***

Скажи, тебе больше нравятся темненькие или блондинки? 
А ростом каким? Поменьше? А голосом погрубее? 
Ты на моем юбилее заглядывался на подругу в красном платье, помнишь? Тощая, как тростинка! 
Я твой типаж не совсем понимаю. Может, нравятся покрупнее?

По старым фото узнала, что у твоей пассии был нос с небольшой горбинкой. 
Я каждый день себя перед зеркалом разглядываю — поросячья рожа… Такая жестокая лотерея! 
Ты просто скажи, как мне лучше, я заполню все окошки в твоем бинго. 
Сначала сяду на диету: весь дневной рацион умещу в залежавшегося салата тарелке. 
Потом предстоит моего лица починка. 
В больнице лежать скажут месяц, но чтоб обо мне не забыл, я сбегу поскорее…
Каждый день молю Бога, чтоб ты полюбил хоть мою несчастную половинку. 
Ну хоть ту, где ресницы погуще, подбородок острее. 
Я за неделю прочитала всю эту ересь… как его, Кинга! 
Тебе нравятся разносторонние — заняла у мамы и купила билет… погулять по Бродвею.

Ты опять забыл адрес и высадил меня за квартал от дома, 
А руль сжимал, будто хочешь все поскорее закончить и проснуться. 
Я бежала к тебе с пепельным блондом прямо с салона, а ты потом обсуждал меня с другом, сказал: «Солома». 
Случайно локтем задел сделанную недавно горбинку на носу… Даже пальцем ее было больно коснуться. 
Но я лишь смешок издала, несмотря на подступающие слезы и ком в горле. 
Показалось, что на прощание решил обнять… нет, опять промахнулся.
«Я из-за тебя превращаюсь в одну разноцветную гематому!» 
До конца не дослушал и отвернулся. 
Ну да, ведь тебе интересно слушать лишь стоны — 
Еженедельно и ровно час, а по его прошествии ты уже на пороге, обулся. 
Я дверь за тобой закрываю, мне снова не хватило духу… и одного патрона. 
Потому я еще жду неделю, чтобы ты за тем же вернулся. 
В сотый раз не могу окончить написание этого тома, 
Затаив дыхание, жду, чтобы кто-то из нас двоих наконец споткнулся.