Проповедник, сам кайся!

[Еще к вариантам названия: "Ленюсь-2025", "Ода лицемерию", "Лбом бьем гранит - это хит!"]

Биологические потребности легко заполняют мой ловкий ум. К ним же относятся и интеллектуальные развлечения, типа создания шортсов, музыки и даже подобных рассказов. Восполнение духовных потенциалов происходит крайне редко. Для этого необходима готовность - особое состояние ума. Покаяние, вектор внимания к воле Божией - всё то, что очень неудобно человеку, что требует его внутренней перегруппировки. Желания на подобную мобилизацию нету. Проще растечься в лужу и быть ведомым всеми ветрами удовольствий.

Моя личность получила религиозное оформление без внутреннего изменения. Она научилась соблюдать внешнее благочестие и подумала, что праведна! Заповеди соблюдаю, примус починяю - а остальное не важно. Лбом разбиваю гранит на поклонах и молитвах, а лучше не становлюсь. Вокруг покалеченные храмы с ужасом глядят на меня, а где результат перемен? Ориентир взгляда у Вжигоря всё-равно на земное. Духовная природа остается гнилой. Такое христианство - дело страшное, чудовищное, ультравредное и душепагубное! При котором гордыня не то что испытывает надлом, а, наоборот, получает опору для дальнейшего роста. Констатирую этот момент совершенно и определенно. Ох, Вжигорь, Вжигорь. Удобренное формальным соблюдением церковных правил, согретое лучами самообольщения, самомнение растет не по дням, а по часам - как бамбук - по метру в день!
А причина - простите - внутренняя пустота. Отсутствие Бога там, где Он должен быть. И вот же я как язычники тайно хочу одного - развоплотиться. Они ведь и религиозные практики под это придумывают, ввергнуться в великое ничто. Это потому, что духа целомудрия в них нет. На его месте дух мерзости запустения, а был бы тот, первый, дух - он бы их одной целью наделял - стремлению к Богу. Да-да, все бы пришло в баланс и встало на грамотные места! Все поступки и действия и мысли на богопознание были бы нацелены. А без этого духа получается одна карикатура! У личности идет пожирание грязи: как свиния мечтает до лужи доскакать и туда плюхнуться. Скок-скок, ф-р-р-р-р-р. Лишь бы разлениться, развалиться. Так и я: если и исследую Библию, то минимально, лишь бы отстали от меня. Потому, что вектор - гнилой. На земное, на тлен, на заполнение ума яркой суетой. Теми же шортсами в ютубе. В общем, нужна решимость. Чтоб дух цельности впустить в себя и тогда отброшу лишнее, зашагаю к Богу семимильными и стомильными шагами, полечу и так далее.

Всё выдумываю цель, поставить на покаянные колени страну, а сам веру свою исчерпал, обрушил, заменил фантиком. Наверно, дают эхо 4 года военного ужаса. Ты видишь, народу в храмах не прибавилось, и внутри рождается отчаяние, слезы и неверие. Опустошение привело к тому, что и сам уже ничего не делаю. Шортсы гоняю. Оруэлл писал в книге с коротким названием, что народ, которого постоянно давят колпаком страха, тупеет, и им легко управлять. Вот и я отупел. А Христос в Евангелие десятки раз говорил: не бойтесь. Говорил, дерзай чадо. Я дерзал. А сейчас, дерзалка размякла.

Жертва духу обывательщины, тягомотина быта засосали в воронку, с ними вошел во вкус. Тщеславие (и было бы на чем) обожгло душу, в результате она стала не чувствительна к чужой боли. Наверно, бес удивляется моей прыти и поднимает палец вверх. Домашние дела, изобретения в огороде, роботы из сварки, эксперименты в шортсах и прочие лекарства забытия взяли мой ум под тщеславный гнилой каблук. Я и забыл, для чего себя обделял мирскими развлечениями. Мой траур по страдающим в войне был искреннен и откровенен. Это было 10 и 12 лет назад. Каждый день я рыдал и молился о пришествии мира. Нынче - не рыдаю. Душа огрубела, закоксовалась, и то, что гибнут люди - заархивировала в ленту памяти. Что и Курск не до конца освобожден, и зверства идут, и массовые истребления под дроновыми дождями продолжаются, и земля горит, и села утюжатся - уже мало тревожит. Забыл Вжигорь про пост, про литературный факел, которым махал направо и налево, взбадривая людей. Перестал питать веру, в разы стал меньше молиться. Нагрузка покаяния уменьшилась, и мгновенно какая-то улыбочка появляется в отношении церкви. (Да-да! Разделение сразу же идет!) Она кажется такой простоватой и неуклюжей,  она где-то там, а ты - где-то тут. И хоть религиозная жизнь стала филигранно выхолощенна, хоть знаю все правила, все пункты ньюансы прихода конца света, например, да только все это фарисейский блеск, лоск гордецов. Не стремлюсь душу подготовить ко приходу моего Спасения. Не спешу на брачный пир. У меня новые "снопы, волы, свадьбы". Тобишь недвижка, деньги, попечительства о мирских устроениях. Бог в таком выборе не требуется. Вспоминается великий инквизитор Достоевского. Мессия, ты к нам не приходи. Мы твои заветы соблюдаем. У нас все налажено, устоялось, утряслось в удобную систему. Ты только не мешай. Мы тут без тебя прекрасно воплощаем свою версию Царства Божия.

Одно меня держит на плаву. На исповеди вроде бы говорю правду.
- Игорь, рассказывайте грехи?
- Батюшка, так и сяк, ленюсь, таланты не вырабатываю, не пишу литературу, мало работаю в искусстве, не ращу книги!
- Так-так.
- Зато на море езжу, пешком гуляю, развлекаюсь.
Батюшки удивляются, воздымают брови:
- О какой работе в литературе этот бородач говорит? Мы ни о каком искусстве бородатого значения не слыхивали.
- Не слыхивали?! Вот, не дает Бог лодырю продвижения. Сначала научись каяться и системно работать Богу. Тогда и творчество твое популяризируется. Знаю, надо говорить про осуждение, про 10 заповедей, но ощущаю, что Вжигорь исповедываться должен именно так и тут же бежать к станку печатного свойства в ту же минуту!

*  *  *

Церковные праздники идут уверенным колесом. Я среди верующих стою как бородатая ворона и блуждаю глазами как потрепанный лис. Я ведь молиться не умею. Зато умею стоять и глазеть. Глазеть, как солнце вокруг храма нарезает успешные круги, как через окна проглаживает золотом иконы, как оживленные глаза ликов с тоской глядят на меня, терпят в храме, поддерживают в веселье и в глупости, когда я внутри и снаружи Божьих домов. Все мне дают авансов, чтоб я когда-то чем-то отплатил Богу и людям. А я дурака валяю. Не валяю ни умного, ни полезного. Ну что за свинство?

Прошуршав глазами по головам прихожан, мысленно уложив на них благословения рукой святого, которого я люблю, я спешу в следующий церковный дом. Может, моя инспекция о качестве религиозных служб - дело приемлемое и каким-то невидимым силам даже нужное. Вот они мне и устилают коврик обстоятельств, подают правильное настроение и невидимой нитью тянут за бороду "на подвиг".

Ощутимый адекват пользы от меня, пожалуй, только на акафисте. Я стою за ростовым Христом, невидный для общей аудитории, и пою в такт певчим - бородатым тенором подчеркиваю линейку хвалебных смыслов. "Радуйся, такой-то святой." Надеюсь, создаю ауру благородного звука для прихожан. Вот и вся моя утилитарность. Стараюсь войти незаметно и пораньше сбежать. Пока глаза молитвенников увлекались буквами из акафиста, я на цыпочках исчезаю.

Одним словом, вы поняли, что моя церковная жизнь во многом носит внешний стиль. На той же исповеди так и говорю: уважаемый батюшка, так и так, внешне веду жизнь очень пристойную, и наружнее благочестие во мне повышенно! Посты, посещения храмов, милостыня - все это присутствует. Но не поверите, какой огонь при этом витает внутри бородатого существа. Гнилой джинн, дух, который только и ждет чтоб вырваться наружу. Сущность, которая хочет топтать, глумиться, унижать. Я скрежещу зубами и сковываю ее цепями воли. Но сущность эта просит ежедневной жертвы. Она говорит, Бога отодвиньте пожалуйся, пожить хочется, насладиться всякими благами современности - хочется, в болото обывательщины нырнуть, чтоб засосало по шейку - хочется. Сращиваться с цивилизацией греха - хочется. Как Иоанн Богослов сказать: "се гряди, Господи..." - не хочется. Приглашать Иисуса Христа в каждый кусок своего бытья - не сильно хочется. Деградировать, омрачать ум, полагаться на лживый "опыт", а не на молитву - хочется. В этом все дело. Вам - успехов в духовном возрастании.