Прощай, прощай

      
       Когда я слышу, как поёт Лев Лещенко «Прощай, от всех вокзалов поезда уходят в дальние края, прощай, ничего не обещай...» я невольно вспоминаю далёкий 1975 год.  Эта песня  была популярна, и пел её весь Советский Союз.

       Новый год мы решили встретить в Костино. Мы - это мама, старшая сестра и я. Костино – это деревня на левом берегу Волги в Костромской области.
А на правом берегу, напротив, стоит небольшой  провинциальный городок Юрьевец, Ивановской области. Расстояние между ними по воде десять километров.
       За давностью лет уже не припомнить, кому пришла в голову эта безумная идея. Одно знаю точно – идея была не моя. Либо сестру потянуло на приключения (та ещё авантюристка), либо мама так соскучилась по своим сёстрам, что решила сделать им новогодний сюрприз.
       Если бы под новый год к тётушкам нежданно приехал мой папа – это одно. Такое случалось. Он любил зимнюю рыбалку, и его появление в деревне было бы вполне логичным. А мы, три городские барышни, без мужского сопровождения –
это совсем другое!
       Папа поехать с нами не мог. В праздничные дни его  назначили ответственным  дежурным по цеху Владимирского тракторного завода, где он работал мастером.
Понимая опасность нашего  путешествия, имея представление о том, что нас ожидает, папа пытался отговорить маму от этой затеи, но переубедить её не получилось. Мама твёрдо стояла на своём и уверяла, что по вешкам*  найдёт дорогу в свою родную деревню. Аргумент выдвигался железный. В молодые годы, с подругами, ей много раз приходилось зимой переходить Волгу.
       И мы поехали...
Точно узнать, навешена ли дорога, мы не могли. Телефонная связь в то время была ещё не развита.
       Вещей взяли немного. Все они уместились в один школьный кожаный портфель. Но выглядел он довольно пузатым.

       Каждое лето мы ездили в деревню на каникулы, а вот зимой собрались впервые.  Даже летом добираться в те места затруднительно. Многочисленные пересадки – с автобуса на автобус, потом на теплоход, с теплохода на паром, а потом семь километров пешком с тяжёлым чемоданом.   
А зима диктовала более суровые дорожные условия. Ни теплохода нам, ни паромной переправы. Вместо этого – Волга, скованная льдом.
Но главное – внутренний настрой, а он у нас присутствовал!
– Прощай, Владимир, – мысленно произнесла я, когда рейсовый автобус медленно тронулся с автостанции.
       День выдался солнечный, под стать нашему настроению, а мороз не шуточный, ниже двадцати.
        Мама предусмотрительно надела валенки, а мы с сестрой наотрез отказались от такой обуви. Не пристало городским девушкам в валенках ходить. Модные зимние сапожки – без вариантов!
       Об этом мы совсем скоро пожалели. Кому приходилось зимой ездить в советском ПАЗике, тот поймёт. Окна автобуса быстро заиндевели, сифонило из всех щелей. Пытаясь, хоть как-то согреться, пассажиры время от времени вставали и приплясывали на месте. К концу поездки стоял уже весь автобус.
Я помню, как у меня озябли ноги, пальцы онемели, но маме я не признавалась.
– Прощай, здоровье, – думала я,  постукивая нога об ногу, и ругая себя за то, что не надела валенки.
– Шевелите пальчиками, шевелите! – всю дорогу напоминала  нам мама.
 Мы шевелили, но это не помогало.
        Часов через семь три городские барышни в модных драповых пальто с воротниками из песца, прибыли на автостанцию города Юрьевец.
– Приехали! Конечная!  – громко оповестил водитель и заглушил мотор.
Все дружно вышли.
       Мама озиралась по сторонам в надежде найти попутчиков среди пассажиров нашего автобуса. Но таковых не оказалось. Один мужчина, махнув рукой в сторону реки, показал нам нужное направление и быстро удалился.
Теперь нам предстоял переход через Волгу.
       Зимний день короток, темнеет быстро. Не успели дойти  до берега, как наступили сумерки.
Мама затревожилась.
– Надо поторапливаться, сказала она.
Мы прибавили шаг. На ходу ноги согрелись.
       Городской, расчищенный от снега тротуар скоро закончился, а с ним и фонари, освещающие дорогу. Стало совсем темно. Только белый снег и свет, который он излучал.
Мама вывела нас на проторённую рыбаками тропу, и мы сошли на лёд.

       Снежный горизонт расстилался до самого края неба, создавая впечатление бесконечности. Глядя вдаль, мы чувствовали себя песчинками в этом белом океане. Где-то здесь нам предстояло отыскать те самые вешки, которые приведут в Костино, именно в Костино, а не в другую деревню. По берегу Волги деревень было много. Сбиться с пути в потёмках на зимнем бездорожье можно легко.
       Как выглядит вешка, мы с сестрой не знали. Вся надежда была на маму.
Уйти не в ту сторону означало удлинить на несколько километров свой и без того не короткий путь.
       Мы стояли на берегу и не понимали, в каком направлении надо двигаться. Мама была в растерянности. Пошли наобум. 
– Может дорогу не успели навесить? – вслух размышляла мама, заметно нервничая. 
       Где-то внутри меня начинал царапаться страх. Пройдя  чуть больше километра, мама увидела первую вешку.
– Значит дорога навешена! Дойдём! – сказала она с нескрываемой радостью в голосе.
       Мы шли от вешки к вешке по тёмному, почти чёрному льду, обходя  снежные перемёты. Мама впереди, мы – за ней.
       Позже я узнала, что байки про волков – это совсем не выдумки местных жителей. Волки зимой здесь не редкие гости.
       Когда очередной раз мама, поскользнувшись на льду, смешно падала «рыбкой», вытянув перед собой обе руки, пузатый портфель улетал вперёд на несколько метров. Это было единственное, что нас немного веселило и отвлекало от плохих мыслей. Мы помогали маме подняться и шли дальше.
Портфель несли по очереди.
– Скоро должна быть развилка дороги, а там уже недалеко, – подбадривала нас мама. 
       Сомнения, что мы идём верным путём, всё ещё не отпускали. Но вслух это никто не произносил.
И вот она, развилка!
– По вешкам налево – в Фетинино, прямо – в Костино, – с твёрдостью в голосе пояснила мама.
       Мы пошли прямо. До деревни оставалось километра два. Очертания домов с этого расстояния рассмотреть было невозможно. Перед глазами по-прежнему висело сплошное белое полотно. Прошли ещё немного.
И вдруг впереди, как маячок, показался едва уловимый взглядом тусклый огонёк.               
       Это был не мираж! Это светилось окно в избе Бугровых!
Сердце радостно заколотилось! Не верилось, неужели дошли...
Осталось подняться в гору и вот он, родной дом. Стучим в окно...
– Батюшки мои! Душка* , беги дверь отворяй! Санюшка*  приехали – воскликнула тётя Настя, разглядев нас в ночи.
Удивлению их не было конца. Слушая наш рассказ, тётушки то и дело   промакивали подслеповатые уже глаза кончиком головного ситцевого платка  и  крестились на образа. На божнице горела лампадка.
       Накормив ужином, нас с сестрой уложили  спать на русскую печь.
– Прощай, простуда, – сказала я себе и сладко уснула.
На следующий день мы отправились в соседнее село, в клуб на дискотеку,  встречать новый год. Всего-то один километр от деревни! Для нас это были пустяки.
       Возле новогодней ёлки танцевала молодёжь, а с виниловый пластинки пел Лев Лещенко: «Прощай, прощай, ничего не обещай, ничего не говори, а чтоб понять мою печаль в ночное небо посмотри...»
       Я слушала песню и понимала, что дорогой через Волгу мы смотрели только себе под ноги да в снежную даль, и совсем не смотрели на небо.
       Через день, ранним утром, ещё в  потемну, мы отправились в обратный путь.
 Совершить повторное безумство нам не позволили. Тётя Настя похлопотала, и нам выделили  колхозную лошадь с возницей.
– Прощай, Костино... – подумала я с лёгкой грустью. 
       Через Волгу мы ехали в санях укутанные овчинными тулупами, а на ногах у нас были  тётушкины валеночки.
       Всю дорогу я смотрела на усыпанное яркими звёздами январское небо и напевала про себя, а может вслух: «Прощай, прощай... А, помнишь, плыли в вышине, и вдруг погасли две звезды...»  Но звёзды не гасли, они светили во всю мощь. До рассвета ещё далеко.
       И было мне так хорошо, и так тепло, несмотря на двадцати градусный мороз.
Дорога домой всегда короче. Душа пела!  « Прощай, уже вдали встаёт заря, и день приходит в города, прощай, прощай...»

11-12 января 2026г.


1*Большие ветки деревьев, которые устанавливают вдоль всего пути при прокладке      
   ледовой дороги на реке. В условиях непогоды они служат ориентиром для 
   путников.
2* Дуся, Евдокия, младшая сестра мамы
3* Александра, моя мама