Глава 2

Глава 2.

Несколько сообщений в новостях о смертельных случаях, произошедших в октябре 2024 года:

12 октября: 
В Госдуме дали комментарий по поводу гибели девяти новорожденных в родильном доме города N.

12 октября: 
Подростка обнаружили мертвым в канаве; на его шее были царапины, предположительно нанесённые неизвестным животным.

13 октября: 
Заслуженный врач РФ (имя скрыто) умер у себя дома из-за неустановленного укуса.

13 октября: 
На кладбище города нашли тело сторожа. Причина смерти совпадала с предыдущими случаями. Вопрос о том, какое именно насекомое или животное оставляет такие следы укусов, остаётся открытым.

14 октября: 
Неизвестная эпидемия унесла жизни 18 человек всего за восемь дней.

15 октября: 
Эксперты занимаются расследованием фактов появления неизвестных укусов на телах погибших. В нескольких лабораториях проводят анализы биологических материалов, участвуют специалисты по инфекционным болезням и эпидемиологи.

16 октября: 
Власти города N ввели временные ограничения в родильных домах и детских лечебных учреждениях для предотвращения дальнейших случаев. Дополнительно проводятся мероприятия по дезинфекции помещений и усилен медицинский контроль.

17 октября: 
Местные жители отмечают появление необычных насекомых и увеличенную активность диких животных в пригородных зонах. Экологи и службы контроля за животными осуществляют мониторинг ситуации.

18 октября: 
Медицинское сообщество рассматривает возможность появления неизвестного инфекционного агента как причины смертей. Проводятся клинические исследования для определения источника инфекции и создания методов лечения.

19 октября: 
Представители здравоохранения призывают население соблюдать меры безопасности, избегать контакта с уличными животными и своевременно обращаться за медицинской помощью при появлении симптомов.

20 октября: 
Дополнительные сведения указывают на связь между случаями смертей, однако окончательные выводы требуют дальнейших исследований. Проводится координация между различными ведомствами для эффективного реагирования на ситуацию.

...

Полицейская машина направлялась в поселок. Аверин сидел впереди и читал Кузнецову последние новости. 
— Все это произошло всего за несколько дней. Ты не считаешь, что эти смерти могут быть связаны? — спросил Аверин. 
Кузнецов молчал, кивнул и внимательно следил за дорогой. 
На улице лил сильный дождь, грозил гром. Капли ударялись о лобовое стекло и разлетались в разные стороны. 
Кузнецов поправил зеркало заднего вида, посмотрел в него, уложил редкую челку и добавил: 
— Мне это всё почему-то напоминает сюжеты старых фильмов ужасов про вампиров. Странные отметины на шее похожи на укусы клыков. К тому же все тела обезвожены, как будто из них вышла вся кровь. От этого становится немного страшно. 
— Если мертвые начнут оживать, тогда твои предположения подтвердятся, — усмехнулся Аверин. 
— Меня уже ничто не удивит. Мой дед рассказывал, что его отец сталкивался с так называемыми вампирами. Мой прадед служил в районе Маргелана и якобы видел орды мертвецов. Позже ушёл с военной службы и устроился в полицию. Говорили, что в итоге он сошел с ума и умер в психиатрической больнице. Возможно, это семейные легенды, а может, и правда... 
Кузнецов на мгновение замолчал, задумчиво глядя на лобовое стекло, по которому стекала вода. 
— Семейные легенды часто основаны на реальных событиях, — сказал он наконец. — Иногда за преданиями скрывается правда. Возможно, стоит проверить местные архивы, поискать информацию о прошлых подобных инцидентах в этом районе. 
Аверин кивнул: 
— Хорошая мысль. Может, там найдутся записи о похожих событиях или исчезновениях. Может, что-то повторяется. 
Машина плавно въехала в поселок, пустынный из-за непогоды. Свет фонарей отражался в лужах, создавая странную, почти мистическую атмосферу. 
— В любом случае, — сказал Кузнецов, — нам придется быть осторожными. Возможно, мы столкнёмся с чем-то необычным. 
Аверин посмотрел на напарника и ответил: 
— Опасность — часть нашей работы. Главное — не терять голову. 
Дождь продолжал лить, а впереди их ждал очередной вызов, который мог многое изменить.

...

Сельма открыла глаза, задыхаясь от нехватки воздуха. Страх и паника охватили её полностью. Руки протянулись вперёд, однако она почувствовала крышку гроба. 
«Господи, меня похоронили живой», — подумала она и начала панически стучать кулаками по стенкам крышки. Сельма усилила удары, пытаясь привлечь внимание. Сердце колотилось, дыхание становилось всё прерывистее. В темноте звучал лишь её собственный голос, тихий и задыхающийся от страха. Внезапно сверху раздался приглушённый звук — кто-то, возможно, находился рядом. Она стучала сильнее, надеясь быть услышанной. В голове мелькали мысли о том, как выбраться, пока есть силы. Но никто не отзывался на её крики. Гробовщик засыпал могилу землёй. Она слышала, как песок падал на крышку, а неподалёку на поверхности плакали близкие. Она отчаянно звала на помощь, но силы покидали её. Сельма задыхалась. 
— Мама! Папа! — в истерике кричала она. — Помогите! Я жива! 
Земля продолжала сыпаться, звучали удары металлической лопаты, сверху слышались плач и шёпот. Внезапно земля перестала сыпаться. Наступила тишина, только слабое эхо шагов разносилось вокруг. Сельма пыталась успокоить дыхание, спасение казалось невозможным, но в глубине сознания надежда ещё теплела. Вдалеке раздался голос — неясный, но настойчивый. Кто-то спускался вниз с фонарём. Свет медленно проник в темноту, освещая испуганное лицо Сельмы. 
— Держись, мы тебя найдём! — прозвучало рядом, и через мгновение металлическая крышка с глухим звуком приоткрылась. 

Сельма попыталась улыбнуться, стиснув зубы. Её кошмар только начинался.

Спасателем оказался Аскольд. Он усмехнулся с насмешкой, схватил Сельму за шею, приподнял одной рукой, и его глаза засверкали дьявольской агонией. Смех эхом разнесся по кладбищу. Глаза Сельмы расширились от ужаса, подумалось — что страшнее: задохнуться в гробу или погибнуть в лапах зверя? Аскольд держал её высоко, чтобы она увидела вырытую собственную могилу и окружающие памятники, которые вдруг начали раскачиваться. 
Вокруг появлялись новые фигуры — мертвые поднимались из земли, их покрытые прахом руки тянулись к небу. Воздух был наполнен тленом и сыростью, каждый шаг этих неживых сопровождался скрипом и шорохом. Приподнятая Аскольдом, Сельма почувствовала холод страха, пронизывающий тело. Кладбище наполнялось ужасной атмосферой, словно время остановилось, и мертвые возвращались забрать своё место под луной. Памятники продолжали качаться, отражая надвигающийся кошмар, а Аскольд, стоя неподвижно, выглядел центром зловещего события. 
Внизу она заметила приближающегося умершего друга Влада, хромавшего и почти танцующего, а с другой стороны шёл Рэй — с первыми признаками разложения, в грязном плаще, голова наклонена, взгляд затуманен. Вокруг становилось всё больше мертвецов. Запах гнили ударил ей в нос, вызывая отвращение, но вырваться не могла — крепкая рука Аскольда сдавливала шею. 
Сельма резко открыла глаза, сердце бешено билось. Кошмар оставил чувство тяжести и страха, словно она всё ещё была в том мёртвом доме, окружённая тенями умерших. В комнате было темно, лишь слабый свет уличного фонаря проникал сквозь занавески. 

Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться, горло сжималось от пережитого ужаса. Воспоминания о Владе, Рэе и других мертвецах не отпускали, оставаясь навязчивым эхом ночного кошмара. Сельма понимала, что должна собраться и не позволить страху управлять собой. 
Она посмотрела на часы в телефоне. Было 03:42. За окном шёл сильный дождь, гремел гром. Капли изредка барабанили по стеклу спальни, когда внезапно что-то сильно ударило по окну. Казалось, кто-то резко стучал кулаком. От испуга она вздрогнула, и кошмар продолжился. В окно с ярко горящими глазами уставился Аскольд и когтями царапал стекло. 
Сельма отшатнулась, сердце сильно билось. С трудом сдерживалась от того, чтобы не распахнуть окно, но крест на груди казался защитой и спокойствием. Аскольд не отступал, его взгляд был наполнен необратимой местью. 

Вдруг дождь усилился, порывы ветра слегка затрясли окно, но оно не сломалось. Сельма закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, пытаясь выйти из кошмара. Когда осторожно открыла глаза, перед ней уже не было ни Аскольда, ни стука по стеклу — осталась тишина и монотонный шум дождя.