Энергия и информация

В современном мире информация начинает играть такую же фундаментальную роль, какую исторически имели логос и речь в формировании человеческой культуры и общества. Знание — это не просто отражение действительности, но активный процесс конструирования смыслов, в котором участвуют все уровни человеческого сознания и который определяет нашу способность ориентироваться в мире и преобразовывать его.

Текст как субъективное отражение объективного мира, текст — выражение сознания, что-то отражающего. Этот новый Логос, представляющий собой совокупность цифровых данных и информации, создает как возможности для развития, так и потенциальные угрозы, которые становятся важными для понимания современного цивилизационного поворота.

Понимание текста и есть правильное отражение отражения. Через чужое отражение есть собственное движение к отражаемому объекту. Информационные технологии не только изменяют способы коммуникации и передачи знаний, но и глубоко трансформируют реальность, сознание и самую суть этнической идентичности.

Всякий истинно творческий текст всегда есть в какой-то мере свободное и не предопределенное эмпирической необходимостью откровение личности. Люди могут объединяться вокруг общих интересов, делиться идеями и вовлекаться в активное обсуждение социальных и политических вопросов. Политические силы и коммерческие организации могут искажать данные и факты, создавая дезинформацию и подрывая доверие к правдивой информации. Эффект «фейковых новостей» демонстрирует, как выборочная подача информации может влиять на общественные настроения и изменения в этническом восприятии.

С другой стороны, информация может быть использована как инструмент манипуляции и контроля. «Язык, слово — это почти все в человеческой жизни. … Высказывание никогда не является только отражением или выражением чего-то вне его уже существующего, данного и готового. Оно всегда создает нечто до него никогда не бывшее, абсолютно новое и неповторимое, притом всегда имеющее отношение к ценности (к истине, к добру, красоте и т. п.).

История человеческого разума предстаёт не как линейная прогрессия, а как сложная ритмическая композиция — чередование взлётов и падений, инноваций и утрат, отчуждения и возвращения к истокам. Но нечто созданное всегда создается из чего-то данного (язык, наблюденное явление действительности, пережитое чувство, сам говорящий субъект, готовое в его мировоззрении и т. п.).» / Бахтин М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках // https://lingvotech.com/baxtin/.

Развитие человеческого интеллекта сопровождается двойственным движением, обозначаемым как отчуждение через абстракцию, технологию, урбанизацию — разрыв с непосредственным диалогом с природой. Ключевая интуиция, пронизывающая антропологические исследования, выражена в афоризме Маргарет Мид: «Прогресс — это спираль, где каждый виток начинается с пепла предыдущего». Этот образ задаёт методологическую рамку: разум развивается не по восходящей прямой, а через циклическую трансформацию, где регресс становится почвой для нового возрождения.
И погружение в социальное через усиление коммуникации, ритуалы, коллективное смыслопорождение.

На ранних этапах антропогенеза (палеолит) охотник, рисующий бизона в пещере Шове, не отделял себя от стада — он становился им через ритуал. Эмоциональная энергия направлялась вовне: страх грозы, благодарность солнцу, трепет перед зверем.
Перелом наступил с появлением символического мышления (70–50;тыс. лет назад), позволившего перенести эмоции в социальное поле.Как отмечал Леви Строс в «Печальных тропиках»: «Первобытный человек не молился — он участвовал. Современный человек не участвует — он обсуждает».

С возникновением письменности (Шумер, 3200;г. до;н.;э.) ритуал трансформировался в текст — отчуждённый, но способный к тиражированию. Это стало точкой бифуркации: язык превратил личные переживания в нарративы, создав виртуальное пространство смыслов. Мифы и ритуалы превратились в «аккумуляторы» коллективной энергии.

Современный парадокс: усиление социальной коммуникации (интернет, СМИ) обостряет экзистенциальное одиночество. Виртуальные сообщества компенсируют утрату «природного» диалога, но не заменяют его. Концепция Вернадского о ноосфере фиксирует, что человек стал геологической силой, преобразующей планету через сельское хозяйство, города, промышленность. Это еще не разрыв с природой, а новая форма симбиоза: урбанизированный ландшафт — продолжение коллективного разума.

Кочевые народы (монголы, бедуины) сохраняли связь с природой, направляя пассионарность на адаптацию к степи. Переосмысливая идею Льва Гумилёва о пассионарности, можно утверждать: энергия этногенеза трансформируется в энергию перекодировки ландшафта.

Оседлые цивилизации (Месопотамия, Египет) инвестировали ту же энергию в ирригационные системы, храмы, законы — отчуждая природу, чтобы подчинить её. Пример — террасное земледелие инков, где каждая терраса воплощает коллективный договор между общиной и горой, отражая экологическую иерархию.

Полное возвращение к «единению с природой» невозможно: социальные и технологические структуры стали частью нашей биологии. Даже концепция «устойчивого развития» — продукт отчуждённого мышления. Эволюция разума — не путь «от дикаря к гению», а постоянное переопределение границ между природным и социальным.

И все же, исследования нейробиолога Антонио Дамасио подтверждают: эмоции — не побочный продукт мышления, а его основа. Социальные взаимодействия активируют те же зоны мозга (островковая доля, префронтальная кора), что и контакт с природой. А сможет ли искусственный интеллект вытеснить человека, трансформируясь в новый формат энерго-информационного обмена с Вселенной, то на который все в меньшей степени оказывается способным современный человек.