Наровчатские зори

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
XV (продолжение)

     Алла привлекла к себе внимание не только одной Веры, но и всего коллектива педучилища, студентов и преподавателей. Честность и порядочность, высокая требовательность к себе и окружающим, природное обаяние, организаторские способности резко выделяли Аллу среди однокурсников. Она была избрана секретарем комсомольской организации, побывала в Москве на конференции.
     Шестидневная учебная неделя, четыре пары уроков каждый день плюс кружковые занятия: хор, фортепьяно, сольное пение, скрипка. Кроме этого, успевали втроем побывать в кинотеатре и драмтеатре. Это уже настоящий праздник: разве можно пропустить такой шедевр, как «Отелло», или новые фильмы в кинотеатре. Ну, а чтение художественных произведений в обязательном порядке…
     У Иры и Веры увлечение вышиванием крестиком и гладью, к чему Алла осталась равнодушной, зато в это время она читала вслух заданный материал по устным предметам.
     И как только хватало времени на эти, далеко не все перечисленные, мероприятия! Правильно говорится, что в молодости время тянется, а в старости стремительно бежит. Телевидения в ту пору не было, только радио висело на стене в кухне хозяйки, добрейшей Анны Николаевны, которая работала няней в детском садике. Бывало, в зимние вечера запоют девчата песню, и она, улыбаясь, подпевает. Незабываемые, задушевные моменты…
     Неразлучная «троица» всегда вместе, даже по росту вышагивала по улицам города: Алла, Вера, Ира. Малышка Ира – единственная дочка у матери, которая жила вблизи Миасса на прииске и работала бухгалтером. У Иры был отчим, тоже работал на золотодобыче, так что жили они, по тем временам, вполне зажиточно. Мать Иры, Анна Павловна, ни в чем не отказывала дочери, которая щедро делилась со своими менее обеспеченными подругами. Что и говорить: ели из одного котла.
     Даже во время каникул девчата общались. Как-то раз в морозный денек Вера отправилась в гости к Ире, а шагать надо было около трех километров. Остановившись у закрытого переезда, Вера пережидала подходивший товарный состав. Выглянувший из окошка паровоза машинист замахал ей рукой, показал на свое лицо, округлив щеки, что-то прокричал еще, но от стука колес она ничего не расслышала.
     Как потом оказалось, он обращал внимание на обмороженные щеки Веры, которые потом почернели и долго болели.
     «Не было печали, черти накачали, – ворчала Соня на дочку. – Зачем пошла в такую даль да в лютый мороз? Вот уж какие нерастанные подруги, водой не разольешь! После каникул ведь снова вместе будете…».
     Конец февраля, мороз и солнце, снег да метели. После каникул возобновились занятия в педучилище, а Вера лежит больная в доме Анны Николаевны.
     Несколькими днями назад она вместе с однокурсницами во время перемены грелась у круглой черной печи (еще в старом кирпичном доме бывшей семинарии, но через год педучилище будет располагаться в белом просторном здании учительского института, и они станут первыми новоселами).
     И вот теперь, прижавшись к теплой печке, Вера никак не могла согреться, ее трясло, как в лихорадке, зуб на зуб не попадал. «Сейчас меня спросят, а я ничегошеньки не знаю, получу двойку», – сверлила мысль в голове. Слова в учебнике расплывались перед глазами, она действительно ничего не соображала…
     Очнулась лежащей на полу, окруженной знакомыми лицами однокурсниц-подруг, которые почему-то удваивались и плыли мимо. «Зачем вы меня разбудили?! Мне было так сладко!» – пролепетала она с сожалением, словно побывала на том, «распрекрасном» свете.
     Теперь вот отлеживается в постели, лекарства рядом на табуретке, кувшин с водой. Хозяйка на работе, подруги Ира и Алла на занятиях, когда еще закончатся четыре пары уроков…
     Непривычно Вере лежать, ничего не делая, даже читать нельзя, а это хуже всего. Остается только размышлять, благо разные думы роем жужжат в голове, да черная тарелка радио доносит из кухни грустные мелодии. Вспомнился Тургояк, яркий огонь костров на поляне, песни, стихи о Сталине…
     «А что будет дальше, если он вдруг умрет?» – неожиданно сверкнула мысль, никогда ранее не приходившая в голову.
     Каково же было ее изумление, когда после прерванной печальной мелодии было объявлено о смерти вождя!
     В день его похорон весь коллектив педучилища был в актовом зале, и Вера с подругами уже присутствовала здесь. Траурная музыка, слезы на глазах у многих, скорбные речи…