только знаешь анекдот про попа: «во первых, я тебе сказал остограммиться, а не ополлитриться»?
- Я же тебе его и рассказывал.
- Вот и у тебя пара ошибок, не критичных, но довольно смешных. Мне барменша звонит и спрашивает: зачем я к ней урку прислал. Ты зачем там чифир завариваешь?

Гоша смеётся. Я тоже.

- Ну а как без чифира?
- Делай это хотя бы так, чтобы девочка не видела. К пьяницам она привыкла, а такое её шокирует. Ну и второе, наверно, сам знаешь? За урку она тебя не только из-за чифира приняла.
- Гопота эта пьяная? Так он сам бутылку разбил и розочкой мне грозил.
- Ага. Если такое происходит - у тебя есть тревожная кнопка. А размахивать перед клиентами ножом - это поведение не охранника.
- Ну они же ушли.
- В этот раз ушли, в другой раз не уйдут. Если тебя там порежут - это одно, а если ты? Тогда вопросы у милиции будут в том числе и ко мне. Не надо так больше. Сделал замечание, продолжают быковать - нажимай кнопку и всё.
- Ладно, понял.

Примерно так и проходят смены - драки, дебоши, визиты милиции. А я выхожу чаще, чем смена через две - когда через день, а один раз и вовсе две смены подряд. Напряжение внутри растёт. Теперь я понимаю, о чём говорил заведующий, но включать заднюю поздно. С Мариной за это время было два созвона, но совсем коротких, и я не успел рассказать ей про новую работу. Сказал лишь, что есть интересные изменения, но расскажу, когда у нас обоих будет побольше времени. Один раз, придя со смены, обнаруживаю, что всю нашу палату полным составом переселили в другую, а в той начали ремонт. Мои вещи свалены кучей, кровать досталась в неудобном месте. Вместо того, чтобы сразу завалиться спать, вынужден складывать вещи и заправлять кровать, привыкать к новому месту. Это усиливает стресс.

Вечером того же дня смотрим телевизор. Местные новости. Тогда, в середине нулевых, любили в новостях показывать всякую чернуху и расчлененку, хоть и заблюренную. Вот и сейчас - очередное ДТП со смертельным исходом, в машине была пьяная компания, четверо. Трое выжили, хоть и в больнице, а одна девушка погибла. В кадр попадает эта самая девушка - лицо заблюрено клеточками, но кругом кровища, и, судя по всему, от лица там мало что осталось. Но часть волос не заблюрена. Их очень много. Как будто три парика вместе сложили. Кажется, что у одной девушки не может быть столько волос. Но я знаю, что может. Я знаю, у кого такие волосы.

Досмотрев сюжет до конца, я выхожу в коридор и набираю номер, ставший уже таким родным. От одного сочетания цифр тепло на душе. У меня симка только сегодня активировалась, и со своего телефона я ещё ей не звонил. Мы договаривались о созвоне на послезавтра. Как раз собирался рассказать ей про новую работу. А пока даже не вносил её номер в записную книжку. Да и зачем? Я лучше, чем этот номер, наверно, за всю жизнь помнил только номер своего автомата. Но там было всего две буквы и четыре цифры. А здесь десять цифр, но тоже - разбуди ночью и скажу без запинки.

«Абонент недоступен».

Спускаюсь на первый этаж, где сидит Гоша. В голове пока стоит какой-то блок: «не верю!» Не верю и всё.

У Гоши на посту свой маленький телевизор, и он смотрит те же новости.

- Гош, дело есть. Ты, помнится, хвалился связями в ментовке, что можешь любую инфу узнать, если надо?
- А что?
- Можешь узнать, что за девушка в аварии погибла, сейчас только что показывали, ты же тоже смотрел? Мне только имя и фамилию надо.
- А зачем менты? Я и так знаю. Марина её зовут. Официантка в ресторане. Я её дядю знаю, он раньше у нас работал. Только что ему звонил, уточнял. Она, кстати, тоже бухала, потом бросила, а тут опять. День рождения подруги, поехали куда-то вчетвером - два парня и две девушки, все бухие… Эй, ты чего?! Ты падаешь или на пол садишься?! Стой, держу!

Невероятно сильные Гошины руки подхватили меня под мышки. В голову почему-то пришла совершенно неуместная мысль: «а ведь несколько лет назад и я был таким же сильным»

- Садись на стул. Сейчас медсестру позову!
- Не надо никого звать. Гош, стой, не надо, я тебе сказал!
- Да ты серо-зелёный! Чего случилось-то? Знал её?
- Да всё, забей. Наверно, просто лекарств во мне много. Химия. Не парься. Я всё контролирую.
- Давай я тебе на ближайшие смены замену подыщу? Отдохни от работы пока.
- Наоборот. Можешь меня завтра поставить?
- Ты уверен?
- Да. Там люди веселятся. Я там отвлекусь.
- Договорились. Завтра тогда на работу.
- Отлично. Пойду покурю.

Я поднялся на второй этаж и снова не пошёл в курилку, а встал у окна. Но не закурил. А посмотрел в перечёркнутое решёткой небо и издал тихий инфернальный вой:

- УУУУУуууууууыыыыыыыыыыы…

Продолжение следует…