Лбом бьем гранит - это хит!

Моя личность получила религиозное оформление без внутреннего изменения. Она научилась соблюдать внешнее благочестие и подумала, что праведна! Заповеди соблюдаю, примус починяю - а остальное не важно. Лбом разбиваю гранит на поклонах и молитвах, а лучше не становлюсь. Вокруг покалеченные храмы с ужасом глядят на меня, а где результат перемен? Ориентир взгляда у Вжигоря всё-равно на земное. Духовная природа остается гнилой. Такое христианство - дело страшное, чудовищное, ультравредное и душепагубное! При котором гордыня не то что испытывает надлом, а, наоборот, получает опору для дальнейшего роста. Констатирую этот момент совершенно и определенно. Ох, Вжигорь, Вжигорь. Удобренное формальным соблюдением церковных правил, согретое лучами самообольщения, самомнение растет не по дням, а по часам - как бамбук - по метру в день!
А причина - простите - внутренняя пустота. Отсутствие Бога там, где Он должен быть. И вот же я как язычники тайно хочу одного - развоплотиться. Они ведь и религиозные практики под это придумывают, ввергнуться в великое ничто. Это потому, что духа целомудрия в них нет. На его месте дух мерзости запустения, а был бы тот, первый, дух - он бы их одной целью наделял - стремлению к Богу. Да-да, все бы пришло в баланс и встало на грамотные места! Все поступки и действия и мысли на богопознание были бы нацелены. А без этого духа получается одна карикатура! У личности идет пожирание грязи: как свиния мечтает до лужи доскакать и туда плюхнуться. Скок-скок, ф-р-р-р-р-р. Лишь бы разлениться, развалиться. Так и я: если и исследую Библию, то минимально, лишь бы отстали от меня. Потому, что вектор - гнилой. На земное, на тлен, на заполнение ума яркой суетой. Теми же шортсами в ютубе. В общем, нужна решимость. Чтоб дух цельности впустить в себя и тогда отброшу лишнее, зашагаю к Богу семимильными и стомильными шагами, полечу и так далее.

Всё выдумываю цель, поставить на покаянные колени страну, а сам веру свою исчерпал, обрушил, заменил фантиком. Наверно, дают эхо 4 года военного ужаса. Ты видишь, народу в храмах не прибавилось, и внутри рождается отчаяние, слезы и неверие. Опустошение привело к тому, что и сам уже ничего не делаю. Шортсы гоняю. Оруэлл писал в книге с коротким названием, что народ, которого постоянно давят колпаком страха, тупеет, и им легко управлять. Вот и я отупел. А Христос в Евангелие десятки раз говорил: не бойтесь. Говорил, дерзай чадо. Я дерзал. А сейчас, дерзалка размякла.

*  *  *

Церковные праздники идут уверенным колесом. Я среди верующих стою как бородатая ворона и блуждаю глазами как потрепанный лис. Я ведь молиться не умею. Зато умею стоять и глазеть. Глазеть, как солнце вокруг храма нарезает успешные круги, как через окна проглаживает золотом иконы, как оживленные глаза ликов с тоской глядят на меня, терпят в храме, поддерживают в веселье и в глупости, когда я внутри и снаружи Божьих домов. Все мне дают авансов, чтоб я когда-то чем-то отплатил Богу и людям. А я дурака валяю. Не валяю ни умного, ни полезного. Ну что за свинство?

Прошуршав глазами по головам прихожан, мысленно уложив на них благословения рукой святого, которого я люблю, я спешу в следующий церковный дом. Может, моя инспекция о качестве религиозных служб - дело приемлемое и каким-то невидимым силам даже нужное. Вот они мне и устилают коврик обстоятельств, подают правильное настроение и невидимой нитью тянут за бороду "на подвиг".

Ощутимый адекват пользы от меня, пожалуй, только на акафисте. Я стою за ростовым Христом, невидный для общей аудитории, и пою в такт певчим - бородатым тенором подчеркиваю линейку хвалебных смыслов. "Радуйся, такой-то святой." Надеюсь, создаю ауру благородного звука для прихожан. Вот и вся моя утилитарность. Стараюсь войти незаметно и пораньше сбежать. Пока глаза молитвенников увлекались буквами из акафиста, я на цыпочках исчезаю.

Одним словом, вы поняли, что моя церковная жизнь во многом носит внешний стиль. На исповеди так и говорю: уважаемый батюшка, так и так, внешне веду жизнь очень пристойную, и наружнее благочестие во мне повышенно! Посты, посещения храмов, милостыня - все это присутствует. Но не поверите, какой огонь при этом витает внутри бородатого существа. Дух, который только и ждет чтоб вырваться наружу. Сущность, которая хочет топтать, глумиться, унижать. Я ее сковываю цепями воли, скрежещу при этом зубами. Но она есть. Проповедник, сам кайся!