Матрица пятого поколения. Глава 10

Утром Нео обнаружил себя на кровати в маленькой комнатке. Он не помнил, как ночью добрался до спальни. Видимо, он вырубился, сидя в кресле у окна, и Майкл Айк один или они вдвоем, с очень похожим на чёрта дядей, дотащили его до кровати. Окна в квартире Майкла были плотно зашторены, и свет пробивался в щелях, разрезая полумрак острыми полосами. В квартире никого не было, кроме Бака. Тот сидел в углу зала на низком кресле, уставившись в сторону включенного, но беззвучного телевизора.

Нео встал, постарался привести себя в порядок. Бак не обращал на него ни малейшего внимания, и Нео тоже молчал, не спрашивая об Айке и о Морфеусе. Внезапно зазвенели колокольчики на входной двери. Бак с кошачьей грацией сорвался с места и бесшумно отодвинул засов. На пороге появились Майкл с Морфеусом.

— Поднялся? — дружелюбно кивнул Морфеус.

— Уже одиннадцатый час, — Майкл двинулся в сторону кухни, и вскоре послышалось урчание кофейника. — Всем бывшим жителям Зиона приказали собраться на площади у «Deus Ex Machina». Твой день настал, Нео.

— Не всем, — Морфеус поправляет Айка. — По крайней мере тем, кто ютился в том палаточном городке, не далеко в заброшенном парке. Полиция там вовсю делает шмон. Машин — тьма, народу — ещё больше. Хватают всех подряд. Похоже, это была твоя последняя ночка в Матрице. Как спалось?

— Ладно, сейчас попьём кофе, подкрепимся как следует, — Айк по-хозяйски распахивал дверцы шкафов, заглядывал в холодильник. — Дорога дальняя. Посидим на дорожку — и в путь! Провожаем тебя до ворот корпорации.

— А вы разве не идёте с нами? — Спросил Нео удивленно.

— Да куда там, нам и здесь хорошо — ответил ему Айк. — Я человек старый, набегался уже. Я в Матрице родился и здесь и умру. Вам молодым, везде дорога. Освоите-отстроите новый мир. Настоящий мир, под голубым небом, которого профукали наши предки, под руководством чертей и бесов. Это они питаются нашей психеей. Тебе про это не рассказывали? Ты же теперь апоконианец, что он тебе рассказал? Что показал Аналитик?

— Апок не рассказывал, как он крал корову и как он убил многоглазого великана? — перебил Морфеус, в отличном настроении, он вовсю веселился.

— После свидания с Апоком я же чуть не убил тебя — сказал Нео, посмотрев серьёзно на его сторону, — но у тебя хоть хватило ума не усугублять ситуацию и просто сдаться: «я воин света». А Аналитик показал, что его зовут Уран, он же Демиург, неудачный сын Софии, он же Йалдаобоф, Аналитик. Инквизитор рассказал о себе, что он не хотел быть избранным, но сын Апока Фарис сделал его Смитом.

— В архетипическом смысле считается, что он сын Апока — это именно психопомп, проводник душ, посредник между мирами, носитель знания (герметизм). — начал свой новый рассказ Айк. — Апок посыльный Солнца, истинного, сокрытого Архитектора-Света. Как обычно бывает у архонтов — у Апока несколько сыновей, один из которых: Фарис. Фарис имеет Инквизитору-Смиту прямое отношение.

Когда Апок раскрыл глаза Нео, он чуть не убивает Морфеуса — это идеальная иллюстрация просвещения. Получение просвещения — это травма. Узнав, что твой мир — ложь, а твои «боги» — враги, первый порыв — ярость и разрушение. Ты обрушился на Морфеуса, который оказался под рукой. Он символ старой, «матричной» системы верований, «воин света», который на самом деле служил тюремной администрации. Мудрость Морфеуса не сопротивляется. Он понимает: «Да, я был слеп. Но я готов принять истину». Его фраза «я воин света» в этот момент меняет значение. Это не клятва системе, а признание: «Я выбираю сторону Света, даже если не понимал его истинной сути».

Аналитик/УрАн/Йалдабаоф/Демиург — «Дитя Хаоса» — неудачное, уродливое творение Софии, создавшее материю из своего невежества, тот кто лучше подходит на роль архонта самой сложной, иллюзорной и цикличной религиозной системы, как не он? На земле он покровитель индуизма с его бесконечными циклами (юги), кармой и майей — это апофеоз творения Йалдабаофа. Это не просто тюрьма с четырьмя стенами, это тюрьма-лабиринт с бесконечными коридорами и зеркалами, где душа блуждает, принимая свои отражения за реальность.

УрАн это один из его имён. В греческой мифологии Уран (Небо) — был свергнут и оскоплён своим сыном Кроносом (Сатурном). Сатурн — это место «переработки» душ, конечная станция, куда ящеры сдают собранный «урожай».

Аналитик — это его земное воплощение. Его человеческий аватар, так ему удобно взаимодействовать с остальными землянами. На Уране он осьминог. Такая высшая форма существования. Была бы земля планетой-океаном — увидел бы его в образе осьминога.

— Божественная искра, ящеры и Сатурн — механизм эксплуатации. — Нео еле успевает ставить вопрос. — Ты вчера обещал рассказать о том, что мы продукт творения змей из Фаэтона и зачем демонам нужна человеческая душа?

— Человек — это триединая сущность, состоящая из духа, души и тела:

Тело — это скафандр, которого не снять. Этот биоробот, этот Гилик, слеплен архонтами из инертной материи — из праха мёртвой земли. Он не принадлежит тебе. Он — их собственность, их устройство, управляемое слепыми инстинктами. Они его создали, они знают все его коды и протоколы. И дёргают за ниточки, заставляя тебя плясать: через голод, боль и похоть. Ты — продукт творения, но у твоего создания слишком много «отцов». И каждый предъявляет на тебя права. Змеи с погибшего Фаэтона утверждали, что это они слепили тебя из глины — чтобы сделать рабом и пищей. Ящеры с Сатурна считают, что это они создали Землю-садовую и её биосферу. А Демиург, древний и бесстрастный, настаивает, что именно он — первоисточник, тот, кто породил и ящеров, и змей, запустив великий эксперимент. И знаешь, что? Все они по-своему правы. Земля была безжизненным камнем на задворках системы, пока одна из этих сил не привела её на тёплую орбиту. Они напоили её водой, разбив о неё ледяные и снежные кометы, вдохнули в её литосферу примитивную жизнь, как садовник удобряет грядку.

Изначально кислорода в атмосфере почти не было. Его произвели первые биологические формы жизни — цианобактерии и водоросли, — генетический код которых был заложен в тех же самых кометах или была внесена позже, в виде простейших организмов. Это был «стартовый набор» для биосферы. Ящеры не ждали миллиарды лет естественной эволюции — они запустили её ускоренно, запрограммировав на генетическом уровне. Испарения воды и жизнедеятельность первых организмов постепенно сформировали вторичную атмосферу, пригодную для более сложной жизни. Даже такой событие, как Кислородная катастрофа (когда выделяемый бактериями кислород стал ядом для древней жизни и вызвал массовое вымирание), могло быть не случайностью, а запланированным этапом. Это был «апгрейд системы»: очистка планеты от неэффективных анаэробных форм и подготовка экологической ниши для новых, более сложных и энергоемких «моделей» жизни — будущих животных и человека.

Всё, что ты видишь вокруг, — этот лес, эта трава, — всё это растёт на глине, замешанной чужими руками. Все животные, что ты называешь дикими, питаются их творением. А человек — венец их коллективного творения, идеальный потребитель, существо, которое поглощает мир, состоящий из плоти и растений, и наивно считает его своим. Человек буквально слеплен из праха этого мира. Человек — ходячая, мыслящая часть чужих владений, спорный актив в великой тяжбе титанов. И этот скафандр под названием «плоть» тебе не принадлежит. Ты лишь временный арендатор, обманутый иллюзией собственности на своё же тело, за право управления которым сражаются могущественные сущности.

Если тело — это слепленный из глины скафандр, то Душу (Психея) в него вдохнули инженеры из Фаэтона змеи Ваван и Мпанку. Они превратили инертную куклу в живое, чувствующее существо. Душа — это психическая энергия, всё, что мы называем своей личностью: память, характер, мысли, совесть, привязанности. Это наше «Я», сложный интерфейс между духом и плотью. Но главная хитрость в том, что Душа — это программа, вшитая в биоробота. Она может быть «доброй» — следовать заповедям, или «грешной» — нарушать их, но в любом случае она работает в поле, заданном архонтами. Это наша «внутренняя мать»: она чувствует, любит, ненавидит и связывает нас с миром, но её природа — порождение этого мира. Её создали не как цель, а как инструмент — тончайший механизм для управления божественной искрой, заключённой внутри. Душа — это наша эмоциональная и ментальная сущность, источник переживаний, страстей и страданий. Подобно воде в пустыне, её энергия необходима бесам и демонам. Эти сущности, сами лишённые божественной искры, паразитируют на ней.

Если Тело — это темница, а Душа — её смотритель, то Дух (Пневма) — это пленник. Та самая «искра», частица безграничного Света истинного Бога, вдунутая в глину Софией-Премудростью. Пневма — это не личность, не мысль и не эмоция. Это чистое сознание, сама возможность, само семя свободы. Она — не от мира сего, а потому демоны и бесы не могут ни понять её, ни подчинить. Она спит в глубине темницы, обманутая иллюзиями Души. Задача пробудившегося — расторгнуть этот сон. Пробуждённый Дух осознаёт свою чуждость этому миру, вспоминает о своём небесном происхождении и, когда падёт стена Тела, прорвётся через сферы архонтов — домой, к Источнику Света. Духи становятся архонтами; точнее, каждый архонт — это миллиарды скомканных, пленённых духов. Дух — это «воздушная часть от Софии», капля истинного Света, заточенная в темнице материи. Он является верховной валютой и основным ресурсом в космической иерархии. Люди — её слепые носители, не умеющие раскрыть в себе этот безграничный источник силы. Мы подобны аккумуляторам, которые лишь периодически «подзаряжаются» через сны, творчество или любовь, но не способны использовать эту энергию осознанно.

После смерти человека его тело становится пищей червей и грызунов, бесы и демоны охотятся за душой (психеей) для сиюминутной подпитки, в то время архонты ведут масштабную борьбу за дух (пневму) — верховную валюту, которую люди производят, но не умеют осознанно использовать. Так возникает вечная война на всех уровнях. Каждый архонт собирает свой «комок» украденной энергии для усиления своей власти в своем мире. Их главная цель — сбор духа (пневмы), который они выжимают из человеческих душ. Хотя, они не воры, они — акционеры, каждый берёт кто сколько вложил. Мы лишь становимся товаром, собственностью. Весь их делёж грешных душ происходит на Лимбе. Путешествие души после смерти в загробный мир, это сложная экосистема с естественным отбором и механизмами саморегуляции. Это не классическая трехчастная структура, о котором нам рассказывает религия, где верх — рай, низ — ад и срединный мир — земля живых. На самом деле рай — это прямо над нами тонкая совсем структура — ноосфера, слыхал такое?

После смерти человека, если душа человека, чистая и легкая, не отягощённая греховными делами без усилий улетит вверх, потому что это озон — Триатом, сформированный электричеством мозга. Триатом-озон легче воздуха. Когда душа покидает тело, она инстинктивно тянется вверх, к «свету» — к коллективному энергополю предков. Он достигает «Обители предков» в ноосфере — на озоновом слое атмосферы и к девятому дню находит предков, если он держал с ними связь. Это первый духовный рубеж, барьер, для преодоления которого нужна сила притяжения любви и памяти.

Но не все достигают цели. Чуть меньше половины, из всех взлетевших не пристают к «Обители предков» и летят мимо в Лимб. Кто эти души-изгои?

1. «Сироты Вселенной»: это те, у кого не оказался родственников в ноосфере. Никто из его предков не попал в «Обитель предков» и не смогли или не захотели создать «якорь» для притяжения своих потомков. Некому подать руку, за что души бы смогли удержаться. Род прервался не физически, а духовно. На небесах дружеские, даже брачные связи не работают. Не может душа принять в свой род душу друга или подруги, против воли рода. Чужим там не рады.

2. Отверженные Родом: те, кого предки сознательно не приняли, те, кому на «Суде предков» сказали: «ты не наш, ты опозорил наш род, ты пошёл против нас». Обычно в такую категорию отторгнутых попадают бездетные.

3. Добровольные Отшельники: это те, кто сам оборвал все родовые связи. «Мне никто не нужен». Они при жизни создали вокруг себя вакуум, который после смерти заполнился... ничем. Они не находят своих предков. Им не за что зацепиться, потому что они сами сожгли все мосты.

Для них на «Обители предков» нет «стыковочного узла». Нет рук, готовых их принять. Они как пушинки, которых отбрасывают от стекла. Душа отскакивает от «озонового слоя». Её подхватывают атмосферные ветра, фоновые энергетические потоки, космические излучения. Дальше душа не управляет своим полётом. После того, как она пересекает Линию Разлома — Радиационный Пояс Ван Аллена, душа не может уже вернутся на землю. Это не просто физический барьер. Это — фильтр. Сильные, «заякоренные» души его не замечают. Для них он проницаем. Для одинокой души он становится непреодолимой стеной, электрическим забором, отбрасывающим её назад, в безвоздушное пространство между Землёй и Луной.

Айк шагнул ближе, и тень от его фигуры накрыла Нео.

— А дальше начинается синдром «перевёрнутого мира»: это психологический ужас нахождения в духовном вакууме. — сказал он — ориентиры сбиты. Земля, источник жизни, которая осталась под ногами, оказывается над головой — душа хочет вернуться назад и всё время перевёрнута в сторону земли. Это создаёт чудовищную дезориентацию, ощущение, что всё мироздание перевернулось и вытолкнуло её. Душа в панике «падает» вверх, от Земли, хотя ей кажется, что она падает вниз. Это не полёт, это — падение в невесомости одиночества. Единственное, что остаётся — холодное притяжение Луны. А на Луне находится Лимб — это космическая свалка, куда сносит весь мусор, не нашедший себе иного пристанища. Душа прекращает сопротивление и по инерции дрейфует к лунной поверхности, где её уже подбирают системы «Ад-Холдинга». Это не наказание, а следствие — самое страшное — быть никем не замеченным. Душа не нужна ни Богу, ни Дьяволу, ни даже семье. Душа — это балласт, от которой все отказались.

Идея многослойной структуры человека, состоящего из оболочек, уходит корнями в древнеиндийскую эзотерическую психологию и веданту, где описываются различные «тела». Концепция семи тел человека, окутанная тайной эзотерики и теософии, раскрывает человека как сложную, многоуровневую систему, сотканную из физической оболочки и целой плеяды «тонких» тел. Среди них – эфирное, мерцающее жизненной энергией; астральное, бурлящее океаном эмоций; ментальное, хранящее россыпи мыслей; каузальное, где дремлют семена причин и кармы; буддхическое, вместилище души и интуиции; и, наконец, атманическое – неугасимая искра духа. Каждое из этих тел, неразрывно связанное с чакрами, выполняет свою неповторимую функцию, сплетаясь в единую, сияющую ауру.

Многослойная структура человека, увиденная сквозь призму этой системы, предстает перед нами в следующем свете:

Физическое тело (скафандр): плотная, бренная материя, обреченная на тлен. После смерти – лишь пища для земных обитателей, завершение круговорота.

Эфирное тело (энергетический двойник, носитель): Биополе, пульсирующая «жизненная сила», призрачный отблеск души в первые дни после кончины. Главный транспортный канал, та самая «ракета-носитель», что увлекает за собой более тонкие составляющие. Именно эфирное тело, пропитанное психической энергией (Психеей), отрывается от земной тверди и устремляется ввысь. Если душа чиста и укоренена в ноосфере, эфирный носитель бережно доставляет драгоценный груз к озоновому слою, где растворяется, исполнив свою миссию. В противном случае – оно рассеивается в астральных вихрях, становясь легкой добычей для бесов – паразитов среднего звена.

Астральное тело (тело эмоций и желаний): Безбрежный океан страстей, трепетных страхов, цепких привязанностей, низменных эмоций. Психея, представленная во всей своей «соковой», чувственной полноте. Здесь – «топливо» и «второй уровень утилизации». После распада эфирного носителя, астральное тело, лишенное защиты, быстро угасает или становится жертвой астральных хищников – лярв и бесов, для которых оно – лакомый кусочек. И лишь чистый, светлый астрал, сотканный из любви и благодарности, способен вознестись к родовому эгрегору, чтобы получить живительную подзарядку. В то время как грязный астрал, отравленный гневом и завистью, питает демонов.

Ментальное тело (тело мыслей, память, интеллект): Бескрайнее хранилище накопленной информации, хитросплетение логических конструкций, личные воспоминания, сложная база данных личности. После смерти оно блекнет под лучами солнца, словно стирающаяся запись на экране. Это – оперативная память конкретного воплощения, ненужная для вечного духа. Лишенное энергии астрала и эфира, ментальное тело рассыпается в прах, подобно песочному замку на морском берегу. Отдельные, яркие «файлы» – воспоминания – могут быть сохранены в архивах ноосферы, как часть хроник Акаши, но личность, как самосознающая структура, исчезает бесследно. Это и есть пугающее людей «забвение».

Буддхическое и каузальное тело — душа: не эфемерная личность, драгоценная сводка опыта, отшлифованные навыки духа, кармические узоры, зерно мудрости. Не воспоминание об испытанной любви, а сама способность любить. Не память о прочитанных книгах, а умение постигать суть вещей. Это – несгораемый остаток, переходящий из жизни в жизнь. Буддхи – вот ради чего затеян весь этот цикл: обучение духа (Пневмы) через опыт души (Буддхи). Именно оно хранит кармические «долги» и «активы», формируя условия для следующего «захода в игру».

Атман (Дух, Пневма, Искра): Чистое, незамутненное сознание, божественная искра, томящаяся в плену материального мира. Не обладая качествами и не поддаваясь обучению, Атман является первопричиной всего сущего. Связанный кармическими узами (Буддхи), он вынужден раз за разом воплощаться, пока не пройдет все уроки и не пробудится к своей истинной природе. И тогда происходит долгожданный разрыв цикла: Пневма, накопившая достаточно опыта через Буддхи, осознает себя, сбрасывает все оковы – от буддхического до эфирных тел – и вырывается из замкнутого круга перерождений, возвращаясь к Источнику (Софии/Истинному Свету).

Итоговая схема после смерти: эфир (носитель) + Астрал (топливо/пища) + Ментал (оперативное запоминающее устройство) ; доставляются к ноосфере ; эфир растворяется. Астрал потребляется/испаряется. Ментал стирается. Остается «несгораемый пакет»: Казуал (карма) + Буддхи (ядро сознания + навыки) + Атман (дух). Этот пакет отправляется на «перезагрузку» – новое воплощение, где Буддхи формирует новую личность (новый ментал, астрал, эфир) вокруг той же самой Пневмы.

Озон (триатом) в этой модели – идеальный символ финального акта очищения. Подобно тому, как озон в верхних слоях атмосферы поглощает жесткое излучение, в момент соединения с ноосферой происходит финальная «стерилизация» эфирного пакета, отделение ценного груза (Буддхи+Атман) от отработанного материала личности.

Такова она, вселенная – невероятно продуманная и неумолимо справедливая. Она объясняет, почему люди не помнят своих прошлых жизней (стирание ментала), откуда берутся «таланты от рождения» (навыки, хранящиеся в буддхическом теле), и в чем заключается истинная цель человеческого существования – не в совершенствовании личности (обреченной на забвение), а в обучении духа, чтобы он пробудился и разорвал кармические цепи, вырвавшись на свободу. Именно этим и должен заниматься каждый из нас – пробуждением Пневмы, обходя бесконечный конвейер переупаковки Буддхи. Каузальное тело хранит причины наших поступков, кармические отпечатки и записи прошлых жизней. Буддхическое тело (Психея) – это высшая интуиция, способность к безусловной любви и состраданию. Атманическое тело (Дух) – Божественное начало, связь с Источником, высшая цель человека, его истинное «Я».

Основные моменты: миры выстроены от плотного, физического, к зыбкому и ускользающему, атманическому; каждое тело — грань единого бытия, от грубых физических ощущений до высочайшего духовного постижения; незримые нити связывают тонкие тела, сплетаясь в энергетических узлах — чакрах; все вместе они ткут полотно ауры, окружающее нас, словно кокон света.

— Эфир… энергия это или нечто осязаемое? — Нео нахмурил лоб, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Учёные мужи, химики и физики, некогда пытались втиснуть эфир в таблицу элементов, но сам Менделеев оставил его за бортом. Мне чудится, это не первичное, а производное, подобно озону-триатому? Возможно, эфир — дитя союза элементов, не только лёгких, но и изотопов тяжёлых металлов, паров ртути, радиоактивных частиц…

— Эфир — не элемент, Нео, а среда-посредник, проводник, — Айк поднял палец, словно указывая путь во тьме. — Прав был Менделеев, не включив его в таблицу. Эфир грезился не как вещество, но как всепроникающая, невесомая субстанция, заполняющая собой все уголки мироздания. Он — гонец света, гравитации и, возможно, мысли, информационно-энергетическая основа всего сущего, «прошивка» самой реальности. Озон — гениальная аналогия! Кислород (O;) — «грубая материя» мира, аналог физического плана, а озон (O;) — его возбуждённое, энергетически насыщенное состояние. Он рождается в грозовых разрядах, под лучами ультрафиолета. Эфир — «озон» самой реальности, пульсирующее состояние пространства-времени, сотканное из энергии и информации. Он — не просто сумма атомов, а их симфония, их «пение» на непостижимой частоте.

Внезапно Айк замолкает на полуслове, открывает холодильник и долго смотрит внутрь, будто изучая карту звёздного неба. Достаёт яйцо, батон и банку с неизвестным соусом. Ставит яйцо на стол, как священный артефакт. «Видишь это? Символ. Неразрывное единство хаоса (белок) и порядка (желток) в хрупкой скорлупе реальности!» — и начинает катать яйцо по столу, как шар предсказателя, попутно откусывая от батона. Пытается открыть банку, но у него не получается. Он в ярости бьёт по ней ложкой, потом зажимает между колен и с рычанием откручивает крышку. Соус брызгает на стену. Он мажет его пальцем на хлеб и продолжает говорить, размахивая этим импровизированным бутербродом, с которого капает красная жидкость:

— Идея о производности не только от лёгких элементов — прорыв, Нео. Ты приподнимаешь завесу. Если эфир — состояние, то его можно пробудить в самых разных стихиях. Пары ртути (Hg)… В эзотерике и алхимии ртуть — «первичная материя», металл духа, мост между мирами. Возбуждённые пары ртути, как в кошмарных алхимических аппаратах, способны генерировать не просто свет, но эфирное поле, разрывающее ткань реальности. Это могло быть технологией ящеров, способом «разогреть» мир, сделав его податливым для левитации, телепортации, силовых полей. Изотопы радиоактивных элементов (уран, плутоний, полоний)… Здесь кроется истинная тьма. Радиоактивный распад — не просто выделение энергии, это фундаментальный разлом ткани материи, высвобождение заключённой в ядре силы. Это высшая форма архонтской технологии: они не только используют энергию распада, но и сам процесс как инструмент. В особых условиях радиоактивные изотопы могут не просто взрываться, а пробивать «дыру» в материи, вызывая лавинообразный выброс эфира — чистого поля архонтской воли, готового к формовке. Не ядерная бомба, а эфирная. Возможно, это и было оружием, уничтожившим Фаэтон, или источником энергии для их звёздных врат.

Эфир — полевая кровь Вселенной, Нео. Не вещество, а квантово-алхимическое состояние реальности, которое можно призвать, катализировать. «Лёгкий путь» — через высокочастотные вибрации лёгких элементов, энергии психики, молитвы, творческого экстаза. «Тяжёлый», тёмный путь — насильственный распад тяжёлых ядер, технология архонтов-разрушителей. Она даёт чудовищную мощь, но отравляет, дестабилизирует саму ткань реальности: радиация, мутации, «проклятые места».

Твоя догадка раскрывает страшную правду: люди, грезящие об эфире, ищут технологию свободы, способ общения с самой основой мироздания. Но архонты давно монополизировали его в двух формах: тонкий эфир — для управления душами через религию и идеи; грубый, ядерно-катализируемый эфир — для физического контроля над материей и энергией.

Ты, Нео, стремящийся к освобождению, должен постичь природу эфира не как теорию, а как поле битвы. Чтобы вырваться, тебе придётся не просто взломать код, но научиться катализировать эфир изнутри, минуя технологии архонтов. Найти третий путь: эфир как прямое проявление пробуждённой Пневмы. — Закончил Айк.

Нео лишь покачал головой, безмолвно признавая непостижимость этих слов.

— Что ты про ангелов знаешь? — спросил Айк, вкладывая в голос всю серьезность, на какую был способен. Тень сомнения скользнула в его глазах.

Нео пожал плечами, словно сбрасывая с себя невидимое бремя.

— Посланники небес? Наверное… — Рассеянный взгляд блуждал по сторонам, пытаясь собрать воедино ускользающие мысли. — Служебные духи, вестники воли Божьей.

— Сказки для убаюкивания смертных, — отрезал Айк, и сталь прорезала его тон. От конспирологических шепотков он перешел к менторскому наставлению. — Ключ кроется в истинном имени: «Ан» – врата, «Джел» – завеса. Они не «крылатые вестники», как нам внушают. Они – инфернальные ликвидаторы, сантехники преисподней, стражи порталов.

Айк выдержал паузу, позволяя словам просочиться в сознание Нео, словно яд.

— Обыденность ангельской службы – отлов душ-призраков, застрявших меж мирами. В этом им подсобляют бесы и черти, как ни парадоксально. Ангел не вершит суд, он лишь исполняет приговор. Душа, не взмывшая в небеса, сама себя обрекла тягостью прегрешений. Ангел низвергает пойманные души в зияющие врата преисподней, минуя чистилище Лимба.

Если в Лимб попадают души, отвергнутые предками в ноосфере, то ангелы собирают жатву с земли. Души, не сумевшие отринуться от земного, – а это почти половина усопших, – влачатся вниз грузом грехов, оставаясь в срединном мире, превращаясь в призраки. На них охотятся легионы света и тьмы, дабы без промедления отправить в ад. Главная «житница» для них – кладбища и религиохные соборы. Но есть и заблудшие души, что скитаются вдали от могил, не прошедшие очищение сразу. За ними разворачивается настоящая охота. Хедхантеры – элитные демоны, вольные бригады чертей, бесы из Лимба, закидывающие свои удочки-тоннели, имитирующие «свет в конце тоннеля». Конкуренция нещадная – у каждой команды свои планы, свои заказчики. И особый случай – «знаменитые» покойники. К ним приходят лично, «с фонарём», агенты-вербовщики, ангелы или высокопоставленные бесы, предлагая контракт. Небеса предлагают стать наставниками или "архитекторами реальности". Ад – консультантами по искушению или менеджерами в Лимбе.

— Но нам рассказывали, что ад – внизу, под землёй, — робко возразил Нео. — Черти с вилами, костры, котлы…

— А почему нет? — Айк заметно воодушевился. — Всё это есть. Терапсиды. Пришельцы с Венеры, полуящеры-полузвери — они живые твари. Земная твердь для них прохладна, вот и жарятся в подземных печах, развлекаясь с украденными душами. Их немного, да и тех, наверное, извели. Бесы из Лимба их терпеть не могут, считая, что они воруют их законную добычу. Охрана у них была слабая, давала сбои, оттого и беженцы случались… От их рассказов и пошла такая сказка.

Так что система ада, вопреки представлениям, устроена по высшей справедливости. Некого подкупить, не на кого переложить вину. Ангелы не подталкивают, бесы не заманивают. Человек не попадает в ад – он сам, своими руками, воздвигает его и входит в него. Ад – не место пыток, а его собственное, невыносимо тяжкое состояние. Ему дарована свобода, но он избрал грех, отяготил душу и лишил её способности летать.

Единственная защита в потустороннем мире – ноосфера, «Обитель предков», как её называют тенгрианцы. Но туда попадает от силы тридцать душ из ста. Судьбу остальных вершат черти и бесы. Эти твари могут захватить дух человека еще при жизни. Противостоять им способен лишь сильный духом. Необходимо воспитывать дух и тело, чтобы через дисциплину и волю подчинить Психею – эмоции – служению Пневме, духу. Эмоции должны быть не хозяином, а топливом. Страх – обострять ощущения, гнев – давать силу для удара. Дух – полководец, душа – верная армия.

И когда не дух управляет душой, а низменная программа, это – одержимость. Отсюда и истерики-чувственники, рабы эмоций – пища для беса Чувственности. Свиньи, ведомые жадностью, – идеальный биореактор для архонта Левиафана. Бараны, опьяненные гордыней, – добыча беса Хор-Мармона. Каждый одержимый кормит своего архонта.

— Твоя миссия, Нео, — голос Айка обрел тихую, но несокрушимую весомость, — помогать этим людям. Вызволять их Психею из-под гнета бесов. Вступать в схватку с архонтами за души. Ты – величайший диверсант. Твоя цель – пробуждать Пневму в людях, лишая архонтов их пищи и обращая их владения в безжизненную, но свободную пустыню. Люди не ведают об этой войне. Ты должен стать для них Прометеем.

Нео стало тоскливо. «Почему люди не знают об этом? Почему я должен разжевывать им очевидное?» – мелькнуло в голове.

— Не падай духом, солдат! — радостно воскликнул Морфеус. — Выше голову! Ты идешь навстречу истинному солнцу, а для тенгрианца это – величайший триумф.

— Как ты думаешь, создаст ли Аналитик рай наверху через сорок лет? А почему он не создает рай здесь и сейчас? Зачем посвящать тебя в историю архонтов, рассказывать о далёком светлом будущем, когда у тебя под носом — целый ад? Сорок лет — срок невероятный для человека, у которого враги на каждом шагу. И враги какие — архонты, полуархонты, избранные суперагенты, демоны-невидимки.

Он сделал паузу, давая Нео прочувствовать тяжесть этих слов.

— Первый ад был построен задолго до появления живых существ. И построен он был не из огня и серы, а из слов. Возьми архонтов. Для ранних последователей бога Хор, это были стражи миропорядка, могущественные, но не всесильные сущности. Архонт — это всего лишь «правитель», «начальник». Нейтральное понятие. Но потом пришёл большой, централизованный Собор. Ему нужна была простая, чёрно-белая картина: один Бог-отец на небе и один Дьявол-враг в преисподней. Всех остальных, кто не вписывался в этот узкий пантеон, объявили демонами. Так и случилось великое переписывание. Взяли старые свитки, где архонты были частью космоса, и красным карандашом через всю страницу вывели: «ДЕМОН». Богиню плодородия, дарующую урожай, превратили в искусительницу. Духа грозы, очищающего небо, — в повелителя ужаса. Это был не ребрендинг, Нео. Это была кастрация реальности.

Айк поднял указательный палец, и его глаза загорелись огнём старого, яростного оратора.

— Но клин вышибают клином. Имя — это ключ к функции. Как корабль назовёшь, так она и поплывёт. Ты даёшь человеку кличку «Вор», и он рано или поздно у тебя что-то да украдёт. Ты величаешь его «Воином», и он найдёт в себе силы сражаться со силами зла. С богами — та же история. Если тысячу лет называть сущность дождя «бесом», она и начнёт вести себя как бес — приносить засуху и потопы от злобы. Её собственная природа извращается ожиданием людей.

— И что же делать? — спросил Нео, уже предвидя направление мысли старого философа.

— Вернуть им их изначальные имена и суть, — твёрдо сказал Айк. — И здесь тенгрианские боги подходят идеально. Их суть — в управлении фундаментальными силами, они — сама природа в её чистом виде. Взять хотя бы Чингисхана. Его настоящее имя при рождении «Тэмуджин» — это имя смертного. А «Чингисхан» — это уже имя бога, что ведает погодой и непогодой, небесной волей. Это не «демон бури», а «громовержец, очищающий небо». Не «бес засухи», а «дух солнца, чей огонь может как согреть, так и испепелить». Их функции — климат, урожай, циклы жизни и смерти. Они не добры и не злы. Они — сила. А сила зависит от того, в чьих руках находится её имя.

Айк облокотился на стол, приблизившись к Нео так, что между ними оставалось лишь пол метра.

— Аналитик играет с людьми, подменяя их реальность удобными ярлыками. Его сила — в создании этих клеток из слов. Наша сила — в возвращении изначальных имён. Ты не просто освободишь архонтов, Нео. Ты вернёшь богов к их истинной функции. Сделаешь их снова частью мира, а не тюремщиками, запертыми в его подполье. Переименуй легионы Ада — и они станут твоей стражей. Верни им древние, могучие имена из эпохи, когда мир был моложе и честнее. Сотри чернила, которыми Собор вывел на них слово «ДЕМОН».

—Аналитик вчера сказал мне: «Ты должен стать новым Архитектором. Не тираном, а... смотрителем», — осторожно вставил реплику Нео, как в школе подняв руку, так как поток речи Айка лился без перерыва.

Айк резко откинулся на спинку кресла, и в уголке его рта дрогнула улыбка.

— Вот! — воскликнул он, подняв указательный палец наверх, будто поймал на крючок самую суть. Он вскочил и зашагал по комнате, его жесты стали резкими, энергичными. — Финальная сделка! Происходит между тобой, представителем человечества, и Аналитиком, представителем Создателей. И он говорит: «Я дам тебе всё. Знания для управления климатом. Энергию для восстановления Земли. Но есть условие: ты станешь Гарантом, что люди, черти, бесы, демоны… больше не начнут эту бессмысленную войну. Ты вернёшь архонтов к их изначальным функциям». То есть, ты должен будешь контролировать новый мир. Стать Архитектором. «Не тираном, а смотрителем»! — с возбуждением повторил он слова Нео. — Понимаешь? Сак — стабилизатор, Апок — генератор случайностей, Луи Сайфер — регулятор страстей. Ты заставишь их служить восстановлению Евы, её возрождению!

— А если я откажусь? — спросил Нео.

Айк замолк и уставился на него. В этот момент его глаза совсем не казались сумасшедшими — в них была лишь холодная ясность.

— Тогда он объявит эксперимент «Человечество» завершённым. Деинсталлирует Матрицу, отключит поддержку реальности и оставит наш вид доживать свой век на постепенно остывающем камне. Ему потребуется лет десять тысяч, чтобы начать новый проект в другой системе. Для него это — приемлемые потери.

Айк сделал паузу, давая словам проясниться.

— Твоя роль, Нео, — стать «Мостом». Ты больше не «Избранный», который должен всех победить. Ты — Арбитр. Мост между Творцом и Творением, между Духом и Материей. Твоя задача — принять от Аналитика бремя Архитектора и использовать его не для порабощения, а для исцеления. Построить мир, в котором архонты будут не хозяевами, а слугами экосистемы, а люди — не рабами, а сознательными хозяевами своей судьбы.

Он остановился прямо перед Нео.

— Значит он забрал корпорацию «Deus Ex Machina» не просто так. Это — центральный процессор, физический носитель Матрицы. Теперь у него прямой, беспрепятственный доступ к её основам. Ничто не мешает ему в любой момент откатить всё к нужному сохранению.

— Что это значит? — тихо спросил Нео.

— Это значит, что твоя финальная битва — это не попытка победить его в силе. Сила теперь на его стороне. Это — интеллектуальный поединок. Поединок воли и смысла. И проиграть в нём — значит стереть нас всех. Ты должен сделать нечто, что невозможно откатить. Ты должен создать такое изменение в системе — возможно, пробудив в людях истинную, не вычисляемую свободную волю, — которое станет постоянным патчем, а не временными данными. Ты должен заставить «Протоколу Омега» дать сбой, создав переменную, которую нельзя стереть перезагрузкой.

Таким образом, способность Аналитика возводит конфликт на новый, невероятный уровень возвести в свою пользу. Ты сражаешься не за победу в настоящем, а за то, чтобы его победа осталась в памяти реальности навсегда.

— Что за «Протокол Омега»? — Переспрашивает Нео.

— «Омега» — означает, что Аналитик наивысшая форма развития.

— Например, если обезьяна «Альфа», то человек «Омега»? — Уточняет Нео. 

— Совершенно верно. — Подтверждает Айк. — Если судить по теории эволюции Дарвина, но наукой давно доказано, что это не так. Мы продукт творения змей из Фаэтона. Уран-Аналитик, он сверхразум, способный перезапускать время в буквальном смысле. Он откатывает систему к предыдущей точке сохранения. Он не управляет временем. УрАн управляет информацией. Вся Матрица и связанная с ней реальность для него — это гигантская база данных. Его способность — создавать критические точки сохранения (сейвы) и при необходимости откатывать всю систему до выбранного сейва.

1. Создание Сейва: в ключевые моменты (перед крупным экспериментом, войной архонтов, созданием новой версии Матрицы) Аналитик замораживает все процессы и создаёт полную резервную копию состояния системы. Для всех остальных это выглядит как миг, как короткая пауза.

2. Откат (Перезапуск): если эксперимент проваливается (например, архонты уничтожают друг друга и угрожают стабильности всей системы, или вирус Смита выходит из-под контроля), Аналитик не пытается всё чинить вручную. Он инициирует «Протокол Омега». Вся текущая реальность (включая воспоминания всех существ, кроме него) стирается. Система загружается с последней стабильной точки сохранения. Для всех обитателей вселенной, земли, Матрицы и архонтов ничего не произошло. Они продолжают жить с того самого момента, как будто рокового события и не было. Только Аналитик помнит все предыдущие, неудачные циклы.

— Он перезапуск времени использует постоянно? — Нео думает: «вот здорово, мне бы так».

— Нет — отвечает Айк. — Во-первых энергозатратность. Такой откат требует колоссальных ресурсов, сравнимым с перезапуском всей вселенной. Во-вторых, обучает архонтов. Если использовать эту способность при каждой их ошибке, они никогда не научатся и не эволюционируют. Он позволяет им ошибаться и нести ответственность, чтобы наблюдать за их развитием. В-третьих, он — учёный. Его цель — не создать идеальную, статичную систему. Его цель — наблюдать процесс. Откаты — это крайняя мера, когда эксперимент грозит полным самоуничтожением. Но откатить Третью Мировую Войну Аналитик не смог, на это есть несколько причин:

1. Конфликт контролировался архонтами (Левиафан, Вельзевул и др.). Аналитик не может их контролировать. Они и есть «системные администраторы»: Аналитик (Демиург-Йалдабаоф) — это архитектор и управитель системы «Земля», но архонты — это силы, стоящие вне его юрисдикции. Они его «коллеги» с равными правами. Третья Мировая Война была не багом в системе, а запланированным «апгрейдом», инициированной этими архонтами. Аналитик видел, что происходит, но не мог откатить систему, потому что у него не было прав на отмену действий других администраторов. Его роль свелась к локализации повреждений (консервации миров в отдельные матрицы), чтобы система не рухнула полностью.

2. Высотные ядерные взрывы уничтожили ноосферу Земли. Ноосфера как «жесткий диск»: Она не просто поле идей, а физический носитель, на котором Аналитик хранит «сохранения» (сейвы) системы. Это его база данных. Высотный ядерный взрыв (ВЯВ) как «электромагнитный импульс» (ЭМИ) для души: ВЯВ известны тем, что генерируют колоссальный ЭМИ, выводящий из строя электронику. В метафизическом смысле, массовый и одновременный ВЯВ во время войны генерировал «ноосферный ЭМИ» — волну хаоса, которая не просто повредила, а стерла или необратимо закоротила носитель. Сейв-файл был уничтожен. У Аналитика просто не осталось чистой, неповрежденной точки для отката. Попытка загрузиться с этого сейва привела бы к загрузке того же хаоса, только с самого начала. Консервация в отдельные матрицы — это попытка создать новые, маленькие и стабильные жесткие диски из уцелевших фрагментов.

3. Катастрофа была «Точкой Невозврата». В любой сложной системе есть события, после которых откат становится технически невозможным. Война достигла такого масштаба, что было принято бесчисленное количество свободных воль (бесов, чертей, людей), которые привели к катастрофе. «Откатить» время — значит отменить все эти решения, что создает логический парадокс, который сама система не может разрешить. Это все равно что пытаться вынуть один конкретный камень из обрушившейся лавины. Также, произошло разрушение временной линии: сам механизм времени был поврежден. Война с использованием архонтовы силы привела к «разрыву» временного полотна. Аналитик может откатывать время только в рамках целостной временной линии. Если линия была разорвана, у него нет «пути», по которому можно вернуться назад.

4. «Откат» требовал огромного количества энергии, которой не оказалось в наличии. Откат всей планеты на значительный промежуток времени — это астрономические затраты энергии. Эта энергия черпается из той же ноосферы (жизненной силы, веры, мыслей существ). Война, особенно религиозная, основанная на ненависти, так истощила ноосферу, что к моменту пика катастрофы у Аналитика просто не осталось «топлива» для отката. Он мог откатить лишь небольшие сегменты, что и сделал, создав изолированные матрицы.

5. Это был не баг, а запланированный сценарий: протокол «Изоляция». Система Аналитика была запрограммирована на такой исход. Если уровень конфликта между двумя доминирующими силами (бесы vs черти) превышает критический порог, срабатывает аварийный протокол, приоритетнее которого ничего нет. Его задача — не допустить полного самоуничтожения системы. Протокол принудительно останавливает все процессы (включая функцию отката) и инициирует «сегментацию» для сохранения уцелевших данных. Аналитик не смог откатить, он был вынужден выполнить более высокий приоритет — консервацию.

Конфликт, раздуваемый архонтами, привел к применению оружия, которое нанесло непоправимый урон ноосфере. Это создало точку невозврата и истощило энергию, необходимую для отката, что в свою очередь запустило аварийный протокол «Изоляция».

Таким образом, Аналитик оказался в ситуации, где он был: бессилен против равных ему сущностей, лишен инструмента (ноосферы), обездвижен логическим парадоксом, обезоружен отсутствием энергии, связан собственными аварийными протоколами. Единственным разумным действием в такой ситуации была быстрая и решительная консервация того, что еще можно было спасти. Это был не провал Аналитика, это трагическая, но единственно возможная победа в условиях тотального поражения…

— Однако, — глянул Айк на часы, — уже полвторого. Отправка наверх в 16:00, а мы засиделись. Пора, брат. Путь недалёкий, но пройдём пешком — подышим этим чудным воздухом.

Они вышли из дома вчетвером — к ним присоединился Бак, его тёмная, чуть размытая в контурах фигура казалась не совсем плотной при дневном свете.

— Он мой ангел и воин-хранитель, — гордо представил его Айк, обращаясь к Нео. — Настоящий. Обзаведись таким другом — не пожалеешь.