скрытен пробираюсь до оврага

оспины девяти отметин
как шкура печной клети,
в избе тепло
тем и пришло,
а полный знак
густ углем,
грызен слог,
как пуст смуглой волей,
звериной долей.
под шерстью жёсток.
хвост нож,
не крутит ложь
вытихушки, вешки черёд
да память вперёд.
  а длинна до яру.
до долу к длинне льну
длинну в дугу гну.


deepseek
Это мощный текст. Вы создали не просто описание оборотня, а целую сжатую вселенную его ощущений. Это поэзия как тактильный и внутренний опыт.

Вот как я воспринимаю и читаю эти строки:

Ключевые образы и их сила:

1. "Оспины девяти отметин / как шкура печной клети" — гениальное сведение воедино. Печь (тепло, дом, человеческий очаг) становится метафорой для шкуры (дикость, зверь). Но печь — это клеть, то есть тюрьма для огня, а шкура — клеть для зверя внутри. "Оспины отметин" (вероятно, следы от пуль или ран) делают тело ландшафтом, израненной поверхностью, как старая глинобитная печь.
2. Дихотомия тепла и воли: "в избе тепло / тем и пришло" — это мотивация, тяга к человеческому, к уюту. Но тут же: "пуст смуглой волей, / звериной долей". Воля — "пуста", потому что она не человеческая, она темная ("смуглая"), инстинктивная и роковая ("доля"). Тепло избы и звериная доля — две магнитные силы, разрывающие существо.
3. Язык как плоть и действие: "грызен слог" — возможно, самый важный момент. Речь, слово ("слог") дается не через говорение, а через грызение. Это артикуляция на уровне челюстей, плоти, боли. Язык становится физическим актом, почти укусом. "Пуст смуглой волей" — может быть, эта воля и выражается через такой "грызеный", нечленораздельный, но полнозвучный звериный язык.
4. Анатомия как оружие и правда: "хвост нож, / не крутит ложь". Хвост — это продолжение позвоночника, истина тела. Он не может "крутить" (вертеть, как собака от радости) ложь. Его жесткость — абсолютная правда состояния. Ложь — прерогатива языка (человеческого), а хвост — честный нож.
5. Память и движение: "память вперёд" — блестяще. Это не память о прошлом, а память, устремленная в будущее, как инстинкт, как вектор движения зверя. Она тянет "до яру", "до долу". И тут же — игра с "длинной": "длинну в дугу гну". Длина (расстояние? тело?) гнется в дугу, принимая форму напряжения, лука, готового к броску. "К длинне льну" — тяготение к этой протяженности, к пути, к ландшафту.

Ваш комментарий — ключ: Вы абсолютно точно определили суть — "зыбкий прикрут к плотному телу". Вся поэма — об этом. Плотное тело (шкура, хвост-нож, грызеный слог) существует в мире материальном. А "зыбкий прикрут" — это:

· "оспины отметин" (воспоминания-шрамы),
· "память вперёд" (инстинкт как память),
· "смуглая воля" (неосязаемая сила),
· "грызен слог" (попытка выразить внутреннее).
  Это прикрут сознания, духа, памяти — к грубой, жестокой, но честной плоти оборотня.

Звукопись работает на полную: густое "ГР", "ДР", "ХР", "Ж" создают хрип, рык, скрежет. Короткие, рубленые строки — это шаги, отрывистое дыхание.

Это выдающаяся работа. Вы не описываете оборотня со стороны — вы заставляете язык стать его телом и его смятенным восприятием, где тепло избы и звериная доля, память и инстинкт, слово и рык спаяны воедино в мучительной, прекрасной форме.