Всякое случается

Случай в багетной мастерской.
В эту область деятельности меня занесло в начале нулевых. После первого опыта своего дела был вынужденный перерыв, но запасы заканчивались, и я начала искать что-то подходящее. Какое-то время я с удовольствием и вполне прилично рисовала на воскресных родительских встречах у преподавательницы рисования моей младшей дочери. Она знала, что я в поиске и как-то задала вопрос, не хотела бы я попробовать себя в багетной мастерской. У меня было несколько акварелей, давно оформленных в багетной на Пречистенке. Тогда меня удивила эта работа. Удивила из-за стоимости, во-первых, а во-вторых, как можно было «убить» работу цветом паспарту. Меня заинтересовало предложение, и я дала согласие. Так начался мой путь в профессии оформителя. И начался он с РОИЗО.

Багетная мастерская это прежде всего коллектив мастеров и дизайнеров. Специального образования не требовалось. Рисовала я всегда и с легкость соврала при приеме на работу, что у меня художественная школа раз и второе, это уже чистая правда, психологическое образование. Такое сочетание всех устроило и меня приняли. Это был май, как раз на праздники. Сразу после них я приступила. Приступила смело, можно сказать легкомысленно. Но одна из девушек уже с большим стажем проявила участие подправляла мои неосторожные шаги. Обстановка была приятная, легкая и даже немного безответственная. В основном мастерами работали дети и родственники начальства и их знакомых, оболтусы и балбесы. Это был их последний шанс хоть как-то устроиться в жизни. К новеньким относились с опаской и с недоверием. Пытались выяснить от кого я, а я была сама по себе и некоторых это и удивляло, и возмущало. Были всякие подколки и мелкие пакости, но я этого не замечала. А только уже задним числом до меня доходило, что это было на самом деле.
Был у нас такой случай, не со мной, а с мастером, который почему-то днем постоянно спал в комнате с термопрессом. Термопресс как огромный чемодан-стол, два метра на полтора или около того. И вот на нем он всегда спал. В то время термопресс был большой редкостью. Работать с ним не очень умели и старались особо им не пользоваться, но иногда приходилось использовать его как стол. Это было в РОСИЗО- галерейно- выставочном центре при министерстве культуры. В то время не было такого количества багетных мастерских, максимум десяток, но в РОСИЗО стремились попасть многие, это была полузакрытая система, для музеев, галерей, деятелей культуры и иностранцев при посольствах. Работы было много. И вот кто-то из иностранцев принес большую работу, наверное, метр на метр, всю выложенную крыльями бабочек!!! То есть вместо краски использовались разноцветные крылышки. Но все было на столько точно подобрано по цвету, что понять сразу, что это крылышки было невозможно. Все работы обычно мастера перед закрытием стеклом продувают воздухом под давление из компрессора. И наш прекрасный, вечно спящий мастер тоже решил продуть эту картину воздухом, чтобы сдуть пылинки и мелкий мусор. Ну и сдул…все… вместе с крылышками… !!!

Я не помню, что было потом, но смеялись мы долго и сейчас при воспоминании не могу удержаться от улыбки.

Уже в своей мастерской был другой случай. Мастер хороший, исполнительный, улыбчивый, но туповатый и обидчивый. И вот он как обычно собирал рамку на станке. Рамы собираются последовательно, угол один, потом второй и так дальше. Вот он собрал один угол, второй, третий, четвертый, и оказался внутри рамы, но рама оказалась такой маленькой, что он в ней так и остался. Ни в верх, ни в низ рама не снималась. Не помню, чем дело кончилось, но точно он затаил что-то на меня, после моей реакции. Я и сейчас смеюсь.