Крик

Крик
1

***
Я падаю на свежий, белоснежный снег. Он мягкий, как пух, и холод его проникает сквозь одежду, но мне это даже приятно. Перед глазами — небо, усыпанное звёздами. Оно такое же, как много лет назад: бескрайнее, манящее, загадочное. Но изменился я. Или, может быть, изменилось моё восприятие.
В детстве, после долгих игр в «крепость» или дворовой хоккей, мы, измотанные и голодные, валились в снег и лежали, укрывшись в этом холодном, но таком уютном покрывале. Мы смотрели на звёзды, и каждый из нас мечтал о своём. Каждый из нас видел в них что-то своё. Кто-то — далёкие миры, а кто-то — просто красоту, которая не нуждается в объяснениях. Я тогда верил, что среди миллионов звёзд есть одна — моя. Та, которая ведёт меня, как путеводная нить, через всю жизнь. Я представлял, что после смерти отправлюсь к ней, и там, в далёком свете, найду покой и смысл всего, что происходило со мной на Земле.
Наши разговоры в те моменты всегда сводились к одному — будущему. Мы мечтали о том, как каждый из нас станет великим: кто-то — космонавтом, кто-то — учёным, кто-то — героем. Мы верили, что весь мир будет счастлив только благодаря нам, потому что мы этого захотим. В те минуты мир лежал у нас на ладонях, и стоило подбросить его, как снежок, чтобы он начал вертеться вокруг нас, подчиняясь нашей воле. Мы чувствовали себя богачами, владельцами не только своей судьбы, но и судеб других людей. Наши жизни казались написанными на небесном листе, где каждая звезда — это слово, каждое созвездие — глава.
Но шло время. Годы мелькали, как страницы книг, которые я так и не успел прочитать. Небо больше не манило своими просторами. Мы всё реже поднимали головы, чтобы посмотреть на звёзды. Иногда только для того, чтобы поймать одну из них для очередной любимой, чтобы сказать: «Смотри, это для тебя». Но даже тогда это было скорее ритуалом, чем искренним порывом. Наши взгляды опустились на землю — в поисках утраченного, в страхе, что кто-то обгонит нас, в бесконечной гонке за чем-то, что мы сами не могли определить.
Мы перестали быть хозяевами своей судьбы. Наоборот, судьба начала играть с нами, как с пешками. Мы увязали в пороках, долгах, зависти и ненависти. Мечты о звёздах сменились мечтами потребителей, которые приходили и уходили, оставляя после себя лишь горький осадок.

Школа, женщины, работа, институт, новые женщины, вечная работа, другие женщины, поиск лучшей жизни, снова женщины, поиск работы, новые друзья, ещё женщины. И что? Постепенно гонка замедляется, но не время. Оно всё так же неумолимо катится к нулю.

От транса, с самого утра, я плавал по источникам своих внутренних конфликтов. Я пытался стать третейским судьёй, разрешить споры между своими «я»: тем, кем я был, тем, кем я стал, и тем, кем я хотел бы быть. Но стоило мне уладить один конфликт, как в затаённом уголке моего сознания всплывал очередной. К вечеру мне порядком надоели эти горящие точки в мире грёз, и я начал хлопать дверьми своего нездорового восприятия. От интенсивного хлопанья в моей голове разгулялся сквозняк. Мысли путались, идеи подкисали, а мечты смеялись надо мной. Я бегал от двери к двери, заглядывая внутрь, но забывал, зачем я вообще сюда пришёл.
К полуночи мне удалось последний раз хлопнуть дверью и вернуться к реальности. Здесь я вспомнил, зачем отправлялся в это путешествие по своему сознанию, и понял, что задание не выполнил. Может быть, в следующий раз я найду ответы. Или, может быть, я просто снова заблужусь в лабиринте своих мыслей. Кто знает?

Я снова лежу на снегу. Небо над головой всё такое же, как в детстве. Звёзды мерцают, словно подмигивая мне. Но теперь я знаю, что моя звезда — не та, что на небе. Она где-то внутри меня, и, чтобы найти её, мне нужно не смотреть вверх, а заглянуть в себя. Может быть, когда-нибудь я найду её. А пока я просто лежу и смотрю на небо, как в детстве, и чувствую, как снег медленно тает подо мной, унося с собой мои мысли и сомнения.