Всеобщий порядок

Гуляешь, скажем, беззаботно и медленно. Ноги переставляешь — с правой на левую. Смотришь на облака, на трещину в асфальте, на голубя, который смотрит на тебя. И вот уже идут подозрения. Со стороны. Человек, идущий без видимой цели и срочности — явный нарушитель порядка вещей. У него либо совесть нечиста, либо план зреет тихий, да жуткий. Милиционер замирает, прикидывая: а не задержать ли для порядка? Бабушка у подъезда щурится, мысленно составляя список аномалий: «шатается, времени не жалеет, глаза блуждают…» Страшно жить.
Тащишь, к примеру, большую картонную коробку. Руки согнуты, спина в напряжении, лицо выражает борьбу с законами тяготения. Коробка скрипит, содержимое в ней таинственно постукивает. А что внутри? А вдруг пианино? Или чужие вещи? Или, того пуще, книги запрещенные? Прохожие косятся. Взгляды их — острые иглы зависти и любопытства. Одному, кажется, что ты несёшь новый телевизор, другому — что тело покойного родственника. Но суть не в содержимом, суть в факте обладания ТАКОЙ коробкой, которую нужно было ДОСТАТЬ и теперь НЕСТИ. Ты — обладатель, мучитель и счастливец. И все тебя ненавидят за эту тягостную ношу, которую они тут же отняли бы, будь у них шанс.
Улыбаешься, допустим, всем встречным прохожим. Просто так. Зубы напоказ, глаза в морщинках. Это же прямая диверсия против устоявшегося мрака. Первый прохожий вздрагивает, ускоряет шаг, проверяя карманы. Вторая — пожимается, думая, что её кофта застегнута криво или на юбку села птица. Третий, интеллигентного вида, судорожно соображает: где же он тебя мог видеть? В криминальной хронике или в списке уволенных за пьянство? Улыбка без привязки к событию — признак либо слабоумия, либо опасной секты. Тут уже не до зависти, тут чистый ужас. Ненормальный! Явный!
А вот они — бегут. Целая кавалькада. Лица сосредоточенные, будто внутри каждого решается судьба мироздания, а на деле они просто перемещаются из точки А в точку Б, которую они, похоже, тоже уже проскочили. Куда? Зачем? Неизвестно. Главное — бежать очень быстро. Бегут налегке, без коробок, без улыбок. Ноги стучат по тротуару. Это — единственно правильная форма существования на улице. Цель, скорость, серьезность. Их не подозревают, им завидуют только в смысле скорости, их считают нормальными. Хотя что может быть нелепей и страшней, чем человек, бегущий в никуда с лицом, полным мнимой значимости? Но так принято. Так правильно. А всё, что выбивается из этого бега — подозрительно, завидно, ненормально.
Вот и весь выбор. Тащи коробку, расплывайся в идиотской улыбке, ползи улиткой в своем беззаботном мире — и будь мишенью. Или беги. Просто беги, куда все. С пустыми руками и важным лицом. И все будет в порядке. В полном, прекрасном, всеобщем порядке.