Весна. Перевели часы

Весна. Человек в синем фартуке и с циркулем за ухом взобрался на стремянку, извлёк из кармана ровно тринадцать гаечных ключей разной кривизны и принялся откручивать. Часы тикали громче обычного, будто протестуя. Шестерёнки выпадали и катились по полу, как жуки с квадратными панцирями. Одна угодила в ведро с квашеной капустой — глухой «бульк». Перевели часы.
Ровно в шесть утра по-новому, переведённому времени, проснулись мухи. Не одна, не две, а все. Сразу и разом. Как по команде. Команда была: «Перевели часы». Мухи команду услышали. Или почуяли. Или просто механизм в их маленьких, чёрных, блестящих животиках щёлкнул: «Пора».
Проснулись мухи. Сначала пошевелили лапками. Каждая лапка отдельно. Потом всеми шестью сразу. Потом потерли лапкой об лапку. Потом потерли голову. Потом глаза. Глаза у мух большие, сложные, видят много. Увидели, что весна. Увидели, что часы перевели. Увидели пыль на подоконнике.
Полетали. Сначала низко. Потом выше. Потом ударились о потолок. Бум. Бум. Бум. Не больно. Мухи привычные. Потолок тоже привык.
Потом сели на окно. Загудели. Тонко, назойливо. Уперлись лбом в стекло. «Бз-з-з!». Тычутся. Бьются. Словно заведённые. Потерянные. Ищут то, чего не было. Или было? Уже забыли. Главное — биться о стекло. Это их весеннее дело. Предназначение. По законам небесной механики мух.
Окно было грязное. Мухи бьются об стекло и смотрят на улицу. Улица была весенняя. Слякоть. Лужи. Голые деревья, но уже с почками. Почки были маленькие, липкие. Мухи на почки не смотрели. Мухи смотрели на лужи. В лужах отражалось небо. Серое небо. Мухи смотрели на своё отражение в лужах. Отражение было расплывчатое. Мухи остались недовольны.
Одна муха сказала другой мухе:
— Здравствуй.
Другая муха ответила:
— Здравствуй.
Первая муха спросила:
— Часы перевели?
Вторая муха ответила:
— Перевели.
Первая муха спросила:
— Весна?
Вторая муха ответила:
— Весна.
Помолчали.
Первая муха спросила:
— Что будем делать?
Вторая муха ответила:
— Летать.
И они полетели. Бум. Опять о потолок.
Больше ничего не изменилось. А за окном мир оставался прежним. Деревья не стали расти быстрее, река не изменила своего течения, облака плыли с той же неспешностью. Даже люди, несмотря на все их усилия, продолжали жить в том же ритме. Кто-то спешил на работу, кто-то стоял в очереди, кто-то смотрел в окно, думая о чём-то своём.
Время текло. Или не текло? Часы показывали что-то, но что именно — было теперь совершенно не важно. Главное событие дня — пробуждение мух — уже произошло. Мир вернулся к своему обычному, слегка липкому и жужжащему состоянию. Абсолютно нормальное явление.
А мухи продолжали летать. Бум. Бум. Бум. «Бз-з-з!». О потолок. О стекло. О лоб спящего человека.
И мир продолжал жить. Мухи кружили, солнце светило, люди суетились. Ничего не изменилось. Или изменилось всё — но так незаметно, что этого никто не увидел. Наступила весна!