Бомжи. Часть вторая

Еду в автобусе на работу. Не спал почти всю ночь, только под утро забылся примерно на час, да и то полудрёмой. Но спать и не хочу. В душе пусто.

А может, нафиг эту работу и вообще всё? Может, вскрыться? Лезвие у меня есть. Только в кусты какие-нибудь забраться поглубже, чтобы не нашли.

Но я сразу прогоняю эту мысль. Хватит, напозорился в том году. Тогда я, замерзая на улице и умирая с похмелья, был не в силах добраться до наркологии и сделал ход конём: вызвал себе скорую, закосив под белую горячку. Скорая отвезла в седьмое отделение, отделение психозов, в изолятор. Полежал сутки привязанный, как и положено, потом перевели в другую палату, но начались побочки от галоперидола. Любят его в том изоляторе лошадиными дозами колоть. Шею выкрутило, голова набок, язык винтом, слюни до земли, глаза в разные стороны, ступни практически сжались в кулаки, как у обезьяны. Я подошёл к врачу с жалобами на эти симптомы, едва мямля слова. А врач сказал: лекарства тут не причём, это ты допился, такое бывает. Всё, говорит, такой останешься, мы тебя такого и выпишем. Я тогда ничего не знал ни про нейролепсию, ни про экстрапирамидный синдром. Поверил. На обеде украл ложку, отломал конец и, спрятавшись, в туалете, заточил её о бетонный пол. Воткнул с размаху в локтевой сгиб и несколькими дергаными движениями разорвал вену. Кровь потекла струйкой, я направил струйку в унитаз. Но у меня всегда была слишком хорошая свёртываемость крови. Струйка быстро превратилась в частые капли, потом в редкие капли, а потом кровь остановилась совсем. Я хотел порвать ещё пару вен, но хлипкую дверь кабинки туалета уже сорвала медсестра - тоже Марина, кстати. Матерясь, обработала мне рану, наложила повязку, а потом привязала к кровати снова. И я лежал как мумия ещё двое суток. А выкручивать меня перестало в тот же день. Врач пошутил. Весёлый врач, что тут скажешь.

Так что не гожусь я в самоубийцы. Да что там - даже в нормальные членовредители не гожусь. Однажды дома, сходя с ума от тяги, я, чтобы не пойти пить, пытался сломать себе ногу. Бил большим молотком, или скорее маленькой кувалдочкой. Так ничего и не вышло: инстинкт самосохранения не даёт приложиться как следует, что ты ни делай. Сделал несколько попыток, набил здоровенный чёрный синяк на пол-ноги и всё. Плюнул и похромал за бутылкой.

За этими воспоминаниями и пролетела дорога до работы. А на работе девочка вдруг отдала мне деньги за пять моих отработанных смен. Неожиданно. Но приятно. Я отработал как обычно, погасив пару пьяных конфликтов и поспав после закрытия на составленных стульях. Просыпался раза три с криком от того, что снилась изуродованная Марина. А утром, тупя от второго дня недосыпа, сел не в тот автобус.

Вместо нужной остановки, где надо пересесть на другой автобус, я подъезжаю к центральной площади - это совсем другой район. Тут ещё есть пешеходная улица, наполненная всевозможными кафешками и прочими развлекухами. Я выхожу из автобуса. Передо мной - тоже летнее кафе, но не палатка, как наше, а совсем под открытым небом. Столики под зонтиками. Я сажусь за столик. Заказываю бутылку не самого дешёвого пива и орешки.

Гори всё огнём!

Я сижу за столиком как белый человек, потягиваю дорогое пиво, курю дорогую сигарету и стряхиваю перел в красивую стеклянную пепельницу. Пока пью первую бутылку, в голове ещё теплится иллюзия, что допью, поеду в своё отделение и лягу спать. На второй бутылке иллюзия уходит. За соседним столиком хихикают двое девчонок, начинаем строить друг другу глазки. Я перебираюсь к ним. Берём водки.

Потом я иду по пешеходной улице в обнимку с каким-то пацаном и пою песни. Потом сижу в другом кафе, во главе стола, и толкаю какой-то компании какую-то умную речь. Краем сознания понимаю, что несу пургу. Но несу её так убедительно, а они все настолько пьяные, что не понимают этого и уважительно кивают.

Потом меня оттуда почему-то выталкивает охранник, игнорируя мои аргументы, что я такой же как и он. Потом мы с каким-то другим пацаном танцуем посреди улицы, под песни уличных музыкантов. Дальше не помню. Просыпаюсь в подъезде - спал, сидя на ступеньках. Нащупываю в кармане деньги, достаю - их даже больше, чем было вчера. Как так? Потом вспоминаю, что какой-то пацан мне вчера их дал на сохранение, потому что у него нет нормальных карманов. А потом он обиделся на какое-то слово, вскочил и ушёл. Деньги остались у меня. Хмыкаю и выхожу из подъезда. Направляюсь на поиски ближайшего кабака.

Второй и третий день проходят такими же отрывками. Однажды заглядываю в телефон - там куча пропущенных: от Гоши, от официантки кафе, с каких-то незнакомых номеров. Не перезваниваю. Смысл? А потом телефон и вовсе садится. А зарядник у меня в отделении. Вообще все мои вещи там. В тот день я ночую у какой-то девушки. Мы были настолько пьяные, что ничего между нами и не было - обнялись и уснули. Утром приезжают с дачи её родители и начинают орать на неё. Я встаю, одеваюсь, пытаюсь уйти. Но её отец пытается бить мне морду. Уворачиваюсь. Понимая, что здесь первый этаж и окно открыто - выпрыгиваю, приземляясь прямо в клумбу. На меня орут скамеечные бабки.  Ухожу в очередной кабак.

Просыпаюсь в какой-то заброшке. День. Нахожу рядом с собой пол-бутылки портвейна, вспоминаю, что с этим сюда и пришёл на рассвете. Выпиваю залпом и снова выхожу на пешеходную улицу. И в какой-то момент понимаю, что иду мимо того самого ресторана, в котором работала Марина. Сознание, замороженное алкоголем, снова просыпается. Снова хочется выть. Нет, надо ещё выпить, срочно. Проверяю карманы - немножко денег ещё есть.

Мимо ресторана проходит компания пацанов. Четверо. И один из них говорит:

- Прикинь, в этом ресторане официантка одна работала, эх и клёвая тёлка. Я к ней каждый раз яйца подкатывал. А на днях она в ДТП погибла. Жалко. Я бы её трахнул.
- Да ты бы всех трахнул! - хохочет другой.
- Не, в натуре, там такая тёлочка была… Она, конечно, ломалась, но я бы её уломал. Так бы отодрал во все щели! Не, ну что ей стоило чуть попозже разбиться?

Мой кулак влетел ему точно в нос, брызнула кровь. Он отлетел назад, сзади него была скамейка, и он красиво кувыркнулся через неё. Другие трое накинулись на меня, как будто того и ждали. Я успел ударить только еще одного, и то вскользь. Меня сбили с ног и начали пинать. Первый, встав, присоединился к остальным. Пинали молча, остервенело, не пытаясь даже спросить - а за что ты его ударил? Не говоря вообще ни слова. В какой-то момент носок чьего-то кроссовка влетел мне в губы. Раздался хруст и я понял, что передней коронки больше нет. И соседнего, и так наполовину сгнившего зуба, кажется, тоже. Но я не успел толком осознать эту потерю, потому что кто-то прыгнул мне на затылок. Всё поплыло.

Потом я сквозь туман чувствовал, как их руки шарят по моим карманам. Телефон, остатки денег, ещё какие-то мелкие вещи - всё ушло. А потом кто-то из них крикнул:

- Менты! Валим!

Ещё через какое-то время - через минуту или через год? - меня подняли на ноги двое ментов.

- Кто это такие, кто вас бил? Знаете их?
- Нет.
- Поехали в отдел. Заявление напишете.
- Не буду я ничего писать. Всё равно никого не найдёте.
- Поехали, говорю! Иначе - ты сам пьяный. Иначе поедешь с нами просто как пьяный.
- Тогда я в отделе напишу, что это вы меня и уработали.
- Да ты охренел?!
- Командир, отстань от меня. Я на учёте у психиатра стою. И у нарколога. Взять с меня всё равно нечего.
- У психиатра? А может, тебя тогда в дурку сдать?
- Не самый плохой вариант. Поехали.

Другой мент потянул своего напарника за рукав:

- Слышь, да оставь ты его. Убьют его на улице не сегодня-завтра, туда и дорога.

Менты ушли. А я поплёлся сам не зная куда. Лицо опухло. Денег больше не было. Ещё теперь не было передних зубов. Начинало потряхивать похмелье.

Свернув с пешеходной улицы во двор, я увидел сидящих на брёвнах бомжей. Они пили какое-то дешевое пойло. Впрочем, я, наверно, выглядел ничем не лучше их - грязный, пропитой, со щетиной, ещё и избитый.

- Братан, кто тебя так?
- Менты - зачем-то соврал я.
- Вот твари! Эти могут. Иди, выпей хоть.


Я присел с ними на брёвна. Выпил боярышник из протянутого мне стаканчика:

- Ох, блин! Вы его совсем не разбавляли, что ли? Семьдесят градусов же.
- Хахаха, а чего его разбавлять? Так вкуснее! На, водой запей, в желудке разбавишь, хаха!

Я запил, попросил закурить. Закурил дешевую сигарету без фильтра, познакомился со всеми. Рассказал про свою ситуацию.

- Жить тебе негде, значит?
- Нет. До своего города не доберусь. В больницу уже тоже не пустят, думаю.
- Ну, можешь с нами в подвале. Но вряд ли тебе там понравится. Ты ещё пока чистюля по сравнению с нами.
- Да лето на улице, тепло. Даже ночи тёплые. Я в подъездах, когда и просто на лавочке. А там видно будет. А вы чем промышляете?
- Да чем… Посуду поднимаем. Альпийское нищенство у магазинов. Когда металл попадётся, но металл уж весь подмели. А посуды тут полно, каждый день народ бухает. Есть пункт вон там - принимают вообще всё, даже самые нестандартные бутылки. И банки алюминиевые тоже. За три часа на фанфурик набираешь даже при плохом раскладе. Хочешь с нами?
- Если примете.
- А чего не принять. Ты вроде парень нормальный. Улица большая. Набережная - ещё больше. Посуды на всех хватает. Присоединяйся. Ну что, выпьем ещё по одной? Добро пожаловать в бомжи!

Продолжение следует…