Пролог

Аскольд. История одного вампира. Часть 2.

Пролог.

Наше время.

Туман медленно опускался на город, окутывая улицы холодом, присущим осенним вечерам. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, оставляя за собой последние яркие лучи. Кладбище в ночной мгле казалось отдельным миром, отделённым от повседневности. Лунный свет мягко рассекал тьму, покрывая мраморные памятники серебристым сиянием. Тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра, словно таила в себе бесконечные тайны тех, кто навсегда уснул. Тени деревьев растягивались по земле длинным покрывалом, а едва заметные силуэты наклонённых крестов придавали атмосфере загадочность и умиротворение. Каждый камень хранил историю, доступную лишь глубокой ночью, когда окружающий мир замирает и время будто останавливается. Вокруг царила тишина, время от времени прерываемая звуками машин. Где-то заскрипела калитка. В темноте надгробия выглядели особенно мрачно, что усиливало чувство страха.

Сторож достал из кармана связку ключей и запер ворота. После этого он включил фонарик, освещая дорожки. Просматривая могилы светом, ему показалось, что что-то двигалось. 
«Возможно, это просто игра воображения», — подумал он и затянулся сигаретой. 
Сзади послышался треск ветки, вызвавший у него лёгкую дрожь. Быстро обернувшись, он направил фонарик туда, откуда слышался звук, но ничего не заметил. 
— Эта работа не из лёгких, — размышлял сторож. — Можно заработать нервное истощение. Что-то здесь не так. Может, я просто устал... — но он не успел договорить, как треск повторился с другой стороны. Сторож встал, быстро повернулся и осветил другой участок. 
— Возможно, еж или кот... 
Он докурил сигарету и выбросил окурок на землю, раздавив его ногой. 
— Пора домой. 

Дом сторожа находился в десяти метрах от выхода из кладбища. Он плюнул в сторону и повернулся к двери, но заметил движущуюся тень и ускорил шаг. 
— Что это... — пробормотал он и побежал к дому. 

Шаги позади него стали громче, словно кто-то ускорялся.

Осталось всего несколько шагов, как перед ним появился высокий мужчина в длинном пальто и шляпе, преградивший дорогу. Он опустил голову и молчал. Сторож внезапно вскрикнул: 
— Кто вы? 
Мужчина в шляпе медленно поднял голову. Перед сторожем стоял молодой человек с длинными волосами, усами и бородой. Его необычайная бледность вызвала у сторожа настороженность. 
— Что вам нужно здесь так поздно? — спросил сторож, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос выдавал напряжение. 

Мужчина молчал несколько секунд. Его тёмные глаза встретились с взглядом сторожа, и в тишине повисла пауза. Потом он сказал: 
— Просто прохожу мимо. Ночь, место, покой. 

Сторож с трудом поверил своим ощущениям, но страх сменился любопытством. 
— Вы живёте здесь рядом? — спросил осторожно. 
— Можно и так сказать, — ответил незнакомец с лёгкой улыбкой. — Это место хранит много того, что люди забыли. 

Сторож задумался, затем предложил: 
— Лучше зайдите ко мне в дом, кладбище уже закрыто. 
Мужчина кивнул, и они направились к дому. 
Когда вошли внутрь, сторож перекрестился и предложил чай: 
— Хотите чаю? 
Мужчина молча отказался, пристально наблюдая за ним. Тот дрожащим голосом спросил: 
— Как вас зовут? 
— Аскольд, — медленно и несколько неохотно ответил мужчина. 
— Кладбище закрыто, здесь оставаться нельзя. 
— Я понимаю, — спокойно произнёс Аскольд, не отводя взгляда. — Я пришёл навестить девушку, что похоронена здесь. Просто люблю приходить ночью. Здесь спокойно и никому не мешаю. Позволите? 

Сторож несколько раз моргнул, затем кивнул и пропустил: 
— Только не задерживайтесь. 
Аскольд медленно прошёл по аллее, осматривая старые надгробия. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась грусть и нежность. 
— Эльза, — тихо прошептал он у одного памятника. — Ты всегда в моём сердце, несмотря ни на что. 

Сторож остался у двери, ощущая напряжение, исходившее от загадочного посетителя. 

Аскольд провёл пальцами по холодной поверхности надгробия своей возлюбленной, в глазах отражалась тоска и боль утраты. Сквозь воспоминания он поднял печальный взгляд на полную луну и почувствовал желание заплакать, но у умерших нет слёз. Мёртвые не способны плакать. Остаются лишь фантомные ощущения, ностальгия по прошлой любви. Где-то глубоко в памяти что-то ещё было, но, возможно, это только иллюзия, или же тьма не сумела всё забрать — любовь оказалась сильнее. Возможно, даже тёмные силы способны испытывать чувства — трудно сказать, но Аскольд думал о Эльзе веками, каждым туманным днём и каждой секундой. Он понимал, что это единственное чувство, причиняющее ему боль — боль в сознании, которая, как жирный опарыш, пожирает его изнутри и не даёт покоя. Он задержался на мгновение, ощутив груз момента, потом отвернулся и направился к сторожу. Тот видел решительную походку ночного гостя и почувствовал, как сердце сжимается от страха; интуиция подсказывала, что сейчас может произойти что-то страшное. Внезапно Аскольд набросился на него, впиваясь клыками в шею. Затем одной рукой поднял корчавшегося старика за горло и с силой отбросил безжизненное тело в сторону. Кровь быстро наполнила рот Аскольда, восстанавливая силы, и он, ощущая смесь удовлетворения и печали, растворился в тенях, готовый к новым действиям в своей долгой ночи.