Неизвестный космонавт

Посвящается 59-й годовщине первого полёта человека в космос и великой стране, сделавшей это возможным — Союзу Советских Социалистических Республик.

ГЛАВА I

Старт

Не бойся того, что с тобой будет, твоё будущее от этого не изменится, зато настоящее станет спокойным.

Сиддхартха Гаутама, более известный как Будда

Я самый счастливый человек на Земле. Хотя, прямо сейчас я нахожусь не на Земле, а очень далеко от неё. Поэтому исправлюсь и скажу так: я счастливейший из людей, родившихся на Земле.

Мне повезло осуществить свою детскую мечту и стать космонавтом. Ну, как повезло. Я шёл к своей мечте. Долго и упорно. Шёл всю свою сознательную жизнь. Учился всему, что может пригодиться, занимался практически всеми видами спорта, много читал и опять учился, учился, учился. Я достиг своей цели, но не в везении дело, а в упорстве. Хотя и в везении тоже. Я прошёл долгий путь подготовки, но не получил бы того, о чём мечтал, если бы не благоприятное стечение обстоятельств. На моё счастье, в ту самую пору, когда пора было определяться со своим местом в жизни, великая страна СССР развалилась. Нет, я не был рад развалу своей страны! Я не из тех, кто называл нашу державу «совком» или стыдился своего происхождения, находясь за границей. Я кроме Болгарии, Польши и археологических экспедиций в Египет, Китай и Израиль и не был нигде за границей, чтобы почувствовать какую-то иную реальность. Просто, если бы развал страны не произошёл, то я бы не оказался сейчас в космическом аппарате, несущемся к Плутону. Самой загадочной планете солнечной системы. Или вовсе блуждающему космическому телу, как считают иные учёные от астрономии. Собственно я и лечу туда для того, чтобы прояснить это. Или просто потому, что мечтал об этом с самого детства.

Несмотря на подготовку, в космонавты меня не взяли. Я пытался зайти в Звёздный городок и через дверь и влезать через окно. Тщетно. Войсковая часть оказалась для меня закрытой. Учитывая мою спортивную и образовательную подготовку, я так и не понял причин отказа. Но ответ звучал примерно так: «Мест нет. И не предвидится».

Жизнь, к тому времени, уже успела научить: если не получается зайти через дверь, то нужно пролезть в окно, а то и рыть подкоп или лезть через трубу. Главное не отступать! Отступать нельзя. На моё счастье, советская империя со всеми своими правилами и законами рухнула как раз в этот момент. И вместе с этим, невозможное стало возможным. Отключив телевидение и поэтому, быстро поняв то, что происходило на самом деле, я включился в забег на длинную дистанцию. Где на финише ждало финансовое благополучие и исполнение желаний. Полученное образование и навыки, приобретённые в спортивных секциях, помогали успешно бежать в числе лидеров. Параллельно я заводил нужные знакомства. Наука, оставшаяся без финансирования со стороны государства, легко принимала в свои ряды бизнесменов. Космическая отрасль и тут оказалась в первых рядах. На запланированные полёты и прочие разработки космических технологий, средства резко перестали выделяться теми воришками, которые заменили собой государство. И на новых русских бизнесменов, вроде меня, все руководители научных учреждений молилось с неистовой силой. Вмиг забыв о научном атеизме, который изучали в ВУЗах. Таким образом, мне удалось не просто пролезть через выхлопную трубу в этот центр, уже тогда имеющий статус научно-исследовательского испытательного института, а зайти туда по ковровой дорожке, специально постеленной к моему визиту. Ввёл меня в святая святых отечественной космонавтики сам руководитель центра подготовки космонавтов генерал авиации Климук. Но тогда даже он не знал, зачем я решил вливать свои деньги, кровно заработанные, в позабытый государством проект.

Я построил свой бизнес так, что колёсики крутились сами по себе и не требовали моего сиюминутного присутствия. Поэтому я мог позволить себе проводить много времени в Звёздном городке. Где, учитывая те суммы, что возил с собой чемоданами наличных, мне были всегда рады. Я участвовал во всех совещаниях рабочих групп. Инженеры и конструкторы, показывая свои чертежи и наработки, косились в мою сторону, пытаясь понять — нравится ли мне их идея или нет. Многие понимали, что от этого зависит их зарплата в этом месяце. Приятно было осознавать свою сопричастность к запускам целой серии космических проектов. Долгосрочная программа была рассчитана на увеличение количества времени, которое космонавты будут проводить в космическом путешествии. Некоторые наши космонавты парили вокруг Земли по году и больше. Однажды, на одном из плановых совещаний, я попросил слово. Это было большое собрание, посвящённое нашему главному проекту, планировавшемуся ещё со времён СССР — полёту к Сатурну. Сам проект на бумаге существовал очень давно, ещё до моего рождения. Но подготовка к его осуществлению, шла вот уже более тридцати лет в строжайшем секрете от всего мира. Менялись руководители, осуществлялись всё боле и более долгие по времени экспедиции. Но проект «Сатурн» так и оставался проектом. Предназначенная для полёта и возвращения на Землю ракета, была почти готова и представляла собой нечто очень необычайной конструкции. Эдакий самолёт-ракета. По внутреннему объёму полезных помещений корабль был в разы больше всех существующих ракет, а по внешнему виду больше напоминал неуклюжий самолёт с вынесенными из хвоста ступенями двигателя. Двигатель состоял из двух отдельных и очень громоздких частей. Первую часть составляли три привычные ступени ракетоносителя на жидком топливе, для успешного запуска с Земли. Уже отработанная схема на ракетах серии «Восток». Вторую часть составлял многоразовый двигатель, способный отрываться от планет без сильных защитных атмосферных преград, таких как у Земли. То есть корабль мог приземляться и взлетать снова. Это был серьёзный прорыв в космонавтике. Но проект всё ещё был слишком сырой, не отработанный на практике, чтобы заявлять о нём на весь мир.

И вот, когда подготовка к той самой практической отработке «на кошках», была уже на финишной прямой, проект мог быть заморожен. Прежде всего, ввиду отсутствия огромных средств, необходимых на его реализацию. Поэтому на бизнес, в том числе и на меня, в буквальном смысле молились все участники того совещания. А мне нужно было порадовать всех заинтересованных тем, что нашлись меценаты, дающие недостающие миллиарды. По напряжённым лицам было понятно, что сейчас многое решается для всех присутствующих. Начиная от генерал-лейтенанта авиации Петра Ильича и заканчивая уборщицей бабой Ниной, стоящей скромно в углу и делающей вид, что протирает и без того блестящую как бильярдный шар, тумбочку.

Так вот. Я взял слово и сказал примерно следующее:

— Все вы знаете меня как финансиста. Но это не совсем так. Финансы — мой ключ к мечте. А мечта моя находится за пределами нашей планеты. В космосе. Всю свою жизнь я готовился стать космонавтом и готов пройти любые медицинские, физические, психологические и специализированные тесты на пригодность. Я мастер спорта по боксу, стрельбе из лука и перворазрядник по шахматам и фехтованию на сабле. Отличник в школе и институте, на днях получаю диплом инженера. Не покупаю его, а именно получаю. В институте никто не знает о моих финансовых возможностях. Там я не афишировал их за ненадобностью. Мне нужны были знания, а не диплом с оценками. Понимание процессов, а не заучивание чужих лекций. Ваш проект «Сатурн» — моя мечта и я готов вложить в него всё, что успевает зарабатывать моя фирма. Кроме того, мне удалось найти ту огромную сумму, что необходима для осуществления всего проекта. Это огромные деньги, которые я беру у далёких от любой науки людей. И это не самые чистые деньги, в обывательском понимании. Но, никто, кроме бандитов, нам их не даст. Так что, если у кого-то есть на этот счёт свои принципы, вы можете выйти из проекта. Но, те, кто останется, должны понимать, что мы идём до конца и играем по моим правилам. Государственные мужи заняты тем, что делят наследие СССР и борются за власть. Им не до науки и не до полётов в космос. А времени на раскачку нет. Если ни у кого нет принципиальных возражений против моей кандидатуры в качестве космонавта, то сегодня мы можем включить обратный отсчёт. До старта ракеты к Сатурну останется ровно 2 года. За эти два года мы должны проделать огромный путь от полной проверки летательного аппарата и проработки навигационного плана, который я хотел бы изменить, до непосредственного запуска меня в космос.

Принципиальных возражений не последовало, на совещании присутствовали только администрация и представители конструкторского бюро, руководители цехов и площадок, но не было потенциальных космонавтов. Первое неловкое молчание сменилось одобрительным гулом и хлопками, переросшими в овации. Был май 1994 года. До планируемого старта оставалось ровно два года. До реального старта в неизвестность остался ровно год. Но, обо всём по порядку.

Понимая, что в нашей стране жизненные обстоятельства слишком быстро стали меняться и возможно всякое, я торопился осуществить свою мечту. На смену эпохи застоя, то есть той самой стабильности Советского Союза, пришли времена перемен и неизвестности. Всё, что я мог, я делал для ускорения процесса, но понимал, что два года — это очень малый срок. При всех капиталовложениях. При самом упорном труде всех участников процесса. При самом радужном стечении обстоятельств. Оставалось надеяться на то, что за два года новые власти не доведут страну до новых революций и потрясений.

Отваливающиеся союзные республики не внушали оптимизма. Смена политической власти на власть бандитскую, происходившая в стране, тоже не была гарантией стабильности. Но, возможно, именно благодаря творящемуся беспределу, мой план и смог осуществиться. Кушать хотелось всем, а я надёжно держал всю отечественную космонавтику на строгом поводке, подпитывая работу всех групп центра финансами.

Главных причин для спешки было две. Первая понятна — улететь пока не опомнились и не установили стабильные правила, исключающие возможность влиться в число космонавтов всяким меценатам вроде меня. Вторая причина — моё здоровье. Оно не было таким прекрасным, как я уверял окружающих. То есть внешне я был практически идеально сложен и мышцы работали как надо. Но внутри меня уже некоторое время творились неприятные безобразия. На одной из тренировок мне стало плохо. По словам тренера, я стал белее бумаги. Голова раскалывалась. Так продолжалось минуту, не более. Потом всё само собой восстановилось. Полное обследование организма выявило проблему — феохромоцитома. Если я не путаюсь в названиях. Доброкачественная опухоль на правом надпочечнике, дающая периодические вплески в кровь изрядной дозы адреналина. Скачки артериального давления достигали отметки в 300 мм. ртутного столба. Жить с такими показателями было невозможно и в срочном порядке пришлось ехать в Питер, делать операцию. Почему именно в Питер? Всё просто. Именно там, на набережной Фонтанки, 154, находится лучший центр эндокринной хирургии в мире.

Операцию сделали быстро и успешно. Но прошло немного времени, и появились боли в области печени похожие на те, что были до операции. Очередное обследование вновь обнаружило появившуюся опухоль. На этот раз злокачественную. Видимо доктора удалили лишь результат неправильной работы организма, но не нашли причины сбоя. Оперироваться ещё раз я не торопился. Прожить всю оставшуюся жизнь в больницах мне не хотелось. Вместо этого я стал жить одной лишь идеей — полёт к звёздам.

Пройти медицинское обследование, имея деньги, в то время было плёвым делом. Друг, с которым провели на ринге больше времени, чем за столом, с радостью помог мне, заменив меня под лучами УЗИ исследований и всяческих компьютерных томографий. Тесты силовые и на выносливость я прошёл сам. С этим, даже при наличии опухоли, организм спокойно справлялся. Пока справлялся. Мне ещё не было тридцати, сил было через край. И даже думать о чём-то плохом не получалось. Юношеский максимализм говорил — лети и будь, что будет. А будет всё хорошо. Попробовал бы он говорить что-либо иное!

Не буду долго рассказывать о том, как шла подготовка к полёту, хотя об этом можно было бы написать отдельную книгу. Скажу лишь, что сам космический аппарат был полностью готов уже к новому году. К новому, 1995 году. Осталось провести ряд наземных испытаний, чтобы работа инженеров, конструкторов, рабочих и консультантов была принята инвесторами и начальством. Вопреки всем правилам и отработанным схемам, мы решили стартовать с тренировочной площадки Звёздного городка. Байконур работал и так с полной отдачей. Запуски плановых экипажей продолжались в штатном режиме к изумлению населения, понимающего, что творится в стране. Но космическая отрасль исправно финансировалась. Здесь сошлись интересы всех крупных группировок того времени. Львиная доля казны «солнцевских», «люберецких», «ореховских» и других белых группировок, шла на запуски космических программ. Не знали? Не ожидали? Не так рассказывают по телевизору? Выключите его. В телевизоре правды нет. А правда была в том, что мы никогда не были бандитами. Мы просто делали дела, не получая на это благословление воров из Кремля.

Однако, вернёмся к нашему проекту. Оставался не законченным самый важный узел — мозги корабля. То самое автопилотирование, которое, получив задачу, ведёт корабль к нужным координатам, облетая по пути все космические ловушки и засады. В ручном режиме всё тестировали не раз. Именно этим я занимался почти каждый день, приезжая в Звёздный городок на неделю. Каждое утро, заходя в зал, где стоит мой будущий дом, как на работу, я искал новые траектории полёта, новые цели, новые мечты.

Но в апреле 1995 года проект закрыли. Кремлёвская шайка… ой, простите. Официальная власть неожиданно вспомнила про космос. То есть, официально она про него и не забывала. Каждый год как бы запускались очередные космические станции с космонавтами на борту, рапортовалось о новых достижениях, вручались звёзды героев. Но это была фикция. Народ просто прикармливали хорошими новостями, показывая, что не всё так плохо. Никто никуда не летал. Картинки показывали старые, зачастую из несостоявшихся полётов, удачных и неудачных стартов. Космонавты получали свои награды за проделанную работу на Земле. Заслуженную награду, ибо трудились они по настоящему. Но награды получались с горчинкой. И вдруг, внезапно вспомнив про Звёздный городок и его обитателей, власть решила навести здесь порядок. Нет, сюда не потекли потоки финансов. Напротив, с удивлением обнаружив, что космическая отрасль ещё жива, власти решили её обобрать. Это была их единственная цель, как у всех временщиков — нахапать пока есть возможность. Создав на скорую руку некое агентство космической промышленности, под названием «российское космическое агентство», они отобрали нити управления у Министерства обороны. Не совсем отобрали, юридически министерство обороны всё ещё имело отношение ко всему, что делается в Звёздном городке. Но приехавшие штатские чиновники смотрели на офицеров свысока, командовали и пытались подмять под себя все структуры института. Пока ещё не сменившего официально ведомственной принадлежности, но уже начинающего чувствовать новую волну власти.

В таких условиях промедление было равно потере мечты. Благо, за время своего ежедневного присутствия среди различных групп тружеников космоса, я не только терял деньги, но и приобретал друзей и преданных мне единомышленников. После очередного наскока саранчи из «роскосмоса», я собрал небольшое и очень неофициальное собрание, на которое были приглашены лишь те, с кем я мог спокойно обсудить любую тему. Даже самую безумную. Такую, как преждевременный старт к звёздам. Без законченных мозгов автопилота. Без других космонавтов. Без чёткого управления полётом с наземных станций. Просто запуск меня в неизвестность.

Собрание было не единственным. Много сил я потратил на то, чтобы убедить всех необходимых мне для осуществления полёта людей, в том, что так надо. Скорее всего, я так и не смог бы убедить двух самых важных для запуска людей, но как всегда помог случай. То самое везение. В мае 1995 года, впервые за всё время существования ЦПК, у него появился новый хозяин — то самое Российское космическое агентство, руководили которым такие дилетанты, что за голову схватились даже самые лояльные к происходящим переменам офицеры министерства обороны. Благо, новым господам было чем заняться, кроме нашего сильно засекреченного проекта. Они накинулись на станцию Мир и начали показывать её иностранцам. Впервые внутрь Звёздного городка попали представители потенциального врага — американцы, немцы, англичане. Все старожилы были не просто в шоке от происходящего, а думали куда бежать. Развал был неизбежен и теперь это понимали все. На смену короткому отрезку финансовых решений проблем, наступил период разворовывания достижений СССР. Незадолго до этого, я продал свой бизнес. Выручил за него немалые средства в валюте и, попав на очередной скачёк курса, приумножил свой капитал в несколько раз. В рублёвом эквиваленте. 1994 год был отмечен резкими падениями курса рубля, особенно в октябре месяце, когда в один из вторников, названных в газетах «чёрным», курс резко упал и озолотил держателей валют. Благо, внутри страны, на рубли ещё можно было жить. Курс мяса и молока к рублю практически не менялся, невзирая на доллар.

Всё сложилось удачно, мне удалось собрать полный комплект единомышленников, которые согласились (будучи обеспеченными на многие годы финансово) помочь мне улететь. Улететь, практически без шансов вернуться. Курс был проработан аж до самого края нашей солнечной системы. Ну, по крайней мере, в тех границах, что представляли себе учёные от министерства обороны. На самом деле, границы солнечной системы не существуют, и каждый астроном имеет свои представления и об этих границах и даже о самом составе планет. Мы наметили целью планету Плутон. Долгое время именно она считалась крайней в нашей системе планетой. После была причислена к астероидам, после появились разногласия и в плане её орбиты. В общем — чем дальше, тем загадочнее, решили мы и наметили маршрут вместо Сатурна к Плутону. Технических возможностей долететь туда у корабля было предостаточно. Вопрос был в возможностях человека. Это главное, в чём было разногласие. Все участники проекта уговаривали меня как минимум не лететь одному. Благо было некоторое количество космонавтов, готовых разделить мою судьбу. И даже женского пола. Но я не мог умышленно лишать людей всего, что у них было здесь, на Земле. Брать на себя такую ответственность я не хотел. Да и понимал, что как бы ни было в начале, при первых же проблемах в полёте неизбежно возникнут конфликты. И виноватым буду только я — главный идеолог полёта без «присмотра» центра управления полётами. Поэтому я сразу же поставил чёткое условие — лечу я один. И без вариантов. Мои помощники бурчали для приличия, но в душе, я думаю, были рады. Меньше пропавших космонавтов — меньше скандалов вокруг полёта.

Сам старт получился внезапным. 15 мая 1995 года приехала очередная комиссия. Они привезли проект постановления, касающийся всего нашего городка. Из изменений бумажных было слово «российский» вначале наименования центра. А из конкретных — опечатывание практически всех помещений. Все группы, от слушателей школы космонавтов, до уже готовых к полёту лётчиков-испытателей со стажем. Все помещения, все тренажёры, включая центрифуги, трёхэтажную гидролабораторию, тренажёрный самолёт Ил-76 и наш, стоящий на тренировочной площадке для запуска, готовый к полёту корабль, названный «Мечта» — всё было опечатано. Комиссия уехала, выдав напоследок фразу из уст председателя:

— Завтра или чуть позже, будет принято решение по дальнейшей деятельности всего этого хлама.

Народ разъехался по домам. Это был первый понедельник, когда почти все служащие разъехались по домам. Обычно до пятницы все жили на территории городка. Ездить в Москву было незачем. Семьи привыкли к вахтовому режиму службы. А некоторые жили и работали семьями. Трудовые космические династии были популярны в СССР везде. И космической промышленности это касалось не менее чем любой другой отрасли народного хозяйства.

Из тех, кто составлял костяк моей тайной группировки, остались самые нужные люди — координатор проекта, главный инженер, операторы пусковых установок, рабочие-монтажники, осуществлявшие не раз запуск космических кораблей. Вопрос о дате старта был решён сам собой. Чёткое понимание, что завтра у нас может не быть, было у всех.

Впервые старт космического корабля был произведён с дублирующего космодрома в Московской области. Впервые для этого были использованы учебные площади Звёздного городка, а не отработанные десятилетиями возможности Байконура. Ни в одной из новостных лент впервые в истории человечества не было ни слова о запуске ракеты с поверхности Земли. Никто, кроме ограниченного круга лиц так и не узнал, что именно произошло в эту ночь с 15 на 16 мая 1995 года.


рис. Анжелики Мальцевой
Так я осуществил свою мечту.

И теперь я самый несчастный человек, рождённый на Земле. Моя мечта оказалась дурной затеей. По крайней мере, сейчас я думаю именно так.

Пейзажи в иллюминаторе уже давно перестали не только радовать, но и вовсе интересовать. Пролетающие мимо инородные тела не пугали и не вызывали никаких эмоций. Собственно, эмоций не вызывало ничего. И уже давно. Само слово «давно» потеряло свою актуальность. По календарю, живущему земными измерениями, я уже летел более ста лет. Но, глядя на себя в зеркало, я понимал, что такое относительность времени. Судя по моим ощущениям и способностям организма, я не постарел ни на минуту. Ну, может на минуту и даже на пару лет, конечно же, повзрослел. Но следов старения обнаружить не удавалось. На моём корабле было тесновато, но не потому, что он был мал. А потому, что мы напихали в него всё, что могло пригодиться в долгой дороге к Плутону. Так вот, стоящие в углу комнаты отдыха тренажёры, насиловались мной по полной программе и результаты росли. Значит до старения ещё далеко. Но календарь говорил, что я старик. Я перестал давно удивляться этому несоответствию. Часто вспоминал фильм моего детства «Отроки во вселенной», где нечто подобное, правда, за счёт сбоя системы и скачка в пространстве, произошло с юными космонавтами. Мой корабль не подвергался никаким скачкам. Всё шло по плану. Но часы упорно шли вперёд, отсчитывая годы, уже более века. А я был как прежде — молод телом, но сильно устав морально от однообразия полёта.

Мой путь лежал к самой удалённой от центра планеты солнечной системы — Плутон. Целей было несколько. Учёным от космической промышленности интересно было, чтобы я долетел и вернулся назад. Это открыло бы новую эру изучения космоса. Учёным-астрономам было интересно собрать факты для окончательного решения вопроса — что такое Плутон. Является ли он планетой нашей системы или блуждающим астероидом и лишь случайно включён в состав из-за того, что периодически пересекает нужную траекторию в своих космических полётах. Инженерам было интересно, как поведёт себя новое оборудование, разработанное специально для «Мечты» в короткие сроки. Однако, единственное, что объединяло всех моих помощников — это обеспеченная старость и понимание того, что больше они обо мне и «Мечте» никогда ничего не услышат. Запас горючего на рывок ракеты в обратном направлении был. Запасы пищи позволяли летать ещё несколько веков. И в моих планах было попробовать вернуться. Но, честно говоря, за время полёта я уже позабыл отработанные на Земле навыки и по бумажкам вряд ли смогу настроить мозг корабля на обратную дорогу. Не говоря уже о том, что предстояла тяжёлая физическая работа по замене баков, сделать которую руками и в невесомости не представлялось возможным. Поэтому я не думал о возвращении. Мечтал, конечно. Но понимал, что не всем мечтам суждено сбыться.

Из хороших новостей, кроме отсутствия старения, было здоровье. Оно, не смотря на результаты обследования и найденную опухоль, не беспокоило. Такое впечатление, что организм замер на точке отправления. Я этого не понимал, объяснить не мог и уже давно не пытался. Просто принимал как данность. Приятную данность, в данном случае.

В остальном всё было плохо. Скукота, отсутствие перспективы, потерянный интерес ко всему, что меня окружает внутри корабля и за его пределами. Все доступные развлечения в виде спортивных упражнений, шахматных тренажёров, взятых с собой в последний момент книг, были затёрты до дыр. Я продолжал читать, играть и заниматься спортом. Но настолько машинально, без эмоций и интереса, что удовольствия от всего этого давно уже не получал.

Никакой связи с Землёй мы изначально не предусматривали. Её не было. На доработку программы взаимосвязи могло уйти ещё несколько месяцев, которых не было ни у меня, ни у проекта в целом. Однако теперь этот факт мучил более всего. Сложно потерять связь со всем миром. Быть одному не так весело, как мне казалось, находясь среди людей. За мной следили в первые дни полёта, об этом мы тоже успели договориться. Для меня это наблюдение большого смысла не имело. Но если бы случилась катастрофа, то родным сообщили бы. Теперь я даже не знал, сколько времени прошло там, на родной планете, у моих родственников и друзей. Так как у меня или так как по календарю на мониторе панели управления? Или что-то третье? Среднее. Как истина, которая всегда посередине…

Монитор показывал время, дату и траекторию полёта корабля. Уже состоявшуюся траекторию. Управление траекторией перспективной было на половину ручным. Глобальное направление было выбрано изначально, ещё при запуске, но координировалось вручную. Точка возможной посадки была забита в навигаторе и приближалась так медленно, что казалась всё ещё недосягаемой. Саму посадку тоже предстояло провести в режиме полуавтоматическом. Все двигатели исполняли команду «сидеть!» самостоятельно, но вот место приплутонивания мне предстояло выбирать вручную. Внести координаты на поверхности чужой планеты — этому уроку мы посвятили не один месяц занятий на тренажёрах. Простого в этом не было ничего. Предстояло рассчитать не только плотность поверхности Плутона в разных местах, после сканирования приборами. Но и нанести на самостоятельно созданный макет планеты координатную сетку. После сопоставить их с принятой на Земле системой координат и дать компьютеру точное задание, где именно нужно сделать то самое «сидеть!». Эту часть я изучал наиболее тщательно, но на исполнение могло уйти несколько недель, а то и месяцев. Пожалуй, это единственное, что я боялся забыть или не суметь. Согласитесь, обидно пролететь в такую даль, потратив на это всю свою жизнь, и в итоге просто стукнутся и разбиться об поверхность чужой планеты. Или ещё лучше — пролететь мимо, отправившись в ещё большее никуда.

Я уже давно стал задумываться о выражении «потратить всю жизнь». А сколько это «вся жизнь»? В моём случае вопрос не был риторическим. Хотелось понимания. Я только внешне бодрячком или мой организм перестал стареть совсем? И сколько теперь я могу прожить? Что изменится после посадки на планету Плутон? Станет ли организм вновь перестраиваться или сразу же наверстает упущенное, в миг, превратив меня в старика или сразу в скукоженный временем труп? И что есть жизнь? Вечна ли наша Душа или правы атеисты? Есть ли что-то после смерти физического тела или нет? Время от времени я вставал то на одну сторону, то принимал другую. Конечно же, всем людям хочется верить в то, что впереди у них вечность. Но, в то же время, вполне очевидно, что все мы умираем. Так что же истинно? Блуждающая по разным мирам и телам Душа или ограниченность нашего срока одной человеческой жизнью? Где найти подтверждение одной из этих теорий? Неопровержимое доказательство. И как сделать это при жизни в человеческом теле? Есть ли оно, это доказательство и где его найти? Сколько, к примеру, отмерено мне, с учётом моей опухоли? И почему я лечу уже столько лет и не старею? Не болею. Не слабею. Со мной, как будто бы вовсе ничего не происходит. Может я уже умер и этот полёт лишь мой последний сон? А может это так переселяется моя Душа, ища в пространстве новый мир, где меня ждёт моё новое тело? Почему ракета? Или ракета — часть сна, видение. Объяснение происходящего для лучшего восприятия мозгами.

Я чувствовал, что схожу с ума от подобных мыслей. А откинуть их не представлялось возможным. Эх, нужно было бы взять с собой какую-нибудь юную космонавтку. Женщина на борту сумела бы отвлечь от тяжких мыслей. От любых мыслей. Она бы выносила мозг по своему, по-женски. Не там носки бросил, храпишь во сне, салат пересолил. Кстати, что у нас с провизией? Запасов было много, но и лечу я порядочное количество времени. Не пора ли паниковать в предвкушении голодной смерти?

Обрадованный возникшей проблемой, я чуть ли не побежал проводить инспекцию в грузовой отсек, где хранились тюбики с едой. Невесомость на корабле отсутствовала, благодаря новаторскому изобретению искусственной гравитации. Экспериментальная установка, впервые опробованная мной уже после взлёта. Поначалу было чуть непривычно, сила притяжения явно нуждалась в корректировке — ходить было чуть сложнее, чем на Земле. Видимо перестарались конструкторы. Но сам за регулировку я не брался, да и не представлял, как это сделать. И можно ли что-то изменить в принципе. Так что пришлось привыкать к дополнительной нагрузке. Сейчас я уже давно не чувствовал никаких неудобств. Шутка ли, в нынешней космической реальности я уже прожил в три раза дольше, чем на привычной когда-то Земле. Если верить бортовому календарю. А может быть, приборы ведут себя здесь неадекватно? Может быть, прошло всего два-три земных года, и поэтому я не изменился? А календарь, под воздействием чего-то необъяснимого, отсчитывает вместо 1 года 30—40 лет? Вопросы. Одни вопросы. А ответов нет. Как же невыносимо быть одному так долго!

ГЛАВА II

Посадка

Я на воде круги оставил

Прямоугольным кирпичом.

Теперь я больше не уверен

Ни в чём.

Не знаю, как они это делают, но учёные так точно рассчитали траекторию движения моего корабля, скорость полёта и даже все поправки на изменения курса, что я, практически, упёрся в Плутон. Монитор вдруг стал истерично мигать и подавать звуковые тревожные сигналы. Сама планета была видна пока лишь небольшим камушком. Монитор истерично мигал, изображённая на нём планета приближалась, но в иллюминаторе она пока оставалась далёкой глыбой, не более того. Странно. Никто мне, кажется, не говорил, что монитор должен вести себя подобным образом. Должно быть что-то не так? Что именно? Автопилот сломался или корабль не видит возможности посадки? Или я просто забыл алгоритм посадки за столько лет полёта? На душе последние сто с лишним лет было неспокойно всегда при мыслях о посадке на чужую планету, но сейчас волнение усилилось тысячекратно. Когда нужно начинать изучение планеты? Как там измерять плотность того, к чему ни я ни приборы ещё не прикасались? Почему молчит система подсказок, сделанная специально для этого случая? Планета уже в зоне прямой видимости, скорость корабля заметно снижена. Значит, автопилот исправен и уже трудится над посадкой. А кто его включил? И почему не включается программа изучения поверхности Плутона? Паники у меня пока не было, но за что хвататься я тоже не мог понять. Что-то шло не так, как запланировали, но шло. Пока, вроде бы, шло в нужном русле. Только монитор мигал, как будто бы тоже не понимая, что происходит и куда ему бежать. Скорость движения корабля начала снова возрастать, это я почувствовал по небольшому толчку. Корабль довольно-таки плавно ускорялся и планета начала быстро увеличиваться в размерах. Вот уже она из футбольного мячика стала баскетбольным, тут же выросла до размеров воздушного шара и продолжала расти, стремительно приближаясь. Поверхность стала чётко просматриваться буквально через минут десять после очередного ускорения. Автопилот сам просчитал планету и уже начал процесс посадки? Но к этому меня не готовили. Слишком просто и слишком фантастично. К фантастике я уже давно привык, на корабле было много инновационного, ранее нигде не опробованного, экспериментального. Но посадка без участия человека на планете, которая находится на задворках солнечной системы, это выходило даже за эти широченные рамки.

Тем временем корабль начал разворачиваться к поверхности планеты боком, затем двигателями. На месте ступеней, отвалившихся при запуске ракеты с Земли, остались лишь скромные по размерам, но очень мощные двигатели, способные произвести посадку и последующий старт с поверхности планеты, не имеющей мощного, как у Земли, защитного атмосферного слоя. Именно поэтому меня не сильно радовало наличие голубого купола вокруг Плутона. Хорошо, если это окажется что-то не очень плотное. Но гладкая поверхность Плутона не настраивала в этом смысле на оптимизм. Явно метеориты сюда не падали. Нет кратеров, нет следов падения и любого видимого глазу воздействия внешних сил. Может быть, поэтому мой корабль так медленно преодолевает местную атмосферу. Надо вспомнить, как там делается анализ воздуха за бортом.

Я полез в свои записи, Каждый урок, касающийся посадки и взлёта, я конспектировал на совесть. И после несколько раз переписывал — набирал на компьютере и писал вручную. Для лучшего усвоения материала и запоминания. Но за сотню лет полёта от знаний не осталось и следа. А, вот она моя тетрадь со шпаргалками. Надеюсь, сейчас всё проясниться. Главный образом то, почему корабль начал посадку сам и каков порядок моих действий во всей этой ситуации.

Лихорадочно читая и одновременно смотря по сторонам в иллюминаторы, я так и не понял ровным счётом ничего, лишь почувствовал, что корабль осуществил очень мягкую посадку на поверхность Плутона. На Земле пилотам самолётов за такие мягкие посадки аплодировали всем салоном. Здесь благодарить было некого. Я мысленно послал привет всем учёным-конструкторам из Звёздного городка, имён которых уже не помнил. Вот же светлые головы! И ведь не сказали, что так всё будет легко и просто. А может быть говорили, а я забыл? Да Бог с ней, с памятью. Надо исследовать атмосферу за окном и принимать решение о дальнейших действиях. Вот как раз эта тема в тетрадке.

Монитор после приплутонивания перестал мигать и сигналить на весь командный пункт. Где тут внешние приборы включаются? Ага. Вот. Эти кнопки включил, алгоритм не сложный, всё автоматизировано, нужно просто включить программу. Запущено. Состав воздуха пригоден для человека! Вот это да. Рекомендация компьютера — восполнить растраченный резерв кислорода чистейшим воздухом Плутона и при необходимости высадки на планету не использовать специальные средства. Воздух, именно воздух, на планете чище, чем на Земле. Содержание углерода минимально, сплошной азот и кислород. А на Земле нас учили, что вдалеке от Солнца атмосферный слой не смог бы сформироваться. Так, кстати, тут же должно быть неимоверно холодно! Что с температурой за бортом? Ничего себе! Двадцать пять градусов по Цельсию! Да я в идеальном мире! За иллюминаторами темно, не удивительно. До Солнца слишком далеко, чтобы оно обогревали или освещало Плутон. Но ведь что-то обогревает? Атмосфера, воздух, приятная температура. Какие ещё сюрпризы меня ждут на моей новой Родине? В том, что именно здесь пройдёт остаток моих дней, я не сомневался. Теперь это казалось не такой мрачной перспективой. Планета не маленькая, будет, где погулять и чем заняться. Не Земля, конечно, по размерам, это понятно. Но и побродить есть где. На пару веков хватит, шутил я сам с собой по мере сил и настроения.

Я боялся покидать корабль. После столь долгого заточения внутри жизнь вне корабля казалась невозможной. Как это взять и выйти? Смогу ли я ходить по Плутону? Есть ли притяжение или я улечу с поверхности как воздушный шар? Наличие воздуха успокаивало, но отсутствие в пределах видимости чего-либо, кроме ровной поверхности планеты, напротив, напрягало. И порождало невесёлые мысли.

Сколько хватало взгляда из ракеты — вокруг пустота. Голубая пустота и какие-то размытые силуэты вдалеке. Или что это? Да это отражение моего корабля! Значит плотность воздуха такова, что предметы отражаются в нём как в зеркале? Ничего себе, а по приборам плотность почти как у земного. Да и состав почти не отличается. Плотность один к одному. Что-то явно не так, каким кажется. Или не так, как показывают приборы. Может быть, я неправильно включил программу исследования и она показывает состав воздуха внутри, а не снаружи ракеты?

Так. Всё! Хватит суетиться. Суета ещё ни к чему хорошему не приводила. Никогда и никого. Пойдём по порядку. За бортом, если верить компьютеру, вполне себе приятная погода, пригодный для дыхания воздух и, судя по всему, можно жить без скафандра. Это неожиданный плюс. Что дальше? Нужно попробовать выйти. Что взять с собой? Так. Начнём с бортового журнала. Надо записать всё, что произошло за последний час. Описать посадку и всё, что показывают приборы. А для кого я это буду писать? Для последователей. Наверняка на Земле следят за мной. Не знаю как, но если прошло сто лет, то, вполне возможно, что они там научились и не такое творить. Значит, сюда обязательно прилетят и другие люди. Тогда мой журнал им пригодится. Что бы сравнить со своими ощущениями. Или просто для музея. Всё-таки я первый космонавт, долетевший в такую даль. Может быть, когда-нибудь я буду популярен как Гагарин.

Заполнив журнал, указав в нём дату и время, согласно показаниям бортового компьютера, я снова задумался. Что-то я упускал из виду, а что именно никак не мог понять. Надо привести в порядок всё на корабле. Мало ли что. Я прибрался. На это ушло немало времени, всё-таки за сотню лет холостяцкой жизни, бардак я создал отменный. Заодно нашёл несколько вещей, которые нужно взять с собой на первую прогулку. Пистолет, несколько обойм к нему, мало ли что. Всё-таки атмосфера. Почему бы даже в такой пустыне не быть каким-нибудь живым организмам. Я, конечно, не буду сразу стрелять, а постараюсь подружиться. Но добрым легче быть, имея заряженный пистолет в кармане. Ещё небольшой рюкзачок с едой и водой. Мало ли куда меня занесёт. Вдруг и правда притяжение будет слабым. Летать воздушным шариком лучше с едой, чем без неё. Нож, спички, кружка и ложка скорее по привычке походника тоже легли в рюкзак. А корабль закрывать или как? Он не должен будет сам захлопнуться? Смогу потом открыть? Что-то я забыл, как с этим вопросом обстоят дела. Не рассчитывал, если честно, бродить туда-сюда. Ключей, я так помню, не предусмотрено от внешней двери. Она открывается с главного пульта. А закрывается? Сама или тоже с пульта? Вспомнить бы. Надо полистать тетрадь с описанием устройства корабля.

Ага, нашёл. Через пятнадцать минут закрытая дверь сама снова закроется и герметизируется. Чтобы этого не произошло, нужно поставить предохранитель снаружи. Всё легко и просто. Во что одеться? Понятно, что выпендриваться тут не перед кем. Но, всё же, вдруг кого встречу? Так что, надевать скафандр или ограничится термобельём и обычной одеждой поверх? Зачем скафандр, если условия за бортом идеальные для жизни без него? Наверное, выберу второе. Или не рисковать? Смешно звучит «не рисковать» в моём случае. Улететь в неизвестность, вопреки всему прожить сто лет в полёте и сесть на чужую планету, при этом ни разу не рисковать. Да, смешно. Значит, ограничусь обычным, но удобным одеянием. И будь, что будет. Вот душ принять точно надо.

Стоя под струёй воды, я утешал себя тем, что запасы воды, возможно, пополнятся из местных источников, всё-таки атмосфера подразумевает и наличие воды. И тем, что моюсь я для себя, любимого, чтобы чувствовать себя на все сто. Даже спел какую-то дурацкую песенку, чего со мной отродясь не бывало. Для тонуса, наверное. Или так проявляются нервы одинокого человека.

Всё. Больше оттягивать момент знакомства с Плутоном нельзя. Нужно выходить. Как это, оказывается, сложно — просто выйти наружу. Если просидел в коконе сто лет. Ещё раз постоял перед зеркалом. Проверил амуницию, поправил рюкзак за плечами, похлопал по карману, где лежал пистолет. Всё. В путь. Панель приборов под рукой. Открываем гермо-замок. Теперь саму дверь. Вдали щёлкнуло и затихло. Открыто. Пошёл. Путь к выходу через специальный отсек, позволяющий не смешивать воздух внутри корабля с воздухом снаружи. Как у подводников, при выходе водолазов из подводной лодки на дно океана. Два герметичных отсека, вся процедура прохождения заняла три минуты. Ну, или около того. Дверь закрыта, нужно просто потянуть ручку и толкнуть наружу. Вот она — нехоженая человеком планета. Темно, но не беспросветно. Видимо здесь такой день, ночью, наверное, будет ещё темнее. Корабль отражается вдали со всех сторон, как будто я в центре огороженной стеклянным забором площадки. Но, что это? Под моим кораблём чётко нарисованный круг! Белый, ровный, явно искусственного происхождения! И… Это не плотный воздух. Это настоящий забор. Из чего-то отражающего, голубовато-прозрачного. Я на Земле? А всё, что было — сон или управляемый полёт вокруг Земли? Я сто лет летал по орбите? Что происходит? Где я?

Я прошёл под ещё горячим двигателем «Мечты», разогревшимся после посадки. Да, точно, нарисованный краской круг. Подошёл к ограде самой площадки. Вся площадка метров сто пятьдесят в диаметре. И корабль посажен в самом центре. Значит, посадка была абсолютно управляемой, но управляемой явно не мной. И прошла идеально. Но кем она осуществлена? Центром управления полётами? А я, получается, как дурак, а точнее как все другие космонавты, летал пару лет вокруг Земли. При этом мои бортовые приборы отсчитывали время один к двадцати, чтобы создать иллюзию… иллюзию чего? По старой боксёрской привычке, от таких мыслей, возникло стойкое желание разбить кому-нибудь лицо. Хорошо бы сразу найти именно то лицо, которое повинно во всём произошедшем. Это я ради такого влил в эту ракету всё своё состояние? Это об этом я мечтал? А может быть корабль и вовсе не взлетал? Может просто стоял здесь всё это время? Нет. Площадка совсем другая, не та, с которой производился старт, да и домов посёлка рядом нет. В Звёздном городке всё совсем иначе. Ладно, значит хотя бы взлетал. Уже не так обидно. Но морду всё равно набью! Найду только чью и набью. Кстати, а где здесь выход? Пройтись по периметру? Высокий заборчик, интересно, что за стекло. И на стекло не похоже. Какой-то пластик или металл покрашенный. Но очень уж ровный и даже без стыков. По крайней мере, в темноте не видно. Так, если меня сажали работники центра управления полётами, то спать они не должны. Так, где делегация и оркестр? Почему не выходят встречать?

Я вернулся к кораблю. Что-то в воздухе было непривычным. Каким-то неземным. Слишком чистым. Как после грозы. Озон сплошной. И посадили слишком ровно. Как на верёвочке. Может быть, действительно, прошло сто с лишним лет и меня приземляли уже другие поколения? Так почему я так долго кружился вокруг Земли? Раньше поймать и посадить не могли? Вопросы. Одни вопросы. Сломать, что ли, забор в поисках ответов? Или пройтись вдоль забора. Должен же быть выход отсюда.

Секция, на которую я в этот момент как раз смотрел, провернулась по оси, проходящей по самой середине в горизонтальной плоскости и образовался широкий проход и ли скорее проезд. А вот, наконец, и встречающая делегация. Трое. Без оркестра. Обычные люди, значит я точно на Земле. Одеты как-то непривычно. Не по-нашему, возможно, всё-таки прошло много лет и мода за это время поменялась. Значит, приборы работали верно, а я просто почему-то не старел? Все трое в штатском. Интересно, что скажут. Извинятся за обман и дадут медальку? А может быть они и не в курсе всего произошедшего? Улетал-то я тайно. Есть вероятность, что никто из персонала Звёздного городка не раскололся и ни слова не сказал о том, что произошло тогда, в 1995-м. Пожалуй, морду бить никому пока не буду. Как бы мне не набили, вспоминал я своё ночное бегство, вопреки распоряжению новой власти. Может я беглый преступник, угнавший многомиллионное имущество «Роскосмоса»? Рука сжала пистолет в кармане. Люди меня всегда беспокоили больше, чем самые опасные дикие животные и космические булыжники, пролетавшие рядом с кораблём.

— Приветствуем вас, дорогой землянин, на нашей планете. Как добрались?

— Да ладно?! — выдохнул с относительным облегчением я, а про себя подумал — розыгрыш? По-русски говорят, но несут что-то про «землянина» и «их планету». Или я сплю и брежу? Может быть, я тяжело заболел и это мои бредовые видения? Или вовсе умер и именно так происходит внутри мозга, в первые минуты после смерти? Что происходит? Ничего, сейчас всё узнаем, благо есть у кого. Хотя бы не стали языковой барьер выстраивать, прикидываться лунатиками. Значит, на все вопросы сейчас получу ответы.

— Где я? И кто вы?

— Вы, насколько нам известно, космонавт из России, с лпанеты Земля. Вы успешно долетели до планеты, согласно предварительным расчётам ваших специалистов. Это Плутон, как называли его на Земле в ваше время. Или часть астероидного пояса Койпера, карликовая планета №134340, как её называют сейчас. На самом деле, и то и другое ошибочно. Но об этом чуть позже. Мы — такие же люди, как и Вы, земляне. У нас с Вами единое происхождение, мы — ваши родственники. Наши общие Предки колонизировали эту систему много миллионов лет тому назад, создали Землю со спутниками и, кроме всего прочего, создали эту орбитальную станцию для наблюдения и оказания своевременной помощи цивилизации людей. Мы, как и вы — наследники их деяний. Вы с Земли, мы с другой планеты. Наша с вами общая родная планета находится примерно на таком же расстоянии отсюда, как и Земля, но ещё дальше от Земли. Я говорю о той планете, откуда пришли наши общие Предки. Мы называем её Ирий. Знакомое название? Во многих земных культурах и у разных народов, это название обозначает место, куда переселяются Души после смерти. И это, отчасти, так. Здесь приблизительная середина между Землёй и Ирием. Отсюда, с Плутона, удобно и наблюдать за вашей цивилизацией и летать домой.

— Летать домой? На выходные? — меня рассмешило такое сочинение, я был уверен, что это розыгрыш. Видимо, показывают по телевизору и меня смотрят миллионы. Я всё-таки стал известной личностью. Но не музейным экспонатом, а участником прикольного ток-шоу.

— Почти. Скорее в отпуск. По земному календарю примерно раз в шесть-семь месяцев. На недельку и обратно на вахту сюда. И это не шоу, — прочитал мои мысли самый высокий из этой троицы.

Все трое были выше меня. Не намного, но заметно. Это не было странно, я не отличался высоким ростом, но придавало этой троице дополнительные баллы правдоподобности. Почему-то мне всегда казалось, что инопланетяне должны быть не маленькими зелёными человечками, а обязательно более высокими, чем мы, земляне.

— Пойдёмте? — нарушил стройность моих мыслей самый высокий «инопланетянин».

— Далеко?

— В наш лагерь или, как у вас говорят, «в офис». Вам нужно пройти медицинское обследование и поправить здоровье.

— Да вроде как не жалуюсь на здоровье. Кстати, который сейчас год?

— На Земле, по принятому в Ваше время календарю, 2103 год. У нас иное летоисчисление, не связанное с религиями и движением Луны вокруг Земли.

— Ну, это понятно, всё-таки Солнце Плутону обогнуть не одна сотня земных лет, Ваш год намного продолжительнее.

— Нет, наше летоисчисление не зависит от Солнца. Эта станция вовсе движется своеобразно, не так как настоящие планеты и астероиды. Она управляема, у нас имеется собственный двигатель, как у Луны и у Земли. С той лишь разницей, что мы умеем им управлять, а земляне уже разучились. Пультом управления Земли сейчас никто не пользуется, а у Луны управление дистанционное. Отсюда.

— Управление Луной отсюда? Смешно. Тогда только один вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем всё это?

— Всё просто. Луна — это ретрансляционная станция. С её помощью мы не просто можем наблюдать за земными цивилизациями, но и вносить необходимые коррективы.

— Я имел ввиду другое «зачем». Зачем Вы несёте всю эту чушь?

— Понимаю. Вы не готовы к большей части информации. Она противоречит Вашему сознанию. Но мы, действительно изучаем земную цивилизацию. Это наша работа. А Луна, действительно — ретрансляционная станция. При всём внешнем сходстве, мы имеем некоторые способности, недоступные большинству землян. А наша работа покажется Вам чудом, хотя она очень проста. Всё, что мы делаем, можно описать в паре предложений.

— ?

— Например, при помощи нашей трансляционной системы, мы можем видеть всё, что твориться на всей планете Земля. Одновременно на всех полушариях и, при необходимости, до мельчайших подробностей. Можем записывать всё это на носители, можем посылать специальные сообщения нашим резидентам на Землю.

— Есть и такие?

— Конечно. Некоторые вещи сложно сделать дистанционно, но необходимости никто не отменял.

— И давно за нами наблюдаете?

— Так было всегда. Земная цивилизация изначально строилась по этой схеме. Но сначала было три спутника, с разными назначениями. Сейчас мы только наблюдаем и пытаемся спасти остатки цивилизации.

— Остатки?

— Ах, да, вы же улетели с планеты сто восемь лет тому назад и не знаете…

— Чего я не знаю?

— Пойдёмте. Всему своё время. Я и так сказал много лишнего. Вам для начала нужно отдохнуть, прийти в себя.

— Куда пойдём? Заканчивайте балаган. Я уже всё давно понял. Это прямой эфир? Давно готовились? Куда улыбаться, где камера?

— Вы на Плутоне. Ваш корабль посажен нами, — вмешался в разговор другой «актёр», — наши технологии позволяют подключаться к бортовым компьютерам подлетающих к станции кораблей и осуществлять их автоматическую посадку. Говорим мы с Вами на едином языке потому, что у нас с Вами общие Предки и один родной язык. Знаем мы о Вас и Земле всё потому, что это наша работа. Мы следим за всем, что происходит на Земле. И знаем о ней куда больше, чем любой землянин. Так понятно? А сейчас Вам надо немного свыкнутся с этой мыслью, чтобы мы продолжили разговор о Вашем будущем, Земле, Плутоне и обо всём Мироздании. На Земле, кстати, многое изменилось со времени вашего отлёта. За Вами конкретно мы следили с самого начала полёта. Именно мы сделали так, чтобы Вашей целью стал Плутон.

Я молчал. Говорить что-либо было глупо. В любом случае. Я молчал, чтобы не выглядеть глупо на экранах телевизоров в этом затянувшемся шоу. Я молчал, чтобы не показаться полным тупицей этим инопланетным существам. Я молчал потому, что голова отказывалась понимать происходящее и верить в любой из вариантов. Я молчал и просто шагал за тем самым человеком, который только что жёстко и немного раздражённо пытался поставить меня на место. Почему-то он вызывал большее доверие, чем «высокий». Но он лишь ещё больше запутал меня.

ГЛАВА III

Знакомство с братьями

Мы познаем человека не по тому, что он знает, а по тому, чему он радуется.

Рабиндранат Тагор

За пределами огороженного контура, где приземлилась моя ракета, было всё, что можно было считать небольшим городом. Здания, в основном в виде пирамид. Дороги, по которым передвигались машины. Не совсем такие машины, как на Земле. Никаких двигателей внутреннего сгорания. Никаких выхлопных газов. Инопланетяне, как я их называл про себя, относились к экологии своей базы-планеты, трепетно. Всё было на натуральных силах — природных. Огонь, ветер, магнитные поля. Мне прочитали об этом целую лекцию по дороге, но я мало что понимал. Кроме того, что сама планета искусственного происхождения, но всё здесь из натуральных материалов и никакой синтетики. Однако, меня сейчас это вовсе не интересовало. Мысли были далеко. Я думал о Земле и о том, что сейчас творится там. Если прошло столько лет, то никого из моих друзей, родственников и даже случайных знакомых в живых уже не было. Улетая, я смирился с мыслью, что больше никого никогда не увижу. Но в планах было и собственное старение и исчезновение. А теперь мир как будто перевернулся. Я здесь. Жив и здоров. А всех, кого я любил или просто кого я знал, уже нет. Больше всего волновала меня судьба моих детей. Так получилось, что занимаясь бизнесом и своей космической мечтой, я не обзавёлся тем, что называется полноценной семьёй. Но вот детей успел оставить. На память трём разным женщинам. Так получилось. Как модно было тогда говорить: «не мы такие, жизнь такая». Погодки 93, 94 и 95-го годов рождения. Никто из них, практически, не знал своего отца, то есть меня. Да и я, хоть и знал об их существовании, но видел каждого всего по нескольку раз и, мягко говоря, был не самым образцовым отцом. Сейчас же меня интересовали лишь они и продолжение их, то есть моего рода. Может быть среди того, что успели подсмотреть и записать эти архиваторы земной цивилизации с Плутона, есть что-нибудь и о моих отпрысках?

Первым делом меня провели в медицинский центр, знакомя по дороге со всеми встречными. Поместили в какой-то аппарат, который, по словам сопровождающего меня сотрудника, должен был полностью изучить состояние моего организма и сразу же исправить все ошибки в его работе. Не знаю, что там происходило, был я внутри аппарата довольно долго, но вылез из него с ощущением полного обновления. Не было привычной тяжести в области печени, к которой я привык за последнее время из-за наличия опухолей. Не было неприятных ощущений во рту из-за проблем с эмалью зубов. Нос дышал непривычно легко. Годы занятия боксом оставили не только прекрасную реакцию и умение владеть телом, но и перебитую перегородку, которая мешала дышать и не давала заснуть без употребления специальных капель, расширяющих дыхательные проходы. Всё это несказанно радовало. Особенно после того, как по дороге к следующему этапу обработки моего тела, мой гид по планете пояснил, что теперь мой организм работает исправно, все проблемы устранены и больше не вернутся, если относится к себе с уважением.

Ещё там, на месте посадки ракеты, все члены встречающей меня делегации, назвали свои имена. Но я был так взволнован и невнимателен, что не запомнил ни одно из них. А переспрашивать было как-то неудобно. Поэтому я про себя называл своего спутника «длинным», это был тот самый, с которым я общался первым. Остальные покинули нас сразу же, как мы вошли в здание.

— Это наш реабилитационный центр. Вы — первый его клиент, — сказал «длинный».

— Вот как. Что, построили и ждали такого вот случая? И давно он существует, этот центр?

— Здание построено тогда же, когда и вся станция. Очень давно. Но раньше здесь был центр изучения землян. Программа изменилась не так давно. Уже много лет мы не забираем жителей Вашей планеты для изучения, а изучаем всё нас интересующее другими способами.

— Ну да, с помощью Луны, я помню. Но ведь Вы говорили, что Луна изначально создана для трансляции информации с Земли, не так ли? Почему же начали этим пользоваться недавно?

— Обновился алгоритм считывания информации. Он постоянно развивается и обновляется. Изначально, мы могли лишь отслеживать крупные природные катаклизмы. Позже миграции больших народов и крупные войны. Ещё чуть позже дошли до удалённого изучения любой области. Но лишь теперь, с совсем недавнего времени, мы можем настраивать приборы на отслеживание любого конкретного человека и любой точки на земном шаре.

— То есть раньше вы забирали людей с Земли сюда, изучали их, а потом отправляли назад? Это так?

— Наши возможности позволяли такое делать. Мы не тратим на межпланетные перелёты по сотне лет.

— То есть, те люди, что на Земле рассказывали про то, как их похищали инопланетяне, не были сумасшедшими?

— Они говорили правду. Мы не стирали им память и не вмешивались в их сознание и тело какими-либо иными способами. Наша программа была построена таким образом, что мы узнавали всё, что нас интересует без внутреннего вмешательства. Сами же похищенные не узнавали абсолютно ничего нового для себя. Кроме самого факта перемещения неизвестно кем и неизвестно куда. Таким образом, возвращаясь к привычной жизни, они никакой новой информацией не обладали. Они не могли рассказать ничего нового и интересного. Ни о том, кто конкретно их похитил, ни зачем мы это сделали. Ничего. И, как я уже сказал, нам не нужно было стирать их память, ведь процесс этот сложен и не всегда предсказуем в плане результата. Даже при наших возможностях.

— А почему вы не могли рассказать тем, кого похищали, о том, кто вы и всё то, что уже успели рассказать мне?

— Как бы сказать. Дело в том, что на Земле всё идёт не так, как нам хотелось бы. Сколько мы не старались, Тьма одерживает верх. Да и все эксперименты с компактным проживанием на одной планете представителей разных миров, можно тоже считать неудавшимися. Вы заметили, наверное, что все встречавшиеся нам по дороге люди нашей с Вами расы? Вот. А на Земле представители разных рас, то есть разных миров, сосуществуют вместе. Это не было спланировано изначально. Но так получилось. Обстоятельства, о которых Вам позже расскажут профессиональные историки. Они знают о земной цивилизации всё, до мелочей. И, в отличие от самих землян, знают правду, а не то, что писалось под заказ представителями того или иного правителя. Рассказывать похищенным на время людям о том, что они часть огромной цивилизации мы не могли. Похищали мы людей в больших количествах. И если бы каждый из них давал бы показания, которые во многом сходились бы, это могло привести к плохим последствиям на самой Земле. Могли бы возникнуть расовые войны. Религиозные фанатики, наверняка, гонялись бы за этими людьми с не самыми благородными намерениями.

— Почему именно расовые войны? С чего?

— Это долгая история, возможно, чуть позже Вам её расскажут. По крайней мере, здесь, в реабилитационном центре, теперь есть программа изучения всей истории Земли и истории всех земных народов и рас. С Вашим учителем я Вас скоро познакомлю.

— Вы все тут знаете историю моей планеты намного лучше, чем я. Это обидно, ведь я считал себя начитанным юношей и предпочитал историю другим наукам. А теперь чувствую себя подопытным тараканом, за которым наблюдали люди в белых халатах.

— Примерно так и есть. Планета Земля очень своеобразна по составу населения. Так было не изначально, не со времён первых колонизаторов. Мы позволили представителям других, дружественных нам миров, основать на Земле и свои колонии. Однажды мы даже сами их об этом просили. Нам нужна была помощь в войне за Землю. Тогда никто не мог знать, к чему это в итоге приведёт. Многие верили, что получится идеальное общество, в котором люди станут добрыми соседями, вне зависимости от своего изначального происхождения. Но такого не могло быть. И это знали самые умные, которых считали пессимистами. В итоге всё получилась так, как они прогнозировали.

— Так что в итоге получилось?

— Не время. Не нужно начинать с конца. Ваша программа реабилитации ещё только начинается. А вот, кстати, и ваш консультант — Дея. Она будет заниматься с Вами и ответит на все Ваши вопросы, касательно истории Земли в целом и нашего Рода в частности. Когда придёт время.

Дея встречала нас в дверях, ведущих в просторный зал. Хотя, скорее правильно назвать это воротами, а не дверью. Широченный проход, как в ангар, был оборудован дверью во весь проём. Но она не была громоздкой и легко открывалась и закрывалась.

«Длинный» удалился, облегчив мне страдания, вызванные тем, что я не помнил его имени и оставил меня в обществе красивой девушки, имя которой я запомнил и для верности записал в бортовой журнал, который всю дорогу держал наготове. Стало легче и приятнее. Девушка, своей красотой, немного отвлекла от тяжёлых мыслей о Земле и потомках. Жестом Дея указала мне на кучу мебели в одном из углов ангара. Про себя я называл это здание именно ангаром, так как внешне оно было неправильной пирамидой или заострённым к небу ангаром. Мы направились в указанном Деей направлении и оказались в очень удобной инсталляции земной квартиры. Там был красивый диван, книжный шкаф, уставленный книгами, огромный монитор на стене и стол с парой стульев. Мы уселись именно на них, друг напротив друга.

— Как Вы уже знаете, меня зовут Дея и я буду вашим личным помощником в прохождении реабилитации.

— Так всё-таки учитель, консультант или помощник?

— Вы бы как хотели?

— Моё мнение будет учтено?

— По возможности.

— А каков смысл этой реабилитации? В чём цель?

— Неплохой вопрос для начала. Главная цель — сделать Вас одним из нас. То есть, одним из людей, знающих всё о Земле и других мирах.

— Для чего?

— Как для чего? Это понятно. Для того, чтобы Вы стали членом нашего общества. Полноценным членом.

— То есть возвращать меня на Землю вы не планируете? Зачем я нужен вам здесь? Какой от меня прок?

— Какой прок? Да как Вам сказать?… Пожалуй, никакого. Или огромный. Вам выбирать. Это зависит только от Вас. Как и в случае с любым человеком. Любой может оставить глубочайший след в истории Мироздания, а может прожить жизнь впустую. Это будет только Ваш выбор. Мы лишь дадим Вам возможность проявить себя здесь, среди нас. Дадим необходимые знания, умения, способности. А что с ними делать и как применять, решать Вам.

— Вы не ответили насчёт возврата на Землю.

— Думаю, что это пока ещё возможно. Но окончательное решение будет зависеть от многих факторов, и принимать это самое решение буду не я. Я всего лишь помогу Вам узнать всё, что было на Земле и к чему это привело в итоге. А самое главное, о том, что будет и чем всё закончится. Возможно после этого вопрос о возвращении отпадёт сам собой. Теперь Ваш временный дом здесь, а после Вы вольны переместиться в любой из миров, доступный нашему Роду.

— Нашему Роду? Мы с Вами родственники или что Вы имеете ввиду?

— Мы точно не близкие родственники, но не исключено, что можем оказаться очень дальними. Но мне не хотелось бы с этого начинать, давайте, пойдём по порядку?

— Давайте. Я весь внимание.

— Не сегодня. Мы начнём занятия завтра, а сейчас Вашему организму нужно свыкнутся с новым состоянием. А Вам — научиться правильно с ним обращаться, что бы жить долго и находиться всегда в тонусе. Поэтому мы начнём не с истории, а с физкультуры.

— Это что, делать зарядку по утрам и обливаться холодной водой?

— Не помешает, но есть более важные вещи: правильное дыхание, правильная речь, правильные движения, правильное питание. Даже соблюдение этих простых, но необходимых правил, даст Вашему организму возможность жить несколько тысяч лет.

— Шутите? Кстати, как Вы объясните моё нынешнее долголетие? По календарю, я уже столетний старик, а чувствую себя на тридцать, а то и меньше.

— Быстрое старение — результат работы окружающей среды, а не свойство Вашего организма. Внешняя среда воздействует на организм по-разному и в соответствии с этим происходит старение клеток. Как внешнего покрова, так и внутренних органов. На Земле люди давно разучились правильно дышать, да и сам воздух не располагает к глубокому дыханию. Я бы, наверное, там сразу же задохнулась бы. Те из нас, кто работает на Земле, подвергаются самым большим опасностям из всех существующих во Вселенной. Ну, кроме командировок на сторону Тьмы.

— Есть и такие командировки?

— Да. Военные операции периодически проводятся, но крайне редко. Последняя была пару веков назад по земным исчислениям.

— Так что с моим долголетием? Я-то как дышал, так и дышу. А не старею. В чём подвох?

— Покинув Землю, Вы дышали чистейшим воздухом, который приготовили для Вас учёные, не без нашей помощи. Вы имели на корабле правильное притяжение, в отличие от земного, опять-таки с нашей подачи. Вы питались по часам и ели правильные продукты.

— Дайте угадаю, еду в тюбики тоже ваши сотрудники подмешали?

— Нет, не подмешали. Но в разработках состава каждого тюбика принимали участие те люди, которых консультировал наш посланник.

— Понятно. Консультант, значит. А я-то думаю, почему со мной не советовались по этим вопросам. Вроде бы мне всё это в себя запихивать, а за всё время подготовки не было ни одного вопроса по моим вкусовым пристрастиям.

— Однако рацион Вас ни разу не расстроил?

— Да. Всё было вкусно и питательно. Как ни странно, удавалось насытиться малым количеством и хорошо экономить тюбики.

— Именно. Правильное питание подразумевает, прежде всего, отказ от лишней пищи. И работу органов пищеварения по биологическим часам. Организм по-разному реагирует на пищу в зависимости от времени суток. Это актуально для Земли, где Солнце диктует организму свой порядок, меняя день ночью. Однако, живя по распорядку на Земле, в космосе организм продолжает жить по тем часам, что стали для него привычными. Поэтому Ваши учёные установили все измерительные приборы, имеющие таймеры, по земному времени и летоисчислению. Так привычней Вашему организму, хотя про относительность времени и тем более световых дней, Вам пояснять не надо. Или надо?

— Ой, наверное, надо. Но мы хотели начать с самого начала и завтра, так же? Давайте пойдём по программе. На сегодня у нас восстановительные процедуры? Вот и начнём. Не терпится встать на путь оздоровления.

— Сам путь уже пройден. Вы на сегодняшний момент абсолютно здоровый человек. Ваш организм полностью исправен и работает очень хорошо. Даже лучше, чем у многих из нас. Занятия спортом тому причина.

— У Вас спорт не в почёте?

— Физкультура в почёте. Причём все её направления. Но спорт — развлечение землян. Мы не издеваемся так над своими телами, как это нужно во многих ваших видах спорта.

— Боевые искусства тоже отсутствуют? Там-то всегда работаешь на пределе возможностей организма.

— Боевые искусства в почёте. Но у воинов, а не у всех поголовно. Да и к спорту это не имеет никакого отношения. Наши воины — не спортсмены. Они отдельная каста людей. Их тренируют с малых лет и ничем остальным они не занимаются, слишком сильна ответственность. Их задача — сохранять жизнь всех миров Света.

— Значит, самоистязание практикуется, но только у воинов. В принципе всё, как на Земле. Только у нас воинов называют спортсменами, за отсутствием войн. А военные скорее специалисты по оружию и его применению, чем физически здоровые молодцы. Ваши воины не используют оружие?

— Они сами — оружие. Каждый воин, окажись он с таким заданием на Земле, способен в одиночку расправится с любой армией любого государства. Без применения оружия. Мы умеем использовать силы природы. Скажем, вызванный в нужное время и в нужное место ураганный ветер, способен стереть с определённого участка поверхности планеты всё, что на нём находится.

— Так они не воины, а шаманы.

— Скорее маги, если брать земную мифологию.

— Вы и мифологию нашу изучили.

— Во многом мы её сами и породили.

— Что ещё, кроме тюбиков с едой и легендами мы взяли от ваших консультантов.

— Почти всё. И не в консультантах дело. Вы забываете главное — у нас одни Предки. Всё, чему мы будем учить Вас здесь, знали мои и они же Ваши Предки. Те колонизаторы, что первыми вдохнули жизнь в Землю, как и те, кто всё это время жил на других планетах нашей Вселенной, имеют одних Предков. Первых людей, порождённых Светом. Тех, кого на Вашей планете называют Богами. То есть называли раньше. Так было до того, как Тьме удалось поменять сознание людей, поработив их за счёт ловких манипуляций. Их ставка на создание границ, смешение рас и внедрение различных религий в игре «разделяй и властвуй» сыграла на все сто. А выдумка с деньгами стала окончательной победой над разумом людей.

— Что значит «нашей Вселенной»? Есть другие?

— Бесконечное множество. Есть вечная Тьма, в глубины которой не суждено попасть никому из живых. Есть изначальный Свет, дотронуться до которого или даже приблизиться к которому не суждено никому из живых. И есть бесконечное множество Вселенных. Разных во всём. Наша Вселенная трёхмерна и находится на стыке территорий Тьмы и Света. Мы — пограничники. Средний мир.

— Ну что же. Наконец-то я получил ответ на вопрос, который мучил меня с детства. О том конечна Вселенная или бесконечна. Но легче не стало. Теперь понять бы границы того пространства, в котором плавают все эти Вселенные миры.

— Мироздание развивается. Оно бесконечно. Но есть границы, за которыми пустота. Пока пустота. Но, расширяясь, Мироздание заполняет собой эти пустоты и так будет вечно, пока существует Свет и Тьма.

— Свет. Тьма. Вы серьёзно? Всё так тривиально?

— Всё сложно. Именно от того, что есть два полюса — Изначальный Свет и Вечная Тьма. Их единство и противостояние и есть причина Жизни. И причина последующей борьбы за жизнь.

— Мы начнём наши уроки с истории Земли или с истории этого противостояния в пределах Мироздания?

— Хороший вопрос. Вы второй раз меня порадовали. Конечно же, не с истории Земли. История Вашей планеты интересна и поучительна, но слишком малозначима для Вселенной. То, что важно в пределах узкого круга, не имеет значения за его пределами. И так везде и всегда. Не обижайтесь. Я не хотела принизить значимость Вашей планеты и её населения. Просто сказала как есть.

— Что твориться на Земле сейчас и почему нет возможности прямо сейчас отправить меня обратно. Это же для вас плёвое дело. Сами говорили, что постоянно перемещаете туда своих консультантов. И не тратите на это много времени.

— Да, говоря земными терминами, мы используем телепортацию. Перемещения почти мгновенные, но не так всё просто. Да и делать Вам на Земле сейчас нечего. Просто поверьте. Там сейчас всё не так, как было в 1995-м.

— Догадываюсь, что за сотню лет многое изменилось. Всё так плохо?

— Даже хуже.

— Хорошо, вижу, что не хотите говорить. Давайте ваши упражнения для ЗОЖ. Начнём гимнастику?

— Гимнастика, как я уже сказала, не главное.

— А что главное?

— Дыхание и кровообращение. Правильная подача кислорода в организм, совместно с правильной работой сердца и сосудов — ключ к здоровому долголетию.

— А сколько лет живут ваши люди?

— По-разному, как и на Земле. Но диапазон чуть шире. Если не брать насильственную смерть воинов, а говорить только о старении организма и смерти в связи с полным износом оного, то от двух до нескольких десятков.

— От двух до нескольких десятков чего?

— Ваших земных тысяч лет. Я использую привычные для Вас понятия и термины. Кстати, долго училась этому по специальной программе. Это, знаете ли, непросто, считать ваши дни и года, не представляя себе физического смысла и не испытав на себе смены дня и ночи.

— У вас здесь всегда полумрак?

— Да, источников естественного света нет, только близкие к нам тела — планеты и астероиды. И те только отражают свет далёких звёзд, а не являются первоисточником света. Но наша планета сама по себе источник света. Она создана из специального материала, излучающего отражённый свет с утроенной силой. То есть, к примеру, если посветить фонариком на участок поверхности планеты, то отражение будет в три раза ярче.

— А если не светить фонариком, так и будете жить в темноте.

— Мы редко светим. Это лишнее. Только во время проведения массовых мероприятий на поверхности.

— Противно, наверное, жить всегда в темноте?

— Привыкли. На самом деле, мы редко выходим за пределы помещений. У нас много зданий без крыши, осадки здесь есть, но управляемые, на себя мы их не направляем. Крыши нет, небо тёмное, но подсветка по периметру делает жизнь внутри огороженных территорий вполне комфортной.

— То есть вы гулять не любите?

— А зачем?

— Ну, хотя бы, чтобы побывать в разных уголках планеты, изучить её. Посмотреть все красоты.

— Плутон — планета искусственного происхождения. Мы знаем её устройство и местонахождение всех объектов, построенных нашими предшественниками. Все планеты, кроме обитаемых, по сути своей — остатки разорвавшихся звёзд, притянутых силой притяжения других звёзд на свои орбиты. Со временем они, как камни в водах океанов, становятся более округлыми, через долгое время абсолютно круглыми. Но это не меняет их сути. Это всего лишь камни, остатки застывшей магмы. С обитаемыми планетами всё сложнее. Это в большинстве случаев искусственные небесные тела. Либо полностью созданные руками человека, как станция, на которой мы сейчас находимся. Либо созданные на базе округлившегося со временем куска магмы, как в случае с Землёй и её спутниками. Обитаемых планет много. Их создание — важная стратегическая игра Света и Тьмы, точнее часть войны между ними. Этой практике много миллиардов земных лет. Захват территорий среднего мира — пограничного пространства между Вечной Тьмой и Источником изначального Света — важнейшая составляющая борьбы Света и Тьмы. Здесь, на Плутоне, поверхность везде одинаковая и животного и растительного мира нет. От слова совсем. Растительный мир и разнообразные живые организмы как у вас на Земле — большая роскошь и большая редкость. Так что по планете мы не гуляем. Это вы, люди Земли, считали главным знанием — изучение своей планеты. Нам это без надобности. Всё, что есть на этой планете, нам известно. И здесь нет ничего, что было бы сделано не нами.

— А как же романтика путешествий? Да, вы всё здесь знаете. Но ведь одно дело знать, видеть фотографии, читать в справочниках. А совсем другое — видеть вживую, чувствовать, трогать, ощущать. Неужели здесь нет ничего такого, что хотелось бы увидеть самому? Хотя, если поверхность везде одинакова и нет ни деревца, ни животных, то скучновато. Реки, океаны, моря есть? Говорят, что на воду можно смотреть, не отрываясь часами.

— Планета Плутон не такая, какой её представляли земляне. Она не состоит и никогда не состояла изо льда и снега, здесь вовсе нет воды, кроме тех запасов, что мы создали искусственно. Это Земля имела свои собственные ледники и после установки реактора внутри планеты, растаявшая часть льда затопила глубокие кратеры и стала тем, что вы называли мировым океаном. А на Плутоне всё искусственное. Сама планета — механизм от рождения.

— Установка реактора? Это Вы про ядро Земли? Так оно искусственное?

— Конечно. А как Вы представляете себе вечный двигатель, греющий планету одинаково миллионы лет? Что должно произойти, чтобы внутри планеты не остывала магма естественным образом?

— Ну, нас учили, что это из-за отсутствия внешнего воздействия.

— Глупости. Первый же выход магмы на поверхность Земли, стал бы причиной резкого скачка температуры внутри. А потом и снаружи планеты. Нет, ядро — это древнейший вид ядерного реактора. Устаревший, но вполне исправный. До сих пор. Вот только пульт от него утерян, к сожалению.

— У ядра Земли ещё и пульт управления есть?

— Был. Целых два. Первый хранился у того, кто всё это устанавливал. Его звали Перун.

— Бог?

— С понятиями Бог и прочими земными определениями торопиться не будем, а то запутаетесь. Перун — предводитель первых колонизаторов Земли. Возможно, наш с Вами общий предок. Ведь наша база построена после колонизации Земли теми же, кто участвовал во всём этом проекте с самого начала.

— Ну вот, мы с Вами ещё и родственники. А я уже подумывал о том, чтобы пригласить Вас на свидание.

— Свиданий у нас и так будет — хоть отбавляй. Ещё надоем. Да и степень родства настолько далёкая, что, даже если она есть, ничем нам не грозит в случае возникновения близких отношений.

— То есть Вы не против отношений?

— Я буду не против, если мы сейчас же займёмся дыхательной гимнастикой. А то Ваша жизнь будет в тысячи раз короче моей, и мы не успеем зайти дальше конфетно-букетного периода. Уже приближается время отдыха, а мы не сдвинулись ни на йоту.

— Последний вопрос на сегодня и начнём. Можно?

— Договорились. Слушаю Ваш последний вопрос.

— Вы сказали, что наблюдали, помогали, консультировали цивилизацию людей. С этим понятно. Не понятно только одно — зачем всё это? Почему мы не могли быть такими же знающими как вы, здесь на Плутоне или на других планетах нашей Вселенной? Почему нам не давали знания?

— Я могла бы ответить так, как принято в таких случаях на Земле: Так сложилось исторически. Этой фразой можно оправдать всё. Любое положение вещей, даже самое неправильное. И ответ был бы вполне правдивым. Так, действительно, сложилось. Но тому были предпосылки. Причины, которые к этому привели. Ваш вопрос слишком сложен, чтобы ответить на него подробно. Но я попробую ответить коротко и ясно. Изначально колония на Земле ничем не отличалась от других. Все, кто там поселился, имели те же знания, что и остальные наши сородичи. Но после того, как на планете высадились и создали свои колонии представители иных миров, многое стали скрывать. Сначала от других народов, потом и от своих, понимая, что люди на Земле тесно контактируют между собой. А когда на Земле появились колонизаторы с тёмной стороны, большая часть информации стала просто запретной. Дальнейшее развитие событий сделало то, что мы имеем сейчас — полное забвение знаний о Мироздании, информационная изоляция от Вселенной и как итог падение нравственности, культуры, здоровья и родовых связей.

— Грустно. Но, проехали. Надеюсь, чуть позже я во всём это разберусь. Как обещал, вопрос был последним. Теперь гимнастика.

— Благодарю.

— Не за что. Уговор — есть уговор.

— Начнём занятие. Вы, наверное, заметили, что мы с Вами говорим на одном языке, но по-разному?

— Да, Ваша манера разговора больше напоминает пение.

— Именно. Мы используем весь объём лёгких, развивая их таким образом даже во время разговора. А ещё делаем специальную гимнастику. Это похоже на то, что мы пытались дать людям Земли под видом пения специальных звуковых наборов — мантр. Слышали такое понятие как мантра?

— Да, слышал и даже пробовал исполнять. Но безуспешно. При попытке начал задыхаться и захлёбываться воздухом.

— Это с непривычки. На самом деле, нужно было продолжать пробовать и всё получилось бы со временем.

Остаток времени, до сигнала отбоя, мы пели. Не могу сказать, что у меня начало получаться, но удовольствие от процесса я получил огромное. Дея мне определённо нравилась. Совсем земная, всё понимает, всё знает. Остроумная и красивая. Интересно, сколько ей лет? Хотя, после её «от двух до нескольких десятков тысяч лет», это имело не самое большое значение.

ГЛАВА IV

История Земли

Всю жизнь овца волков боялась,

Ну, а сожрал её пастух.

Я на Плутоне уже почти неделю. По своему собственному, земному календарю, установленному на часах. Часы отсчитывают сутки, я складываю их в недели, а по факту пейзаж за окном за всё это время, практически, не поменялся. Сумерки. Вечные сумерки Плутона. Дея говорит, что бывает гораздо темнее, а бывает светлее. Но переход от дня к ночи очень долгий и заметить его можно, только если заостряешь на этом внимание.

Кроме Деи, со мной практически никто не общается. То есть все, кого я встречаю, здороваются, иногда интересуются какими-нибудь мелочами, но скорее из вежливости. Как у нас на Земле принято спрашивать «как дела?». Здесь интересуются, как мне на Плутоне, как мне местная еда и как идёт обучение. Но чаще просто «привет-пока». Трудностей с общением нет, все говорят на одном языке, родном для всех нас, потомков Русов. Небольшие отличия в произношении и несколько новых слов, слишком малая помеха, чтобы на этом заострять внимание. Да, иногда встречаются слова, мне не понятные, но редко. В большинстве случаев это имена собственные далёких планет или людей. Или обозначения каких-то конструкций и изобретений, до которых люди Земли не дошли. Или прошли мимо, что более правильно. Так как развитие других цивилизаций, в отличии от земной, идёт не техногенным путём. Все нормальные цивилизации используют всё натуральное, природное, естественное. Это проще, правильнее и не вредит здоровью.

Кстати, Русы, как оказалось, древнейшее наименование, принятое ещё нашими очень далёкими Предками, всего нашего Рода. Точнее той его части, что поселилась на Земле. Это название периодически забывалось, коверкалось другими народами, превращалось в различные производные под воздействием возникающих на планете новых языков. Но правильно называть колонизаторов Земли с белой кожей Русами. И никак иначе. Всё остальное, как скажут христиане, от лукавого.

Наши Предки были первыми, кто высадился на тогда ещё неприспособленную для жизни человека, Землю. Способности и умения позволяли им превратить почти любую планету, имеющую обработанную космическими ветрами, круглую поверхность, в оазис жизни. Они могли перемещать планеты на небольшие, по космическим меркам, расстояния. Могли создавать искусственные отопительные системы — реакторы, что собственно, и помещено внутри нашей планеты. Мы называем это ядром. Но это управляемый реактор, поддерживающий удобную для жизни температуру поверхности Земли уже миллионы лет. Изначально, планета была колонизирована с целью захвата территорий. Именно так велись территориальные войны между Тьмой и Светом. Обычная военная база, населённая страшными монстрами огромных размеров. Мы теперь называем их динозаврами, придумывая всё новые и новые названия найденным косточкам. Но, со временем, наши Предки, поняв важное стратегическое расположение планеты и всей Солнечной системы, расширили своё присутствие на Земле. Были созданы первые массовые колонии людей и слегка изменён животный и растительный мир. Динозавры изначально не уничтожались, а жили обособленно и не мешали людям. Далее всё пошло не так, как планировалось. Тёмные лорды, увидев развитие новой цивилизации, в непосредственной близости к границам своих миров, возмутились и высадили на Землю свои военные силы. Начались войны за обладание планетой. Итогами многотысячелетнего противостояния, стала гибель двух искусственных спутников Земли — Фаты и Лели. Дея подробно рассказала мне о тех далёких событиях, о катаклизмах, вызванных падением осколков Фаты и взрывом Лели. О том, как менялись полюса планеты, и как над всей планетой нависла угроза полного уничтожения из-за того, что внутренний реактор был повреждён. Земля неоднократно была на волоске от гибели. Но до сих пор она жива благодаря нашим защитникам, о которых нас старательно заставляли забыть активисты выдуманных религиозных сект и их тёмные предводители. Однако, по прогнозам наблюдателей с Плутона, жить Земле осталось считанные дни. То, что не смогли сделать военные отряды Тьмы и Света, смог сделать обычный человек. Человек, разрушающий Землю как термит, изнутри. По миллиметрам. По капельке. Но уверенно и постоянно. Да, наши Предки неспроста свернули с пути истины. Тому виной была активная работа тёмных сил, направленная на уничтожение колоний Света. Однако, механизм, запущенный Тьмой, грозит не только Свету, а уничтожением всей планеты. Не только колонии Русов, как об этом мечтали Тёмные лорды. Это не входило в планы Тьмы. Тем более теперь, когда Тьма практически победила на Земле, и почти безраздельно владеет ресурсами планеты и всем человечеством. Гибель собственных завоеваний всегда обидна. И сейчас все силы Тьмы, как и Света, направлены на оказание скорой помощи планете. Но вероятность спасения Земли невелика. Слишком запущена болезнь. И главное лекарство потеряно. Утерян ключ от реактора, а сам реактор — сердце планеты, уже готов уничтожить всё, что есть на её поверхности. Чтобы таким образом уничтожить причину разрушения планеты. Так уже бывало и не раз. Но впервые, процесс будет неуправляемым. Предыдущие катаклизмы были вызваны разумными существами. А нынешний, готовящийся — защитная реакция самой планеты. Планета против человека, разрушающего её. Напоминает борьбу человека с поразившим его вирусом, не правда ли? Вот так и планета. Выпьет свою таблетку, и нет нас — микроорганизмов, разрушающих ей и повышающих температуру. Планета вздохнёт свободно. Тьма потеряет всё, что отвоевывала последние четыре тысячи лет. Свет потеряет остатки людей, среди которых, пусть и немного, но есть настоящих Русов. Не россиян, пропивших Совесть. А истинных Русичей, не предавших идеалы Богов и не продавшихся за вкусные печенки тёмной стороне.

Конечно, Дея рассказывала мне всё это с подробностями и фактами. Описывала все процессы и причины, которыми они были вызваны. Чётко объяснила все способы, которые использовала Тьма, чтобы победить без оружия. Рассказала всё о языковом барьере, расовых смешениях, выдуманном ресурсе для обладания всем — деньгах. Всё это так просто. Но ведь сработало. Мы, люди, оторванные от высшего разума, оказались ни на что не способными букашками. Падкими на похвалу и блестяшки туземцами. Рассказ Деи занял всю прошедшую земную неделю, прерывались мы лишь на покушать и на поспать. Отдельно, конечно же. Мне для отдыха была выделена огромная территория, по которой я и не ходил вовсе. Всё помещение реабилитационного центра или ангара, как называл его я. Никто, кроме моих гостей, сюда не заходил и когда я отдыхал, можно было не волноваться — никто не потревожит. Отдыхал я когда хотелось, ел тоже. Организм должен получать то, что желает и именно в нужный момент. Это залог здоровой жизни и долголетия. Я не ел лишнего и не спал помногу. Для полной подзарядки организма хватало одного блюда и четырёх часов сна. Остальное время мы общались. То есть так проходили мои уроки — в общении с прекрасной Деей.

Но я не буду конспектировать подробности уроков. Не для кого. С вероятностью почти сто процентов, Земля погибнет. Точнее погибнет всё, что есть живого на ней. Будет уничтожено с двух сторон. Сначала реактор, разогрев планету до температуры, несовместимой с жизнью, уничтожит атмосферный слой, спасающий от прямого воздействия солнечного огня. А потом Солнце доделает работу, испепелив то, что выживет на этой сковородке огнём сверху. И никого из людей не останется. Так для кого расписывать подробности? Сам я и так теперь всё знаю. Но знания эти теперь будут иметь значение лишь как поучительная история. История, на которой нужно будет воспитывать новые цивилизации в других мирах.

То, что я узнал за то время, что провёл на Плутоне, конечно же, расстраивало. Но, увлечённый личными переживаниями, я не сильно убивался по Земле. Моя жизнь была сейчас здесь. И в ней было всё, что можно желать — развитие, здоровье, возможности, перспективы и любовь. Да, я влюбился в Дею. Я мало что знал о ней, кроме того, что она умна, красива и необычайно чувственна. На Земле я знал многих женщин, но не могу сказать, что любил кого-то сильнее, чем себя. А за Дею я отдал бы всё на свете, включая жизнь. Не знаю, что тому виной, долгое воздержание за время полёта и накопившийся тестостерон или Душа, требующая любви. Но я радовался нашим урокам как ребёнок, даже если на уроке узнавал о гибели всего земного рода Русов, частью которого являюсь сам.

За эту неделю мне вкратце рассказали о противостоянии Света и Тьмы, о космических войнах и захвате планет, создании рукотворных миров и уничтожении целых систем, подобных нашей, которую мы называем солнечной. Не скажу, что я во всём разобрался, но главное для себя я усвоил. Свет на Земле представляли мы — Русичи. Или, как нас стали называть совсем недавно — славянские народы. А ещё более правильно — белые или европеоидная раса. Мы все — братья. Но, волею наших врагов, разобщённые и позабывшие о своём родстве. Враг хитёр и, в отличие от нас, может использовать в своих целях обман, коварство, удары в спину. То есть то, что отличает Тьму от Света. Наши Предки всегда были ограничены в идеологической войне правдой. Они не умели и не желали лгать. А Тьма успешно пользовалась этим и не стеснялась лукавить для собственной пользы. Таким образом, идеологическая война была проиграна. А внедрение языковых барьеров, государственных границ и, главным образом, денег, сделало победу Тьмы на Земле окончательной и бесповоротной. Сотни тысяч лет наши Предки успешно противостояли любой военной агрессии Тьмы в среднем мире, защищая, в том числе, и нашу планету. Но тёмным, наконец-то, удалось найти ключ к победе. И ключом оказалось не сверхмощное оружие, не многомиллионная армия, а гораздо более страшные изобретения: деньги, телевидение, политика и средства массовой информации. Вся эта смесь, направленная на достижение единой цели, сумела сделать из самых свободных и сильных воинов Вселенной послушных рабов, главной мечтой которых было жить тихо и спокойно. Тихо, как мышь. И спокойно, как раб, за которого всё решает его хозяин.

Население Земли росло, но людей становилось всё меньше. Да, именно так. Как бы грустно это не звучало. Полноценных людей, в исконном понимании, стало так мало, что планета задыхалась от заполонивших её зомби. Оболочек человека, пустых внутри. К счастью, самого пика этого процесса, я не застал. Он начался, как раз, с приходом новой власти на постсоветское пространство. В Европе и прочих местах компактного проживания белых людей, кроме СССР, этот процесс был запущен раньше и к моменту распада великой державы, был почти завершён. А у нас он только начался в 90-е годы уже прошлого земного столетия. И тысячелетия. Сейчас на Земле 2103 год и вот уже более 80-ти лет как даже слово Душа, в его истинном значении, вычеркнуто из словарей. Как устарелое. Нет не только СССР, но и России в том понимании, что было в моей голове. Вся Сибирь была уничтожена в середине 2020-х годов китайской саранчой. Вырублены леса, отравлены реки, вырезано население. Дальний Восток какое-то время держался, благодаря Японии, и её нежеланию быть такой как все. Но задушить любую отдельно взятую страну, кроме СССР, для тёмных, контролирующих все остальное пространство, было легче лёгкого. Её просто закидали ядерными бомбами, как когда-то в 1945-м. Только на этот раз всю. Целиком и с прилегающими частями той самой пустой Сибири. Таким образом, от Урала и до Тихого океана выросла страшная пустыня. Её не показывали людям, новости из тех мест были под запретом на всех каналах мирового телевидения. Появлявшиеся в негосударственных средствах информации снимки или видео уничтожались вместе с теми, кто их публиковал.

Европейская часть СССР сначала распалась на мелкие государства, потом частично смешалась с объединённой Европой, а после развала этого объединения стала восточной резервацией для тех европейцев, что не могли себе позволить жить в более развитых районах по финансовым причинам. Деньги заменили людям всё. Совесть, Душу, любовь, родственные связи, мечты. Точнее мечты были. Но только о том, где бы взять много денег. Для меня это было дико и я не верил бы, если бы Дея каждый урок не сопровождала бы видео и фото фактами, полученными при помощи уцелевшего спутника Земли. Наша Луна по сути оказалась простой трансляционной станцией, потому и развёрнута всегда была той стороной, где находились наблюдательные приборы. А точнее агрегаты, занимающие почти две пятых площади всего спутника. Остальная, тыловая для Земли, часть, служила мощнейшим передатчиком, способным транслировать полученную информацию на приёмники, расположенные на Плутоне. Схема простая, но понимая расстояния и объём информации, невольно восхищаешься всеми, кто смог это придумать и осуществить. Нашими Предками. Потомки которых, не смогли противостоять Тьме и её коварству.

— Люди всё больше и больше теряли самостоятельность, свободу и возможность жить по человечески. Каждые три-четыре месяца законы ужесточались, убирались все пункты, дающие людям права. Все права заменялись обязанностями. Рабство не было озвучено, но по факту рабы древнего Рима были в сотни раз свободнее любого россиянина уже к 2020 году, — рассказывала Дея, попутно давая мне читать законы, появлявшиеся для превращения людей в рабов.

— Какой кошмар! И что, неужели никто не пытался что-то сделать? Поднять восстание, уничтожить врагов, внутри государства, просто заявить протест?

— Пытались, а как же. Но тех, за кем народ мог бы пойти, уничтожали на корню. Уничтожали раньше, чем им удалось собрать большое количество последователей. Иных подкупали и назначали дежурной оппозицией. Те собирали митинги для того, чтобы толпа имела возможность покричать, выпустить пар, когда закипало после очередных новых налогов и сборов податей. Проорут и успокоятся.

— А лидеры от народа? Простые люди, способные сказать и сделать? Неужели ни одного?

— Был один шаман. Он в обносках и с разваливающейся на ходу тележкой, шёл из Якутии в Москву, изгонять дьявола из Кремля. Но дойти ему не дали. Сначала остановили и отправили самолётом обратно. Хотели поместить в дурдом, но под напором иностранных СМИ, отпустили. Тот пошёл снова. На это раз ему устроили дорожно-транспортное происшествие. С летальным исходом.

— Но ведь это должно было показать всем, что власть боится всего, даже голого шамана из Якутии!

— Тем, кто ещё умел думать, показало. Но они это и так знали. А большинство смотрело телевизор, где сказали, что шаман погиб по своей вине. Ночью дорогу переходил в тёмном месте. А власть не причём. Как всегда. Ну, не может виноватым быть тот, кто в это время спал тихим сном в кремлёвских палатах, правда ведь?

— Неужели, всё было так плохо?

— Даже хуже. Мы даём упрощённую версию, чтобы сохранить твоё сознание. От того, что было в мозгах у многих граждан, может и у нас мозг закипеть. До такой степени превратить себя в овощ, считалось до этой поры невозможным. Ни на одной планете Вселенной такого не было. А с помощью телевидения, постоянной пропаганды и единой схемы отупения масс, этим нелюдям удалось превратить в зомби почти всё население страны. И самый бесполезный ресурс — деньги — добивал оставшихся. Сначала жизнь без денег сделали попросту невозможной. Потом убрали наличные деньги, оставив только виртуальные, которые прекрасно контролировались правительством. Неугоден человек и ему перекрывали доступ к этому ресурсу. А без него ни пищи, ни одежды, ни даже воды. Люди умирали от жажды, от голода. Те, кому повезло больше, под пулями. Так было быстрее, поэтому, понимая, что выхода нет, многие стрелялись сами или шли на полицаев и умирали в неравном бою. По одному. Собраться больше трёх было невозможно. Все возможности средств массовой информации контролировались к тому времени абсолютно. Но погибших под пулями было не много. Большинство умирало от отсутствия воды.

— Как от отсутствия воды? А просто попить из ручья?

— Нельзя. Вся питьевая вода контролировалась и охранялась. Заборы с колючей проволокой покрыли все берега рек и озёр. Места, где с гор стекали ручьи и реки, объявили заповедниками и огородили как секретные базы. Сначала как бы с целью сохранения экологии. А потом строили там свои фабрики и заводы, так что воду из рек уже нельзя было не только пить, но и нюхать её было не безопасно.

— Но почему же люди, видевшие и понимающие всё это, продолжали работать на систему. Просто перестать на них трудиться и вся система бы встала!

— Рабства не было только по бумагам. По факту, все рабочие имели над собой специальных «ответственных за их поведение», которые не только могли лишать зарплаты или премий, но и совершенно на законных основаниях били людей, отправляли в специальные отстойники-ямы. Позже им позволили убивать.

— Этих «ответственных» с другой планеты завезли?

— Нет, конечно. Это были такие же люди. Так было всегда, даже во времена негров-рабов на плантациях. Там рабов всегда было в сотни, а то и в тысячи раз больше чем белых плантаторов. Кроме семьи плантатора, работами управляли ещё два-три-пять белых надзирателей. Чтобы справится с кучей чёрных рабов, из их числа набирали несколько десятков охранников, которым давали лишнюю миску похлёбки, оружие и право безнаказанно избивать и убивать других рабов. И эти охранники преданно служили своим хозяевам, и часто были более жестоки к своим собратьям, чем сами хозяева. То же самое было к концу 2020 года по всему миру. Когда официально отменили все мировые конвенции по правам человека, распустили ООН и все правовые институты. Упразднили суды и отняли у обычных людей право жаловаться. Все эти институты заменила так называемая «росгвардия». По факту сборище уголовников, единственной задачей которых было отлавливать и уничтожать неугодных режиму людей.

— И что среди них не было тех, кто отказывался бить людей?

— Туда изначально брали людей либо абсолютно тупых, не понимающих ничего, кроме команды «фас». Либо отморозков, получающих удовольствие от самого процесса избиения слабых и беззащитных.

— Беззащитных? А почему люди не защищались? Почему не помогали друг другу, соседям?

— Как всегда. Жили к тому времени уже по принципу «моя хата с краю». Все считали, что если хватают, значит, есть за что. И не ввязывались. Пока не приходили за ними.

— А что религиозные деятели?

— Все религии имели со всего происходящего свой гешефт. Они были частью системы. Оболванивали людей, потакая власти и призывая к повиновению. За что получали свой кусок от ворованного пирога.

— Некому было заступиться за русского человека?

— Да. Богатыри перевелись с началом эпохи денег и религий. Историю переписали так, что все были уверены, что воры у власти были всегда и воспринимали происходящее как должное. Умных убивали, смелых высмеивали, добрых втаптывали в грязь. Миром правили Тёмные, а в слугах у них были пустые внутри болваны, считавшие себя аристократами.

— Что давало им такую уверенность в своём превосходстве?

— То богатство, которым они себя окружали. Дворцы, яхты, самолёты. Слуги, смотрящие им в рот и ждущие подачки в виде лишней копейки. Вседозволенность и безнаказанность, подкреплённая «росгвардией» и указами власти, запрещающими их контролировать, наказывать и даже упрекать в чём-либо публично. Хотя, сажали и за не публичное. На кухне у себя скажешь о ком-нибудь из чиновников плохо, свои же соседи донесут и тюрьма.

— Так как же прокормить столько заключённых? Да и мест в тюрьмах, наверное, не хватало?

— Сажать — просто устаревший термин. На самом деле никто не сидел. Все работали. Только уже как официальные рабы — без зарплаты, без выходных, без права закончить работу. И работали как в самые дикие времена — на рудниках, в шахтах, на полигонах. В том числе в качестве мяса для испытаний оружия массового поражения. Того самого оружия, которое в итоге и погубит в скором времени всю цивилизацию. Тьма опомнилась, поняла, что потеряет то, что с таким трудом завоевала. Но поздно. Даже объединившись с нами, помочь людям Земли уже не получится.

— Ну, а в других странах?

— Многие правительства до определённого времени довольствовались малым — жили за счёт народа, но и людей не травили. Жить давали. Но позже, глядя на Россию и на то, что с ней делали дорвавшиеся до власти воры, тоже решили не теряться, а действовать. Отставать-то нельзя. Среди тёмных борьба за власть — основной инстинкт. А власть давали деньги. Российские власти воровали тоннами и могли стать выше других в иерархии Тьмы. Нужно было резко стартовать и догонять. Чем в 2021—22 и занялись все страны мира.

— Что, и Африка? Вот не представляю себе олигархов-негров.

— А зря. Там рабство и не искоренялось. Просто в Европе об этом не говорили. Там Тьма имела изначальную поддержку. Ведь негры — существа из тёмных миров, потерявшие в ходе войны свою планету и находившиеся на Земле в добровольном плену. Они,, точнее их предки, поклялись жить тихо и мирно с белой расой, победившей их народ. Но история была переписана не только в России. Теперь они считают себя безвинно обиженными многолетним рабством, которое начали практиковать самые главные на Земле слуги Тьмы — англичане.

— Как можно так всё опаганить так быстро?

— Процесс был быстр только с вселенской точки зрения. На Земле всё растянулось на долгие годы. Начиналось всё как раз в то время, когда Вы покинули планету. Первые шаги Вы застали. Но это были даже не листики, а так, первые семена.

— Что же было страшнее, чем тот застой, из которого мы все родом?

— Страшнее было многое. Ваша эпоха так называемого «застоя» — золотое время для простого человека России. Да, возможности выезжать за границу империи у многих не было. Но зато в своей стране были все гарантии безбедной жизни — бесплатные медицина и обучение, гарантированные рабочие места, пенсия, всякие путёвки от предприятий и профкомов, помощь профсоюзов, счастливое детство для всех детей.

— Ну, не преувеличивайте. Работа была у всех, это факт. Но оплачивалась не очень-то и щедро. Детство было у всех, но многое зависело от того, сколько зарабатывают родители. Одни, как я, могли позволить себе летние каникулы на море, а другие дальше дачи не выезжали.

— Ох, Вы не застали всего того, что случилось в России потом. Рано улетели.

— Неужели всё было так плохо?

— Хуже, чем Вы можете себе представить в самых тёмных снах.

— Расскажите.

— Если в двух словах, то к власти пришли представители Тьмы. Они использовали слабые стороны СССР, чтобы развалить его при помощи людей из народа и молчании толпы. А потом начали просто грабить землю, варварски вынимая из неё всё, что она может дать человеку. Богатства недр текли за границу за гроши, за счёт огромного количества, превращаясь в миллиарды долларов. Но эти миллиарды не шли в бюджет страны, а оседали в карманах воров, ставленников режима в своих отраслях. Их называли олигархами. Те, в свою очередь, отдавали главный куш наверх, Лордам Тьмы. Сначала этим процессом заправлял потомок Лорда Ротши — первого колонизатора Земли со стороны Тьмы. В 2007 году власть над Россией перешла к потомкам Рокфи, вечного соперника Ротши во всех мирах. После 2007 года жизнь в России стала невыносимой, но народ терпел. К тому времени он только и мог терпеть, все остальные качества русичей были убиты системой. О свободе, чести, достоинстве уже не говорили, это были неприличные слова. Почитались только деньги и те, у кого их было чуть больше. Система с каждым годом ухудшала условия жизни населения. Уменьшались зарплаты, повышались цены на всё — продукты, одежда, коммунальные услуга, транспорт, бензин для ваших машин. Но вместо того, чтобы не пользоваться машинами, а ходить пешком, люди залезали в долги к банкирам и тратили всю зарплату на бензин. Дети росли без родителей, так как те были вынуждены пахать на работах с утра до ночи. В большие города навезли эмигрантов из Средней Азии и Кавказа. В Москве коренное население было заменено на 98 процентов к 2020 году. Русской речи на московских улицах не было слышно.


«Ротши и Рокфи» рис. Анжелики Мальцевой
— Кошмар какой! У нас в классе был Серёжа Чеботарёв. Обычный русский парень, но нос с горбинкой. Так мы его все десять классов грузином звали. Нерусских в Москве можно было встретить только во время Олимпиады-80, да около института Патриса Лумумбы на юго-западе. Как же такое допустили милиционеры?

— Силовики, назовём их так, всегда работали на власть. Но, если во времена СССР у сотрудников милиции была совесть, человечность, желание бороться за правое дело, то у полицаев постсоветского периода и в голове и в Душе было пусто. Они слепо выполняли приказы. Полиция, росгвардия, прочие институты силовых ведомств, занимались не поиском преступников, а поиском инакомыслящих. Сажали в тюрьмы не воров, а тех, кто посмел выступать против воровского режима.

— Ладно, допустим, что силовики, как Вы их назвали, предали интересы народа и продались оккупантам. Но сам-то народ? Почему не вышли на улицы? Почему не пошли на Кремль? Почему, как Минин с Пожарским не подняли крестьян с вилами?

— Времена меняются и люди тоже. На смену свободолюбивым людям пришли слабовольные рабы денег.

— Какие ещё свободолюбивые люди? Большая часть из тех, кто пошёл в ополчение Пожарского, были крепостными крестьянами, считай рабами.

— Нет. Тут сразу несколько ошибок. Во-первых, крепостные крестьяне и рабы — абсолютно разные понятия, не имеющие между собой ничего общего. А во-вторых, на Руси до прихода к власти международной банковской системы, рабства не было, и люди почитали свободу как наивысшую ценность, наравне с честью и совестью. Деньги, а точнее система, при которой без них невозможно существовать в обществе, убили в людях истинные ценности, заменив их выдуманным ресурсом, за который покупалось и продавалось всё, что угодно. Это началось лет триста тому назад, но в активную фазу вступило как раз во времена Вашего отлёта с планеты. Самая большая ошибка человечества — это признание власти денег. Люди вмиг забыли, что для жизни им нужно совсем иное. Даже если говорить только о физическом, то это пища, вода, одежда. Но ни как не деньги. Однако, Тьме удалось провести этот фокус с деньгами и сделать их смыслом жизни для большинства людей.

— И никто этого не понял? Не смог ничего противопоставить? Не нашлось лидера, способного объяснить людям — где корень зла?

— Всех потенциальных лидеров и просто умных людей, умеющих читать между строк, не подпускали ни к власти, ни к средствам массовой информации. А когда кто-то прорывался чуть выше, чем нужно было системе, власть уничтожала выскочку физически. Всё произошло не в один момент, а тщательно готовилось и внедрялось постепенно. Сначала пробные подтасовки выборов и подмена понятий и статей конституции. Потом принятие новых законов, защищающих капиталистов от народа. После уже откровенное вытирание ног обо все морали и принципы свободного общества. Система подмяла под себя всю экономику, окружила себя непробиваемым щитом из обученных силовых ведомств, защищающих не народ, как при СССР, а олигархов от народа. Все, кто не входил в систему жили впроголодь. Им платили ровно столько, чтобы они не умирали от голода и могли работать на предприятиях, обеспечивающих комфорт власти.

— Вы знаете, мне уже не жалко Землю. Если там твориться такое, то даже лучше, что она погибнет в огне.

— Страшные слова и страшные мысли. Там ещё остались те, кто не сломлен и достоин жизни.

— Лес рубят — щепки летят. Так, кажется, говорили наши Предки? Ради той горстки храбрецов, что не сломлены, не стоит оставлять жизнь планете, завоёванной Тьмой.

— Вы рассуждаешь так, как однажды рассудил наш вождь и учитель — Тарх. Он знал о приближающейся атаке Тёмных на колонии землян и предвидел поражение. Его решение вылилось в гибель большей части цивилизации, разрушение спутника Земли — Фатты и уничтожение армады врага. Но он до сих пор не может простить себе гибель тех Душ, что стояли на стороне Света до конца. Он не смог спасти многих, точнее спас лишь малую часть людей, уведя их в безопасное место.

— Что значит «до сих пор не может простить»? Он что, ещё жив?

— Конечно. Он уже старик, но вполне бодрый. Ему всего чуть более сорока тысяч земных лет. Это не предел для жизни во многих цивилизациях.

— Боже! Как же ничтожно мало живём мы, земляне!

— Да, поэтому ваши Души и перерождаются в одном и том же мире бесконечное количество раз. Чтобы хотя бы за сотню воплощений успеть выполнить то, зачем пришли в этот мир.

— Но почему тогда при катастрофе, вызванной гибелью Фатты, погибли не только тела, но и Души? Я же правильно понял печаль Тарха?

— Правильно. Погибла огромная масса людей, и ушедшим Душам некуда было перевоплощаться. Они скитались по планете в виде энергетических субстанций, пока не растворились в пространстве, не обретя новых тел. Душа не может быть без тела долгое время, а вот тело без Души сколько угодно. Последний правитель России родился пустым внутри и правит вот уже более ста лет. Вы его не знаете.

— И знать не хочу! Но почему он так долго правит? На Землю вернулось долголетие или он не с нашей планеты?

— С Вашей. На сегодняшний день ему заменили почти все внутренние органы на силиконовые имплантаты. Он на девяносто процентов — робот. Искусственный интеллект. Хотя, интеллекта там не было с самого рождения. Скорее просто биологический мусор, вознесённый средствами массовой информации до уровня божества. Но это не его заслуга. За ним стоят ушлые представители Тьмы. Сознательно не называю их умными, так как в нашем понимании ум — прежде всего стремление к познанию Света. Но, дураками они точно не являются и свою линию гнуть умеют. Даже в масштабах целой цивилизации. Именно они реально правят Землёй. Почти всей. Исключения составляют разве что удалённые от цивилизации племена, никак не связанные с банковской системой. Они и есть настоящие свободные люди.

— Вовремя я смотался. Даже слушать страшно то, что Вы говорите.

— Это оттого, что информация дана Вам сразу, а не постепенно, как привыкали к ней остальные жители Вашей планеты.

— Почему же светлые силы не включились в борьбу? Почему бросили людей на произвол Тьмы? Тот же Тарх, если он такой живчик, почему снова не спас планету?

— Я же сказала, он не может простить себе прошлое вмешательство в дела человечества. Скорбит о гибели невинных людей. Винит в ней себя, а не Тьму. И больше не прилетал на Землю. По крайней мере, у меня нет такой информации. Его перемещения могут быть не заметны для остальных.

— Что, летает на ракете-невидимке?

— Ему не нужны ракеты. Перемещение в пространстве для него — дело проще простого. А использовать космический корабль, ну, это как гепард оседлает черепаху и будет добираться на ней. Им движет сила сознания, сила мысли. Не смогу объяснить это в цифрах, просто примите как данность.

— Всё. Мозги закипают от информации. За сто лет одиночества я отвык от таких бурных переживаний. Может быть, сходим в кино? Или как тут у вас развлекаются?

— По-разному, как и у вас. Можно и кино посмотреть. Какие фильмы предпочитаете? У нас есть почти всё, что снимали на Земле.

— А на других планетах снимают кино?

— Нет. Только хронику. На других планетах принято жить настоящим. Живым. Из прошедшего, остаётся только память и опыт. То, что не важно — забудется. То, что оставило след в Душе и так будет с тобой всегда. Но важные события фиксируются и хранятся в специальных библиотеках — хрониках.

— А что есть важные события? Вот мой прилёт сюда это важно? Зафиксировали?

— Да. Саму посадку. Мы впервые сажали чужой корабль, подключившись к его бортовому компьютеру. Хотя, справедливости ради, было просто, так как в разработке корабля принимали участие наши сотрудники и все чертежи корабля у нас были ещё до того, как он был построен.

— Ну, да. Осведомители.

— Именно так у нас их называют, но на Земле это звучит уничижительно. Поэтому мы старались при Вас называть их консультантами.

— Называйте как угодно. Я, кажется, уже ничему не удивляюсь и ничего не воспринимаю в штыки. Я просто не знаю, как теперь жить с тем, что я знаю. И зачем.

— Например, чтобы сводить меня в кино. У нас есть небольшое кафе с огромным монитором. Мы можем заказать любой фильм и в любое время. Приглашаете меня?

— Скорее Вы меня, я не знаю где это и как туда идти.

— Это не главное. Главное, чтобы мужчина хотел быть рядом.

— Для Вас это важно? Лично для Вас.

— Можно на «ты». И — да.

ГЛАВА V

Жизнь прекрасна

Единственная ошибка — это думать, что только с твоей колокольни видна вся правда. Глухой всегда считает, что те, кто танцуют, сумасшедшие.

Буддийская мудрость

Дея переехала ко мне в ангар. В отличии от меня, у неё не было такого огромного помещения, отведённого в личное пользование. Все работники станции и исследователи ютились в небольших комнатах общежития в удалённом от центра здании. Страшно представить, но моей возлюбленной было чуть меньше трёхсот лет. Возраст для Плутона почти детский, а для землян небывалый. И я был её первым мужчиной. Понимаете? Триста лет и ни-ни. Как они тут живут?

Оказалось, что Дею увлекла моя романтичность, страсть к путешествиям и начитанность. Она любила земную литературу и не имела понимания среди коллег. Большинство людей, трудящихся на Плутоне, были тут долгое время и привыкли к монотонности будней. Сон, работа, обед, работа, сон. Они считали себя пограничниками и сидели за своими приборами как снайпер в засаде, в любую секунду готовый к выстрелу, если появится цель. А я был вольной птицей. Мог болтать с ней о поэзии и путешествиях, о войнах и о любви, об игре мастеров сцены и боксёрских поединках. Дею увлекало всё необычное для местной жизни. Одно дело наблюдать всё происходящее на Земле через призму лунных телескопов, а другое общаться с тем, кто сам видел многое из того, о чем она только мечтала. Но я видел другую причину нашей связи. Остальные работники Плутона были заметно старше неё. Они относились к Дее как к ребёнку, а я стал первым, кто взглянул на неё как на женщину.

Нет, жизнь на Плутоне, как и в других мирах, не была пресной и неинтересной. Даже здесь, на исследовательской станции, на не имеющей рельефа и воды планете, люди жили не только своей работой. Много читали, это, пожалуй, было самое главное увлечение всех сотрудников. Библиотеки были в каждом здании. Книги можно было найти любые, не только с Земли. Отрадно, что электронными библиотеками никто не пользовался. Они были как дополнение ко входу в библиотеку. Можно было найти в каталоге нужную книгу, и если её нет в печатном варианте, то заказать из электронной библиотеки. К своему зрению все сотрудники базы относились бережно. Как и в общем к здоровью своего организма. Общались здесь в специальных кафешках, раскиданных по всему городку. Устраивали интересные поединки. Не такие, как наш спорт — с кровью и не такие как у компьютерных геймеров, а что-то среднее. Соревновались люди, а не их, нарисованные программистами, аватары. Хотя турнир проходил по сети, без контакта. Но использовались не картинки, а воображение дуэлянтов. Эдакие виртуальные поединки живого разума. Словами описать сложно, а участвовать самому мне было пока рано. Многие способности наших родственников, проживших в гармонии с собой и природой, для землян, погрязших в техногенной цивилизации, были недоступны. Основной целью поединка было превзойти оппонента в силе воображения, победив его в мысленном поединке за счёт неожиданных ходов. Что-то отчасти похожее на мысленную игру в шахматы без доски, где полем боя была вся Вселенная. Нет, наверное, опять не самое удачное объяснение. Я лучше попробую описать эти турниры позже, когда сам хоть немного освою правила и проведу хотя бы один пробный. Пока просто наблюдаю, не понимая большей части происходящего. Но победители каждой дуэли, считаются окружающими настоящими героями. Это стимулирует. Хочется поразить свою девушку способностями к обучению и быстрому развитию. А значит, я справлюсь!

Обучение пошло ещё быстрее. Половину нужной информации мы теперь могли обсуждать и ночами. Шучу. Расслаблялись в минуты отдыха мы по полной, и было не до разговоров. Однако, обучению наша близость, безусловно, способствовала. Мы уже не имели запретных тем или каких-либо неудобств при обсуждении того или иного момента в истории Земли. Да и не только Земли. Дея рассказывала о тёмных мирах, где скользких моментов было куда больше. Хотя, Земля последних лет, напоминала именно такие планеты — планеты тёмной стороны. Абсолютно материальный, бездуховный мир ящеров. Недаром к этому так стремились на Земле главные проводники Тьмы — те самые тёмные лорды. Колонизаторы от тёмной стороны. Разрушители Земли. Финансовые магнаты, сами выдумавшие эти безумные и бесполезные в жизни здорового общества фантики-деньги и скупившие на них всё, начиная от совести правителей и заканчивая жизнями обычных людей и, что самое страшное, их Души.

Чтобы было понимание, расскажу в двух словах о главных отличиях тёмных и светлых миров. Чем ближе Вселенная к источнику Изначального Света, тем более многомерен мир, сложнее его устройство и более правильное отношение к жизни у населяющих его существ. Развиваясь и стремясь к Свету, Душа перерождается во всё более сложных и более духовных мирах, постепенно покидая зону активного материализма. Жителям Земли это сложно представить. Мы живём у самой границы среднего мира с Вечной Тьмой. Влияние Тьмы здесь огромно. Материальное берёт верх над духовным. Но те островки цивилизаций Света, что сформировались во времена территориальных войн в нашей Вселенной, до сих пор сдерживают силы Тьмы у границ, не давая им распространяться вглубь средних миров. Земля — один из таких островков. Своё влияние на этой планете Свет практически потерял. И теперь Тьма более заинтересована в сохранении планеты, нежели Свет. Вот только обе стороны так сильно увлеклись идеологическими и информационными войнами на Земле, что совсем забыли про то, что планета сама по себе живой организм. Создав из пустого камня живую планету, наши Предки наделили её всеми возможностями живого организма. В том числе бороться с болезнями. А главной болезнью нынешней Земли, является человек. Разрушающий всю планету: от недр до защитных слоёв атмосферы. Процесс разрушения так утомил Землю, что она сама решила ускорить процесс разрушения и обновиться, возродившись, как птица Феникс, из пламени. Но уже без своего главного раздражителя — человека неразумного.

Не смотря на то, что я уже давно, ещё до посадки на Плутоне, смирился с тем, что никогда не вернусь на Землю, возможная гибель цивилизации не давала мне спокойно думать ни о чём другом. И дело даже не в потомках конкретно моего рода. У человечества было множество достижений, которыми можно и нужно было гордиться. Если книги наблюдателям удалось собрать в достойную библиотеку, то как быть с прекрасными актёрами театров и их сценическими персонажами? Скульптуры, картины, чудеса архитектуры, безгранично красивая флора и фауна планеты? Погибнет же всё! И мириться с этим в Душе было невозможно.

Улетая, я и предположить себе не мог, что спустя всего каких-то сто лет, всё поменяется так, что жизнь простых людей станет настолько невыносимой, что гибель цивилизации для многих из них окажется избавлением от никчёмного существования. Тот самый случай, когда «живые будут завидовать мёртвым». Разум не мог понять, что должно было случиться с человечеством, чтобы в столь короткий исторический срок, на месте великой державы, которую боялся, но уважал весь остальной мир, появился сырьевой придаток, населённый рабами, круглосуточно работающими за еду. Причём за крайне некачественную еду и отравленную воду. Я донимал Дею вопросами об этом, она отвечала, но разум отказывался верить в услышанное.

— А как же книги, хорошие спектакли, фильмы? Неужели люди разучились воспринимать информацию? Неужели хорошие книги им не объяснили, как нужно правильно жить? А история? А мудрость Предков?

— Практически вся литература печатного вида была уничтожена, пошла на переработку. Сначала якобы для учебников, с целью экономии древесины, а потом просто сжигалась за ненадобностью. Ведь учебники тоже перестали существовать. Всё стало электронным. Историческая литература переписывалась у угоду правителям постоянно, но в последнее столетие была просто переписана заново. От древнейших времён. Старые учебники и исторические книги были массово уничтожены. Эта акция под названием «100 костров в твоём городе» проводилась по всей России под видом большого праздника. Каждый, принесшей к костру учебник или книгу, содержащую исторические справки, не соответствующие новой истории, получал килограмм гречки. В то время, которое ты застал сам, это было примерно то же самое, что получить от государства автомобиль. Кино перестали снимать, так как у большинства людей просто не было ни средств, ни времени, чтобы ходить в кинотеатры. Театры умерли по той же причине ещё раньше. Продолжали снимать только телевизионные сериалы и новости, всевозможные ток-шоу и низкопробные, но многосерийные детективы, показывающие, что полиция и власть — это благо для людей.

— У вас здесь тоже большая электронная библиотека, да и театров нет. Но это не делает вас хуже.

— Ну, наша библиотека насчитывает более полумиллиона печатных книг. Согласись, есть что почитать? А то, что хранится в архивном виде, не совсем электронные книги. То есть, электронного, строго говоря, там ничего нет. Это земной термин. Мы не используем подобные технологии, разве что для контакта с кораблями, подобными тому, на котором ты к нам прилетел, чтобы осуществить их посадку. Тот сектор, который содержит подобное оборудование, считается у нас вредным и посещение его строго регламентировано. Просто так туда никто не ходит. Оборудование, работающее на искусственных источниках энергии и использующее облучающие приборы, вредоносные для человека, у нас не в почёте.

— А как же молния? Что в ней искусственного? То же самое электричество.

— Принцип один, тут ты прав, но производные разные. Мы работаем с энергией, основанной на разнице потенциалов, но иным, безвредным для окружающей среды и здоровья человека, образом. И, кстати, все наши двигатели — вечные.

— А на Земле вечный двигатель — синоним невозможности. Расскажешь принцип работы?

— Не моя тема. Физику и основы материального мира будет преподавать кто-нибудь из соответствующего отдела. Но сразу скажу, что на Земле создание подобных двигателей практически невозможно. В них используется эфир и магнитные потоки космоса. Ваша планета защищена слишком плотным слоем атмосферы. Многое, что работает вне Земли на самой планете невозможно. Всё узнаешь, когда придёт время.

— Чем ещё удивишь? Левитация, телепортация, чтение мыслей на расстоянии?

— Всё есть. Но несколько в ином виде, чем представляется в ваших фантастических фильмах. Хотя некоторые из них близки по идее к работающему оригиналу.

— Может о них написали те, кого вы забирали для изучения сюда?

— Исключено. Эти люди ничего не видели и им ничего не объясняли. Ну, представь себе, как будто ты проснулся здесь и никто тебе не сказать о том, что это за место. Кто все люди, бродящие по станции. Не сообщили как и зачем ты сюда попал. Представил? Вот так и все те, кого сюда брали без спроса с Земли. Они не летели как ты на ракете сотню лет. Наша телепортация переносит людей и небольшие объекты моментально и без каких-либо физических ощущений для тел. Человек больше чувствует кровеносной системой и её центром — сердцем. Вот оно реагирует на перенос тела активно, иногда даже слишком. Пару раз приходилось реанимировать подопытных.

— Подопытных? Значит всё-таки не просто изучение, но и опыты проводили?

— Не придирайся к словам. Я уже говорила, что отношение к телам у нас не такое трепетное, как на Земле. Здесь не просто знают о главенстве Души над телами, но и управляют всеми процессами перерождения. Так что к телам отношение как у вас на Земле к личному автомобилю. Вроде и жалко, но если что купим другой. Опыты проводили простейшие. Замеры давления и температуры тела при транспортировке — самые сложные.

— Ты же сказала перенос моментальный, какое измерение температуры и давления?

— Так и измерения происходят моментально. Вот смотри.

С этими словами Дея приложила к моей шее свой браслет и сразу же вывела на экран, висящий в моём новом кабинете, результаты: 120/68 и 36,4 градуса по Цельсию.

— Привычная система измерений. Она актуальная на всех планетах?

— Нет, конечно, — рассмеялась Дея, — но здесь станция по изучению Земли. У нас все приборы земные, ну, то есть работают по системам, принятым на Земле. Даже часовые механизмы кругом работают по земным правилам, хотя 24-х часовые сутки для нас непонятны. В твоей комнате часы соответствуют часовому поясу Москвы. И если прямо сейчас перенести тебя домой, то часы в твоей комнате будет показывать такое же время.

— Ага. Если их кто-нибудь завёл.

— Ну, да. Если они не стоят уже много лет.

— А такое возможно?

— Что именно?

— Перенести меня прямо сейчас домой?

— И да, и нет.

— Поясни.

— Теоретически этот процесс прост и лёгок в исполнении. Я могла бы сделать это сама в любое время. Но практически ни я, никто другой, сейчас этого не сделает.

— Почему? А если я сам попрошу?

— Нет. Это не имеет смысла. Земля обречена. Счёт идёт на минуты, максимум на пару часов.

— Что грозит Земле?

— Самой планете — ничего, только полная потеря живых организмов на её поверхности. Включая всю флору и фауну. Выживут как всегда только микроорганизмы, способные выдерживать запредельные для других организмов температуры.

— И в чём тогда был весь смысл вашего наблюдения и изучения, если вы ничего не можете сделать, никого не можете спасти?

— Не знаю. Наверное, чтобы не допустить повторения тех же ошибок в других мирах? В конце концов, история последней цивилизации Земли останется в качестве поучения всему Мирозданию, именно благодаря нашим наблюдениям и записям.

— Да уж. Святая цель. И ради этого стоило жить и улетать со своих планет? Ради фотографирования последних секунд жизни планеты стоило столько лет наблюдать за ней? Наблюдать и ничего не сделать для спасения? Как-то это не по-человечески.

— Даже в каждой стране на вашей планете у людей разный менталитет. Что ты хочешь от нас, инопланетян? Чтобы мы мыслили и чувствовали так же, как и ты?

— В идеале хотелось бы. Но на простое понимание я уж точно рассчитывал.

— Понимание есть. Нет возможности противостоять самой планете и её желанию победить свою болезнь, причина которой — человек. Планета гораздо более высокоуровневый организм, чем мы, простейшие существа вселенной. Душа, та что живёт внутри планеты, живёт многие миллиарды земных лет и качественно находится на недосягаемом для нас уровне. Это как ты бы дрался на ринге не с равным по силе боксёром, а с малышом из детского сада. К тому же привязанному к канату в углу. Нет шансов.

— Я бы не стал бить малыша…

— Земля тоже долго терпела все издевательства. Но потом посчитала, что давала вам много времени для взросления, но вы становились только хуже и невыносимее.

— И что, детей, которые плохо себя ведут, нужно убивать?

— Планета — ваш дом, но не ваш родитель. У неё нет отношения к цивилизации людей как к своим детям. Скорее как к назойливым жильцам, которые плохо себя ведут.

— Ладно. И как это произойдёт?

— Внутренний реактор уже несколько лет повышает температуру поверхности планеты запредельно высоко. Сейчас температура земной коры доходит местами до 60-ти градусов.

— Разве это зависит не от Солнца?

— В меньшей степени, чем от ядра Земли. Если бы температура зависела только от Солнца, то Земля давным-давно остыла бы, а океаны превратились бы в кусочек льда, как на других планетах.

— Но нас учили, что всё это происходит на планетах в зависимости от удалённости от Солнца. На Венере — жарко, на Меркурии невыносимо жарко, а на Марсе и далее — холодно.

— Вас много чему учили неправильно. Чтобы учить других, нужно знать самому. А ваши учёные страдали иллюзией знания, но не обладали истинным знанием. Хотя на поверхности Меркурия, действительно жарковато из-за близости к Солнцу. Тут глупо спорить. А вот на Венере вся вода находится в твёрдом состоянии, то есть в виде льда. Хотя Венера ближе к Солнцу, чем Земля. Просто ничто не греет её изнутри. А солнечные лучи могут лишь приятно согреть во время активной фазы, но не могут прогреть поверхность планеты, удалённой чуть более, чем на 40 миллионов километров.

— Постой. Из школьного курса астрономии, я помню, что температура поверхности на Венере даже больше, чем на Меркурии.

— Очередное заблуждение, но на этот раз оправданное. Венера тоже имеет атмосферу, но ещё более прочную, чем Земля. Практически непроницаемую для тех же солнечных лучей. За слоем углекислого газа, перемешанного с эфиром, находится слой сероводорода. В смеси с эфиром, сероводород даёт эффект, который нарушает работу любой электроники, любых приборов, в том числе даже простейших ртутных градусников.

Ты не застал эти времена, но в скором времени, после твоего отлёта с Земли, люди отправляли к Венере космические корабли, начинённые специальной аппаратурой для взятия проб и измерения, в том числе и температур. Однако, все измерения на планете проводившиеся людьми, не достигли точного результата, а были повреждены этой враждебной всему неживому средой. Та статистика, что сложилась в результате полученных измерений, искажена эфиром. Это как будто кто-то подменил допинг-пробы у спортсменов во время транспортировки в лабораторию. Хотя, о чём я? Ты этого скандала тоже не застал.

— Ты сказала, что атмосфера Венеры враждебна ко всему неживому. То есть в том слое сероводорода и эфира что-то может жить?

— Конечно. Это вполне нормальная смесь для жизни. Ваш воздух тоже сплошной углекислый газ, но с примесью кислорода и азота. Сероводород — имеет в большинстве случаев, природное происхождение. На Венере воздух чище — эфир приемлем для дыхательных путей большинства цивилизаций. А вот люди Земли давно мутировали и на Венере бы задохнулись.

— То есть проблема освоения космоса для нас была не в непригодности планет для жизни, а в мутации самого человека?

— Именно так. Вас изначально поместили в тепличные условия и там и оставили. А цветок, выращенный в оранжерее, умирает на любом ветру. Так и вы и ваши приборы. Они не приспособлены к космосу. Вы даже сам эфир убрали из периодической таблицы, которую мы подарили Менделееву. И вся таблица тут же превратилась в глупость, так как она была построена на эфире, как здание строится на фундаменте.

— Но, подожди. Я всё-таки не пойму, как прибор может показать температуру более 400 градусов по Цельсию на поверхности планеты, где всё во льдах? Что эфир должен сделать с прибором?

— Ну, строго говоря, не сам по себе эфир, а мы с его помощью дурили ваши земные приборы, равно как и в случаях изучения Луны и Плутона. Мы временно выводили приборы из строя.

— А зачем?

— Видишь ли. Скрытое наблюдение и открытое наблюдение имеют разные результаты. Особенно в случаях с землянами. Мы установили это при тех самых «опытах» с похищенными людьми. Когда они оставались в комнате и были уверены, что за ними никто не наблюдает, они вели себя естественно и непосредственно. А вот когда оставались в комнате с камерами или большими зеркалами, то вели себя более сдержанно, иногда вовсе не шевелясь без причины.

— Ну, да. Есть такое.

— Думаю, если бы земляне знали о том, что за ними наблюдают извне, то наши наблюдения и изучения не стоили бы и ломаного гроша.

— Зато, вероятнее всего, мы бы избежали множества ошибок, зная, что всё под контролем высших сил. Ведь любой наблюдатель — заведомо сильнее и могущественнее.

— Не думаю. На первых порах, возможно, что и так. Но до первой глупости, которая бы сошла бы с рук. А дальше покатилось бы всё тем же путём.

— Я не застал времена, когда наши полетели на Плутон и был первым, кто сюда отправился. Что, были другие? Много? И какова их судьба?

— Космонавтов к нашей орбите, к счастью, не отправляли. На самом деле всего три раза корабли землян достигали нашей планеты. Хотя космические агентства отчитались о более чем двадцати случаях. Изучение поверхности Плутона проводилась в 1978 году американцами и дважды СССР — в 1965 и 1981 годах. Остальные отчёты об исследованиях — враньё специальных служб для поддержания авторитета или неудачные попытки исследований.

— А какой смысл врать о достижениях?

— Прекрасный вопрос. Много раз задавалась им. И не знаю ответа. Пожалуй, лучше спросить у тех, кто участвовал во всём этом — подмене исторических фактов, вранье о достижениях в космической сфере. Наверное, про космос врать легче всего — проверить-то никто не мог. Делать фотографии в пустыне и выдавай их за чужие планеты. В те времена, что ты не застал, в России врали практически обо всём. Просто чтобы удержать власть. Люди нищали, а средства массовой информации кричали об улучшении жизни. Люди умирали от отсутствия нужных лекарств, а по телевизору говорили о прорыве в и так лучшей в мире фармацевтической промышленности. Из школ выпускали балбесов, а по всем каналам показывали победителей международных олимпиад по математике и физике, о которых, кстати, никто не знал, кроме тех, кто снимал у себя в студии этот «репортаж». Таким образом, страну успешно разворовывали, не вкладывая ни копейки в нужды народа, а лишь выкачивая всё, что может дать земля и население. Но, благодаря средствам массовой информации, часть людей до последнего верила, что всё под контролем мудрых правителей. Люди даже добровольно ходили на выборы. Их не смущало то, что никто из их знакомых не голосовал за кандидата от власти, а тот всегда набирал более семидесяти процентов голосов.

— Да. А я думал, что при коммунистах было плохо. Никаких свобод. Никаких развлечений. Секса и того не было.

— Шутку про секс в СССР обыграли в стольких кинофильмах, что я в курсе о ней, — улыбнулась, оценив отступление от серьёзных тем Дея. Что касается остального, то как раз развлечения и мнимая свобода заменила людям разум. Все купились на зарубежные товары и продукцию западной культуры, вовремя не заметив её пошлости и низкопробности. Потом это стало нормой и в России, а тех, кто кричал о превосходстве советской актерской и режиссерской школы высмеивали и называли «совками».

— Как?

— «Совками». От «советский» такое сокращённое унижение.

— Услышал бы — убил бы.

— Если бы остался жить в то время, сам бы стал таким как все. Стадное чувство.

— Вот как ты обо мне думаешь. Приятно…

— Не обижайся. Мы всё равно этого не узнаем. Те тёмные времена уже прошли и начались ещё более мерзкие. Сейчас во всём мире уже нечего воровать, нечего спасать и нечего жалеть. Земля почти умерла и чтобы это «почти» не стало «совсем», она должна уничтожить вирус — человека. Процесс запущен, и мы наблюдаем за тем, как приговор приводится в исполнение.

— Глобальное потепление?

— Да. Но не в том виде, в котором его ждали ваши нелепые учёные. Всё происходит не стихийно, а контролируется самой планетой, научившейся управлять внутренним реактором без пульта управления. Я уже говорила — планеты более совершенные существа, чем люди. Они могут то, что мы даже объяснить не в силах.

— Я увижу, как всё произойдёт? Мне покажут?

— Собственно прятать никто ничего от тебя не собирается, но и смотреть особенно не на что. Просто можешь смотреть на приборы, которые установлены нами на поверхности планеты. В том числе на дне океанов и на самых высоких горах. Сейчас, к примеру, температура воды Тихого океана не опускается ниже 35 градусов по Цельсию. Уже неделю. В среднем около сорока. На дне Марианской впадины она превышает отметку пятидесяти градусов. Так как ближе к эпицентру — ядру Земли, как вы называете ядерный реактор, установленный внутри вашей планеты древними Предками.

— Потом расскажешь о реакторе. Сейчас меня интересует цивилизация людей. Они пытаются бежать с планеты? Космических кораблей должно быть уже как автомашин. Столько лет прошло. Люди достаточно хорошо освоили космос?

— Нет. Сначала перестал существовать СССР, потом зачахла вся промышленность, что была предметом соревнования двух сверхдержав. Космическая в первую очередь. В России она стала неинтересна власти ещё при тебе. А американцы какое-то время ещё пытались выводить корабли на орбиту, но, поняв, что Россия больше не сможет подняться с колен, перестали. Тем более, что особых достижений у них так и не было. Все гениальные учёные были выходцами из СССР, а с потерей советской системы образования, исчезли и гении. Немного пошумели китайцы. У них хватало и задора и мозгов. Но соревноваться с самим собой не интересно даже им. Поэтому они сконцентрировались на других областях науки и техники, забросив космическую промышленность сразу, как только достигли чуть большего, чем СССР и США вместе взятые.

— Китай достиг большего в космосе, чем СССР? Да что за бред?

— Китайцы смогли выстроить почти идеальное государство в плане управления. Они расстреливали взяточников, воров, коррупционеров почти без суда и следствия. И чиновники стали бояться брать даже шоколадки в качестве подарков от посетителей. А свою работу делали быстро и качественно. Если бы их лидер думал бы не только о Китае и его населении, то мог бы стать лучшим правителем Земли. Но по факту именно он уничтожил сибирские леса — лёгкие планеты, после чего она стала умирать. И теперь убивает все народы, её населяющие, включая китайцев.

— Покажи мне приборы, я хочу всё увидеть. Где этот центр наблюдения. И хочу, чтобы меня туда пускали в любое время.

— Всё ещё проще. Я могу вывести данные на монитор в кабинет нашего с тобой ангара.

— Да. Идеально. Но сейчас я хотел бы побыть один. Мне нужно переварить всё услышанное. Знаешь, это не просто быть последним человеком планеты. И никакой радости по этому поводу я не испытываю.

— Мне совсем уйти или спрятаться на пару часов?

— Нет. Не уходи. Наверное, одному будет ещё тоскливее. Просто завари чаю и посидим тихо. Помянем цивилизацию людей, которые так и не смогли стать Человеками.

ГЛАВА VI

Возвращение

Неудача — не преступление. Преступление — ставить перед собой цели, гораздо ниже своих возможностей.

Прошло ещё несколько земных лет, прежде чем я твёрдо решил вернуться на свою родную планету. Мы с Деей и некоторыми другими работниками станции, обсуждали своё будущее не раз. После гибели земной цивилизации, станция стала не нужна. Изучать было нечего и некого. Последние архивные работы были закончены, а новых вводных сверху пока не поступало.

На Земле всё случилось довольно быстро. Температура на её поверхности стала повышаться не по дням, а по часам. Сначала загорелись леса. Потом закипел мировой океан. Растаявшие ледники на непродолжительное время, слегка снизили температуру поверхности, но, вместе с тем, смывали водой растаявших льдов города и целые страны. Последними загорелись пустыни. Да, жуткое зрелище — горящий и плавящийся песок. Но температура поверхности планеты была такой, что горело всё. Долго горело. Не оставляя шансов ничему живому на Земле.

Дея сказала, что по материалам их исследований, могли выжить лишь некоторые виды тараканов и несколько разновидностей бактерий. Но разумную жизнь они создадут едва ли. Так что станция наблюдения на Плутоне, как и ретранслятор на Луне, уже не актуальны и, скорее всего, подлежат перемещению в иные галактики. Все жили в состоянии «на чемоданах». Больше на Плутоне никто не работал. Разве что вахтовым методом поддерживалась связь с другими мирами, откуда могли прийти ценные указания на счёт дальнейшей судьбы всех работников. Время проводили в основном в нашем ангаре — единственном месте, где было всё для развлечений. Не пустовали, конечно, кинотеатры и спортивные залы с библиотеками. Но поболтать все приходили к нам, а мы с Деей с удовольствием принимали гостей. За время нашей близости, мы стали полноценными мужем и женой. Даже ссорились не раз. К счастью, Дея проявила себя как идеальная жена. При ссорах она не била посуду и не уходила к маме или в общежитие. Она обиженно отворачивалась и ждала, пока я сам начну процесс примирения. А после с радостью принимала извинения и ближайшие дни не заводила разговоры, могущие привести к повторной ссоре.

Самой любимой темой наших ссор, конечно же, была Земля. Меня безудержно тянуло вернуться туда, хотя бы для того, чтобы почтить память погибшей цивилизации, частью которой я был когда-то. Дея же начинала паниковать при одной мысли о нашей разлуке. Оказаться вместе со мной на поверхности Земли ей хотелось ещё меньше. Поэтому она сразу же начинала разговоры о том, что все люди — братья. И что на других планетах я встречу не меньше друзей, чем мог бы завести на своей родной планете. И любимые доводы всех шарлатанов Земли о том, что родина человека не там, где он родился, а там, где ему хорошо, тоже шли в ход. На самом деле, Дея, как и я, знала о том, что физическое место рождения человека имеет огромное значение для него. Во многом, определяя его жизнь. Да, мою жизнь изменил полёт в космос и встреча с собратьями на Плутоне. Но это частная история. Судьбу же в целом определяет точка на карте, где ты родился. К примеру: родись я негром в Африке, смог бы я попасть на Плутон? Едва ли. Китайцы, конечно, молодцы, что так скакнули в своём развитии, но ариманы изначально имели мозг не намного меньший в объеме и не сильно ниже качеством, чем у белой расы людей. В итоге, так называемая монголоидная раса, может творить и изобретать, а не только достигать успеха своими главными качествами — упорством и дисциплиной. А вот анатомия негроидной расы не подразумевает подобных способностей. Без обид, ничего личного и никакого расизма. Просто наука. Спросите у любого на Плутоне, здесь изучали все расы Земли. Кстати, утерянная ещё в мои времена, культура краснокожих людей или как их принято называть в вестернах — индейцев, была гораздо интереснее и глубже нашей. Но, их связь с носителями информации, которых на Земле называли Богами все расы, народы и отдельные общины, прервалась слишком давно и в памяти остались лишь вершки знаний, не подкреплённые основами. И они стали не знаниями, но мифами, не имеющими ни начала, ни продолжения.

Вот и сегодня, когда планета Земля остыла и стала выжженной пустыней с гораздо более тяжёлым для дыхания воздухом из-за выгоревшего кислорода и азота, я начал разговор о том, чтобы побывать на Земле.

— Пойми, я не призываю тебя жить в этой пустыне. Не хочу менять удобства цивилизации на смерть от голода на родной планете. Я не такой фанатик Земли, как тебе кажется. Я всего лишь хочу побывать там. Просто поплакать, вспоминая детей, родителей, друзей и подруг.

— Поплачь здесь, я могу жилетку дать. Пойми, твои родственники у тебя в Душе. Для того, чтобы вспоминать их и продолжать любить их, не нужно лететь на Землю. Тем более, что отправиться туда привычным нам моментальным способом теперь невозможно. Приёмная станция сгорела вместе со всем остальным. Максимум, что мы можем, это телепортироваться на Луну. Но там нет межзвёздных кораблей и на Землю мы никак не попадём.

— Ты говорила, что ваши межзвёздные корабли гораздо быстрее наших, земных. Значит даже отсюда мы будем лететь не так уж и долго.

— Долетим относительно быстро. Но, во-первых, кто нам даст корабль для полёта на Землю? А во-вторых, зачем? Зааааачем?

Она так и спросила, растянув «-аааа» как настоящая приезжая москвичка. Коренные москвичи не акали. Этим страдали «понаехавшие», чтобы таким образом казаться среди своих односельчан, приезжавших погостить в столицу, иными.

— Не знаю зачем. Но чувствую, что надо. Я не смогу жить спокойно и заниматься другими делами, пока не побываю на Земле и не отвечу сам себе на вопрос: «что для меня эта планета и что я для неё?».

Так мы спорили уже не раз и не два. Но конечного итога нашего спора не было и не предвиделось. Наши аргументы исключали консенсус. Как и желания. Дея мечтала получить назначение для дальнейшего роста как специалиста по цивилизациям Мироздания, а я хотел попасть на выжженную поверхность Земли, на которой цивилизации уже не было. Наши друзья по заточению на Плутоне иногда становились невольными слушателями таких разборок и воспринимали их как развлечение, принимая в ходе беседы то мою сторону, то сторону Деи. Их веселила и моя идея полететь на необитаемую планету, только что пережившую фатальный для цивилизации катаклизм и нежелание Деи терять время на эту глупость. Некоторые пытались достучаться до моего разума, оперируя фактами, отрицающими смысл полета на Землю. Но как только я переводил разговор из области разума в область духовной потребности, такие аргументы, как и любые цифры, переставали работать.

Все наши споры и разногласия закончились, как только объявили о прибытии долгожданного начальства, если так можно назвать сотрудников службы персонала. Что-то вроде наших кадровиков. Они распределяли всех служащих, учитывая и их пожелания и необходимость усиления того или иного сектора. Корабль с Ирия должен был приплутониться на днях и все мысли повернулись в сторону сбора вещей и закрытия собственных проектов на прежних рабочих местах. Люди подводили итоги, подшивали отчёты, публиковали статьи и фотографии. Мы с Деей на время перестали обсуждать полёт на Землю и фантазировали о нашей будущем. Дея хотела показать мне Ирий и те достижения ирийской науки, которые мне сложно даже представить себе на практике. Создание планет вручную с нуля. Перенос небесных тел из галактики в другую галактику. Телепортация предметов и организмов на миллионы километров. Умение восстанавливать организм, находя повреждённый узел без каких-либо рентгенов и исследований. Всё это было реальностью Ирия и не вписывалось в моё понимание Мироздания. Я должен был всё это увидеть собственными глазами, чтобы серьёзно относиться к рассказам Деи и её коллег.

Прибывший корабль доставил на Плутон, кроме ожидаемых консультантов по персоналу, неожиданную новость о самой станции. Её предлагалось сохранить в полной мере, дабы продолжить работу по изучению Солнечной системы в целом и Земли в частности. А вот теперь главная новость — поставлена задача: Земля должна быть заселена людьми белой расы. Добровольцами. И первыми волонтёрами станут добровольцы из числа тружеников с Плутона, если найдутся желающие. Но это новость была главной для меня. Остальных поразила другая. Наука не стоит на месте, всё развивается и достижения науки не перестают удивлять даже самых опытных исследователей планет. Оказывается, совсем недавно, был достигнуто, казалось бы, недостижимое — человек научился общаться с планетами. Не так, как делали на Земле шаманы, умеющие понимать то, что говорит им планета через своих посредников — многовековые камни и деревья. И не так, как делали это ирийцы раньше — обрабатывая всплески излучения и магнитные поля той или иной планеты. Те способы давали очень приблизительный результат понимания, а иногда и вовсе ошибочный. Теперь же ирийским учёным удалось научиться вести полновесный диалог с планетой, как будто бы с представителем иной цивилизации людей. То есть через переводчика. С той лишь разницей, что функции переводчика доверили двум отдельным механизмам. Один обрабатывал речь человека до языка планеты и умел быть понятым этим сложным организмом. Другой, напротив, преобразовывал данные, исходившие от планеты в человеческую речь, и воспроизводил её через обычные динамики. Думаю, что вскоре устройство будет более компактным и дуплексным. Но пока разработка выглядела довольно-таки громоздко и не совсем удобно. Однако, на это мало кто обращал внимание. Всех интересовало практическое применение переводчиков. И тут новость номер три, которая огорошила всех, без исключения. Прибывший во главе делегации ирийцев на Плутон трёхметровый гигант со звучным именем Тур, выдержав паузу объявил:

— Мы успели проверить данную модель переводчика в деле. Сначала по душам поболтали с нашей родной планетой Ирий, а затем поговорили с планетой Земля. Это было уже после того, как её поверхность стала пригодна для приземления корабля. Новостей для анализа мы получили за две этих беседы на годы работы для сотни таких лабораторий, как ваша. Планета Земля не против нового заселения колонизаторами людей нашей расы, но просила больше не проводить межрасовых экспериментов на ней. Иными словами, мы теперь не просто должны основать очередную, пятую уже по счёту колонию на Земле. Но взяли на себя обязательство перед Землёй — не допустить высадки кораблей иных рас и тем более десанта Тёмных сил. Поэтому ваша станция наблюдения будет усовершенствована и несколько функционально расширена. Добавится несколько боевых отделов, которые будут заниматься вопросами обороны объекта и безопасности всей Солнечной системы. Схема работы оборонительной системы сейчас прорабатывается нашими ведущими специалистами. Надеюсь, к моменту основания первых поселений на поверхности Земли, всё уже будет в стадии монтажа и наладки здесь, на Плутоне. Осталось решить вопрос заселения. Решено, что первыми колонизаторами станут добровольцы из числа тех, кто занимался изучением планеты Земля, то есть из вас. Вопрос будет решаться в индивидуальном порядке, на основании личной беседы. Начнём через десять часов. Порядок собеседований будет вывешен в холле на доске объявлений. Время в списке — земное по Москве, насколько я знаю, часы у большинства из вас и в общих помещениях станции, настроены аналогично. Все возникшие вопросы можно будет задать во время собеседования. До встречи.

Делегаты-ирийцы удалились отдыхать после длительного перелёта, а все сотрудники станции наблюдения принялись наперебой обсуждать новости. Главный вопрос, которые люди задавали друг другу — «полетишь?», почти всегда заканчивался ответом: «конечно, нет!». Наблюдать за цивилизацией и строить её самому — очень разные занятия. Не удивительно, что даже согласие планеты на свою колонизацию, энтузиазма быть первопроходцами у тружеников с Плутона не вызвало.

— Твой звёздный час? — спросила у меня Дея, приобнимая сзади за плечи.

— Я лечу. И очень надеюсь, что ты со мной.

— Конечно с тобой. Теперь к твоей мечте добавился смысл. Мы не просто полетим проститься с прошлым, но станем будущим планеты.

— После того, как моя Душа обогатилась второй половинкой, я не знаю иного смысла существования, кроме как построить идеальное общество людей на Земле.

Я развернулся и прижал Дею к себе. Так сильно, что хруст костей её и моего скелета смешались в едином звуке. Казалось, что именно это безумное применение силы вызвало резкий поток слёз из наших глаз. Но, нет. Это были чувства. Понимание взаимной любви и слёзы счастья от того, что нашёл её. Момент настоящего счастья. Совершенная любовь.

Подготовка к полёту длилась ужасающе долго, особенно для меня. В первые колонизаторы брали только сформировавшиеся пары, во избежание конфликтов из-за самок в самом начале строительства цивилизации. Таковых на Плутоне было ужасающе мало, но все пары согласились сменить «нет» на «да» после разговора с Туром. Итого на Землю летели пять пар. Никто из нас не имел детей, но нам предстояло заняться их производством в промышленных масштабах, чтобы как можно быстрее сформировать основу будущей цивилизации и успеть передать знания и умения нашим внукам и правнукам. Благо, экологическая ситуация на поверхности Земли после катаклизма была почти идеальной. Так что здоровью и продолжительности жизни ничто не мешало.

Сам процесс перелёта должен был занять пару десятков земных лет. Корабли ирийцев летали намного быстрее наших ракет, но это был грузовой десант и корабль был не самым шустрым. Грузили на борт всё, что могло пригодиться при освоении планеты. Образцы плодов и злаков, ягод и просто растений. Строительные материалы и инструменты. Всё механическое, никаких электронных приборов. Подключать всё равно не к чему. Да и после катаклизма физические свойства настолько изменились, что само понятие «электричество» на поверхности Земли сейчас не существовало бы при теоретическом сохранении электростанций погибшей цивилизации. «Ноев ковчег» с сотнями и даже тысячами разновидностей животных, уже давно вылетел в сторону Земли напрямую с Ирия. Прибытие этого животного каравана планировалось подгадать сразу же после высадки нашего десанта. Пробы воды и грунта, взятые в разных частях Земли после катаклизма, давали повод не сильно заботиться на счёт дополнительных удобрений — пепла хватало, чернозём завозить смысла не было, вода после таяния ледников была почти идеальна по составу во всех морях и океанах. Границы материков существенно изменились после потопа, последовавшего за повсеместными пожарами. Но общие очертания старых материков при взгляде из космоса угадывались. Сместившиеся после катастрофы полюса сделали самой пригодной для обитания область северных границ Американского и Евразийского континентов. Если бы всплыла Гиперборея, то, думаю, идеальным местом вновь была бы она. Всё возвращается на круги своя. Однако, Гиперборея так и покоится на дне Северного-Ледовитого океана, а первую колонию решено было основать на старом материке, где уже была когда-то первая высадка людей нашей расы миллионы лет тому назад. Во времена СССР эти места назывались республика Хакассия, Восточная Сибирь и Дальний Восток СССР.

Я поймал себя на мысли, что называю своих сородичей, оставшихся на Земле, «прошлой цивилизацией». А кто тогда я? Прошлое? Настоящее? Будущее?

Будущим Земли должны стать мои дети и внуки. Настоящее Земли — наша колония, которую мы планируем основать. В прошлом то, что нужно забыть. Хотя, нет. Не забыть. Напротив — помнить и не допустить повторения. Наверное, именно так думают основатели всех новых цивилизаций. Создать идеальное общество, понимающее что почём. Но в итоге всегда заканчивается одним и тем же — нарастающим влиянием Тьмы и грубым материализмом на радость Тёмным лордам. Почему так? Неужели человек так слаб перед соблазнами материального мира? Неужели радость духовного развития не может стать надёжной преградой от проникновения в наши Души злобы, зависти и жажды ублажать своё никчёмное тело? Нет, не подумайте, я вполне доволен своим телом и даже по-своему люблю его. Но нужно понимать, что это всего лишь временная оболочка. Как машина. Она может очень нравится водителю, но потом он всё равно пересядет в другую. Поэтому не нужно делать из неё культа. Как и из тела. За ним нужно ухаживать, чтобы не подвело, его нужно подпитывать, чтобы не зачахло раньше срока. Но не стоит забывать о его вторичности по отношению к вечной Душе. Так зачем мы так заботились о своей временной оболочке, забыв напрочь о вечной Душе? Как Тьме удалось подменить понятия и поменять наши жизненные приоритеты? И сможем ли мы дать своим потомкам такие знания, чтобы никакие ящеры из тёмных миров не смогли повлиять на их рассудок?

Ответственность давила и не давала спать вот уже целый месяц. Я, конечно, периодически отрубался от полной потери сил и невозможности сопротивляться сну. Но это были «пустые» сны. Без сновидений, в которых я уже давно привык решить свои реальные проблемы. Я проваливался не во время попыток решить проблему, а в состоянии вялотекущей депрессии, связанной со страхом оказаться не достойным того, чтобы стать основателем целой цивилизации. Дея почти всегда была рядом. Пыталась поддержать, развеселить, успокоить. Но по тому, как нелепо у неё это получалось, я сделал вывод, что и она переживает то же самое. Неопределённость. Страх. Понимание того, что наше будущее будет не похоже ни на что из того, к чему мы привыкали всю свою предыдущую часть жизни. А возможно ли привыкнуть к самой жизни? Может быть, это и есть настоящая жизнь — вечное ощущение новизны, неизвестности, поиска нужных ходов, постоянного развития себя и всего, что тебя окружает. Хорошая жизнь, наверное, должна быть именно такой — полной неизвестности. Это гораздо лучше, чем то, как проживали свои жизни большинство землян, сидя с пивом у телевизора после восьми часов ненавистной работы. Пусть лучше выжженная земля и неизвестность. Зато наши дети будут вспоминать нас как героев, подаривших им планету, а не как неудачников, пропивших своё и их будущее. Что может быть более важным, чем посадить первое дерево для будущих бескрайних лесов? Родить первых детей будущей цивилизации.

Прекрасная судьба выпала нам с Деей. Теперь главное — оказаться достойными людьми для такой судьбы.

Послесловие, или вместо продолжения

Собеседования с желающими лететь на Землю, проходили в большом зале, ранее служившим для конференций, которых, к слову, на Плутоне никогда не было. Ещё одно лишнее помещение, предусмотренное, но не оправдавшее. Делегация ирийцев, прилетевших с миссией создания колонии на Земле, участвовала в полном составе, а кандидаты заходили по одному.

Мой случай был особенным, я был единственным человеком с Земли. Думаю, моё участие в экспедиции не подлежало сомнению, но на собеседование пригласили и меня.

— Есть ли что-нибудь, что Вас смущает в данном проекте? — спросил меня председательствующий в этом мероприятии Тарх.

— Я не понимаю, почему творцы той цивилизации, остатком которой я являюсь, не смогли построить её правильно. Ведь они обладали не меньшими знаниями и способностями, чем мы?

— Меньшими. Мы не умели бороться с Тьмой в информационной войне. Теперь мы изучили их стратегию и возьмём на вооружение.

— Что же может противопоставить лжи и обману Свет?

— Правду. Полный доступ к знаниям. Этот момент был упущен в прошлый раз.

— Но почему упущен? Кто в этом виноват? За что погибла целая цивилизация, со всем хорошим, что в ней было?

— Давайте не будем копаться в прошлом. Время течёт рекой и мы вместе с ним. Вернуться назад не получится, чтобы Вы ни говорили.

— Возможно, что принцип течения реки и применим к жизни человека. Но я считаю главным качеством человека разумного — уметь менять направление течения своей жизни. Пусть время — река. Хотя восточные мудрецы с Вами бы поспорили. Но изгибы реки создаёт сам человек и может, при желании, вовсе развернуть реку вспять.

— Не разводите демагогию.

— Понял. И не развожу. Просто даю понять, что человек выше условностей Мироздания, каким бы древним оно не было. И как бы ни был краток срок жизни самого человека. В нашем случае, это означает, что нужно понять произошедшее с точки зрения самой планеты, чтобы не допустить подобного вновь.

— А что тут не понятно? Вроде бы это мы уже сто раз обсуждали. Планета устала от человека, разрушающего всё, чем она живёт. И очистила себя от зловредного вируса и последствий его деятельности на себе.

— Это то, что на поверхности. А я говорю о внутреннем состоянии планеты. Ваши мудрецы сказали, что сумели поговорить с Душой Земли, а теперь я хочу её услышать и понять. Это важно для наших потомков.

— Может быть, для начала, попробуете их завести?

— Нужно знать к чему их готовить, прежде, чем завести. Мы должны точно знать — враги мы для планеты или друзья.

— Для начала вы будете гостями, а вот кем станете в итоге, зависит от вас. Но поговорить с планетой — интересная идея. И как же Вы планируете разговорить планету?

— Думаю, я найду способ. Начну с поисков древних артефактов, которые мне помогут в этом. Кстати, надеюсь, что сохранилась и библиотека. Мне известны места хранения библиотеки и такого артефакта, как Душа времени и пространства среднего мира.

— Ничего себе новость. Они не погибли в огне?

— Не знаю, но проверю. А ещё подумаю о том, как можно использовать его в плане строительства новой цивилизации.

— Тогда и у меня для Вас хорошая новость. Мы подготовили транспортные корабли со всем необходимым для успешного и быстрого развития цивилизации на Земле. Включая огромное количество различных растений и животных. Так что будет не только что разводить, но и на кого охотиться.

То есть, мы сначала создадим условия для выведения зверей в дикой природе, а потом будем на них охотиться? Почему бы сразу не создать вольерные охотхозяйства для удобства?

— Потому что все животные должны развиваться естественно, вне зоны воздействия людей. Тогда они станут именно такими, какими рождены.

— А как же домашние животные?

— Одомашнить можно любого. Но вы должны и этот процесс сделать естественным. Те животные, что сами придут к вам, станут вашими помощниками на Земле. Как было у последней цивилизации с волками и медведями. Думаешь, просто так эти животные считались «тотемными» у ваших Предков? Нет. Они были первыми помощниками Рода белых людей на Земле в период становления прошлой цивилизации. То есть той, от которой остался лишь ты.

— Но разве наши Предки питались медвежатиной и волчатиной?

— Нет. Напротив. Волки и медведи помогали человеку на охоте и в войнах в качестве дополнительной силы. В еду они не употреблялись. Возможно, для того они и пришли изначально к человеку, чтобы тот не брал их в пищу. Кто знает, что там у них в голове.

— Хорошо. А почему бы нам не пойти проторенной дорогой и не развести на Земле новых медведей и волков в качестве помощников изначально?

— Потому что никто не знает, что получится из тех эмбрионов, что загружены на корабль. Воздействия окружающей среды непредсказуемы. Мы недостаточно знаем о том, какая теперь поверхность планеты. Есть понятие мутации. Это нормальный процесс приспособления особи к окружающей среде. Так вот, что вылупится из яйца, зависит не только от генетического кода, но и от воздействия планеты, где произошло рождение.

После собеседования, мы с Тархом ещё долго разговаривали о разных проблемах, связанных с нашей миссией. Немудрено, что его волновало всё. В прошлый раз на моём месте был он сам. И его цивилизация теперь погибла, а значит он не справился.

— Расскажи, как всё-таки люди не заметили приближающегося конца света? — пытал я его вопросом, которые так и не давал мне покоя, — ведь не малое количество людей ждало его, думало о нём и даже предсказывало его.

— Предсказывали? Ну, да. Шарлатаны, в большинстве своём. Кто ради денег, кто ради уважения, кто просто так, чтобы показаться не таким как все. Учёные, наблюдавшие за изменением климата, конечно же, понимали, что что-то пошло не так. На твоей родине, в России, незадолго до конца, перестал выпадать снег зимой. Погода стояла плюсовая. Снег иногда падал, но тут же таял. Лето тоже было так себе — в средней полосе люди почти перестали купаться, на черноморское побережье ездили всё меньше отдыхающих. Оставались места, которые мало менялись в плане погоды. Это азиатская часть России и Китай. Но именно из-за проблем в этих частях планеты и случился конец твоей цивилизации. Эти места были полны сил и энергии, но человек стал уничтожать их — вырубал леса, загрязнял реки и воздух, уничтожал фауну. Земля не могла этого терпеть. Там был центр её сознания, как голова у человека. А когда в твоей голове начинают копошиться вши или блохи — нужно принимать срочные меры. Вот планета и приняла эти самые меры, уничтожив всё живое и такое вредное для неё. Загрязнение других частей света она бы потерпела, но не Сибирь.

— Так почему не остановили людей? Неужели не видели, что они творят?

— Наблюдая за всем этим оттуда, — Тарх показал пальцем вверх, — мы понимали, к чему всё приведёт, но не могли вмешаться. Поздно спохватились. Последние десятилетия нельзя было исправить доступными нам средствами. Мы пытались учить и объяснять. Даже открыли специальную школу для подготовки Душ под Новороссийском. Но это были крохи. Народ в массе своей был уже потерян, обездушен.

— «Оттуда» — это откуда? Сказания считают вас, Богов, вездесущими. Неужели всё так прозаично?

— Нет. Народ прав. Возможности наших миров разные. Наше «оттуда» может быть далеко, а может быть настолько близко, что ближе, чем «прямо здесь». Мы можем быть всегда рядом, но не всегда хотим. Знакомо выражение «сердце кровью обливается»? Вот этот процесс крайне мучителен и вреден для здоровья.

— Значит, чтобы не расстраиваться и не стареть прежде времени, вы просто забили на наши проблемы?

— Обидно? А нам обидно, что люди позабыли всё то, что мы дали вашим Предкам. Все знания, все умения. Но, тем не менее, мы не бросили вас с вашими проблемами. Мы пытались дать знания ещё и ещё раз. Но, как я уже сказал, запоздали с этим. Спасли несколько сотен Душ от окончательной деградации — это всё, что у нас получилось. Твоя Душа — в их числе. Так неси её обратно в свой мир и сделай так, чтобы все твои дети стали ещё лучше и чище, чем ты. Это и есть истинный смысл жизни Человека.

Ратислав Пашков,   12.04.2022