Неудобная правда о педагоге А. С. Макаренко - 2

 
Так как же Антону Семеновичу удалось вознестись на педагогический Олимп?

Первая мировая война, революции, война гражданская породили миллионы беспризорников,
 заботу о которых приняло на себя советское государство.
 
  Уже к 1923 году в стране существовало 3971 детских  домов, детских городков, колоний и коммун.
Помимо  Харьковской коммуны им. Ф.Э. Дзержинского и  Куряжской колонии  имени Горького, возглавляемых Макаренко, 
 среди них широко славились:
  Болшевская коммуна им. Г. Ягоды, возглавляемая Матвеем Погребинским - инициатором перевоспитания беспризорных в трудкоммунах.,
  Лопасненский институт трудового воспитания «Новая жизнь» им. Ф. Э. Дзержинского для старших девочек, руководитель П. В. Поталак.,
 Знаменская школа - коммуна А. И. Кондакова.,
 Петроградская школа социально-индивидуального воспитания им. Ф. М. Достоевского - знаменитая "Шкид", директор В. Н. Сорока-Росинский.

 Может руководители вышеперечисленных учреждений в чем-то и уступали А. С. Макаренко, но только не в педагогическом таланте.
 
В это же время в стране были популярны выдающиеся педагоги:
 Станислав Теофилович Шацкий, Константин  Николаевич Вентцель, Павел Петрович Блонский,
 и не последняя в очереди - Надежда Константиновна Крупская.
Но в этом списке до выхода в свет в 1933 - 1935 г.г. "Педагогической поэмы", педагогу-новатору А. С. Макаренко не было места.

 Даже в газетных статьях о колонии им. Горького и коммуне им. Дзержинского фамилия руководителя этих учреждений практически не упоминалась.

Первый развернутый материал об Антоне Семеновиче опубликовала проработавшая воспитателем в 1926-м году в колонии им. М. Горького Надежда Феликсовна Остроменцкая.
Очерк "Навстречу жизни" был напечатан в №1-2 журнала "Народный учитель" в 1928 году.
   
Используя факты изложенные в этом очерке, не называя имени Макаренко,  Н. К. Крупская в своем докладе на VIII съезде ВЛКСМ в 1928 году раскритиковала методы его воспитания:
  "Я хотела бы, товарищи, обратить ваше внимание на то, до чего докатываются отдельные школы. В первой книжке журнала «Народный учитель» за нынешний год описаны воспитательные приемы, которые употребляет один Дом имени Горького на Украине. Там введена целая система наказаний — за один проступок меньше, за другой — больше. Там есть такие проступки, за которые полагается бить, и там создалось такое положение, которое не может не возмущать до глубины души каждого, не только коммуниста, но и всякого гражданина Советского Союза. Там говорится, что воспитатель должен наказывать ученика, — он может бросить в него счетами или набрасываться на него с кулаками, может бить палкой, прутом. Там описывается сценка, как заведующий домом посылает провинившегося в лес для того, чтобы он принес прутья, которыми «воспитатель» будет его хлестать.
Дальше идти, товарищи, некуда. Это не только буржуазная школа — это школа рабская, школа крепостническая, и если даже только один такой факт есть, необходимо с ним тщательно бороться". 
 - Естественно после такой критики из уст вдовы В. И. Ленина не каждый решился бы писать о заведующем колонии им. Горького положительные отзывы.

Видимо, учел критику и сам Антон Семенович,
 так как в его биографических произведениях описан лишь один случай избиения воспитанника Задорова,
  будто бы заставивший Макаренко раскаиваться об этом всю жизнь.
   
Впервые заслуги Макаренко - педагога в положительном ключе были освещены в №108 газеты "Московская правда" от 12 мая 1936 года, в статье посвященной его книге "Педагогическая поэма":
 "Читаешь книгу и прежде всего восхищаешься... автором. Ведь все, о чем он пишет,-дело его рук, кусок жизни. В книге показаны подлинные события, подлинные люди.
Нелегко переделывать людей. Это очень трудное дело. Зато приятно видеть результаты своей скромной работы. Правда, в минуты одиночества и раздумья взгрустнулось Макаренко: «Почему такая несправедливость, ведь я сделал хорошее дело, ведь это в тысячу раз труднее и достойнее, чем пропеть романс на клубном вечере, даже труднее, чем сыграть роль в хорошей пьесе хотя бы даже в МХАТ, почему там артистам сотни людей аплодируют, почему артисты пойдут спать домой с ощущением людского внимания и благодарности, почему я в тоске сижу темной ночью в заброшенной в полях колонии, почему мне не аплодируют?»
 
 До самой смерти Антон Семенович так и не обрел почитателей своего педагогического таланта.
 Зато прославился на сочинительской стезе,
 где даже был награжден  орденом Трудового красного знамени за заслуги в развитии советской литературы.
А в 27 томе первого издания БСЭ подписанном к печати в 1937 году появилась статья о его литературной деятельности.
 Он до того смирился с таким положением вещей, что его последними словами были: "Я писатель Антон Макаренко".

 В начале апреля 1939 года все центральные газеты Советского Союза сообщили о смерти писателя Антона Макаренко,
  упомянув о нем как о педагоге только в связи с его литературными произведениями.
 
 2 апреля 1939 г. "Правда" и "Известия" опубликовали общий некролог:
"Умер Антон Семенович Макаренко.
Он был автором одного из наиболее замечательных, вдохновенных литературных памятников нашего времени. Его «Педагогическая поэма» переведена на все главные языки мира и принадлежит к числу любимых книг всего передового человечества". 

- "Правда Севера" 3 апреля 1939 г.
"1 апреля утром скоропостижно скончался от порока сердца писатель Антон Семенович Макаренко..."

- "Вечерняя Москва" 1 апреля 1939 г.
 "Сегодня в 10 часов утра скоропостижно скончался от порока сердца один из талантливых представителей советской литературы Антон Семенович Макаренко".

- "Комсомольская правда" 2 апреля 1939 г.
"Умер Антон Семенович Макаренко. ... А. С. Макаренко являлся лучшим представителем нового типа писателя, строителя социалистической эпохи".

- "Советская Абхазия" 4 апреля 1939 г.
 "1 апреля, утром, скоропостижно скончался от порока сердца писатель Антон Семенович Макаренко..."
 
 - "Московская правда" 2 апреля 1939 г.
 "Вчера утром скоропостижно скончался от порока сердца писатель Антон Семенович Макаренко..".

 В передовой "Литературной газеты" Макаренко назвали
представителем новой, советской интеллигенции, которую отличает дух
новаторства, способность к творческому поиску и борьбе. Так же, как
академик Т. Д. Лысенко « опрокинул старые нормы науки, указал путь
вперед » , так и Макаренко « обогатил советскую литературу новыми темами,
новыми нравственными идеалами », « опрокинул старые нормы педагогики,
революционизировал ее ».

 Даже "Учительская газета" — орган Народных
комиссариатов просвещения и профсоюзов учителей всех союзных республик - перепечатавшая некролог из "Правды", заканчивала его торжественным аккордом : А. С. Макаренко - « один из наиболее достойных представителей советской социалистической литературы».

  Литераторы и дальше продолжили отмечать заслуги Макаренко, Союз писателей готовил к публикации его творческое наследие.
А педагогическая общественность и ее печатные органы по-прежнему молчали.
В конце 1939 - начале 1940 г.г. - на основании соответствующих
решений XVIII съезда ВКП (б) и X пленума ВЛКСМ « о задачах
коммунистического воспитания трудящихся » -  в педагогической печатиа широко
развернулась дискуссия по проблемам укрепления дисциплины в школе и воспитания детей в
семье (  вопросы, по которым Макаренко начиная с 1941 г. станет
непререкаемым авторитетом), ни личность Макаренко, ни его
педагогический опыт не были упомянуты. Даже в серии статей "Учительской газеты" на тему « Создадим книгу для родителей ! » нет ни
малейшего упоминания о вышедшей в 1937 г. книге Макаренко с таким
названием. У представителей советской педагогики еще не было оснований для знакомства  с его системой воспитания.
 
Единственное упоминание имени Макаренко промелькнуло в статье о наказаниях в школе,
опубликованной в августовско-сентябрьском номере центрального
теоретического журнала "Советская педагогика".
 
 Зато при Союзе писателей была создана комиссия по работе с литературным наследием Антона Семеновича, в которую вошли:
 писатели В. Финк - близкий друг Антона Макаренко (председатель комиссии), В. Ермилов, В. Вишневский и редактор « Гослитиздата »
Ю. Лукин., в комиссию также вошли и двое бывших воспитанников Макаренко -
А. Тубин и В. Камардинов, а также вдова писателя Галина Стахиевна
Макаренко (секретарь комиссии) . Позже в состав комиссии были введены еще
несколько человек - также из узкого круга близких Макаренко людей :
С. Калабалин, психолог В. Колбановский, заведующий секцией диамата
Института философии АН СССР, писатель А. Бобунов и литературный критик
Н. Четунова.
 
Этой-то комиссии при помощи центральной партийной прессы
 впервые удалось сделать объектом начавшейся дискуссии взгляды педагога на воспитательную работу.
 
17 марта 1940 г. "Правда" публикует - под заголовком « Неиспользованное наследство»
- статью М. Кропачевой, заслуженной учительницы РСФСР из Ленинграда.
 В ней она называет «ошибочным и вредным» « глубоко
укоренившееся мнение, что методы Макаренко применимы исключительно к
закрытым детским учреждениям ». Автор выступает за широкое применение
опыта Макаренко в школе и семье.

В другом материале - "За единый действенный коллектив в школе", который "Правда" печатает 26 марта, автор — И. Вислов, зав. областным отделом народного образования г. Рязани - называет
педагогическое наследство педагога и писателя А. С. Макаренко «
замечательным достижением советской педагогики ». Он рассказывает также о
том, что попытки спонтанного применения методов Макаренко в школе уже
дали хорошие результаты.
Статья заканчивается категорическим резюме :
« Мы не имеем права игнорировать успехи, достигнутые
замечательным педагогом Макаренко, и тратить время на поиски уже найденных им
методов коммунистического воспитания. Наркомпросы должны
приковать внимание теоретиков педагогики к изучению педагогического
наследства писателя, использовать все ценное в этом наследстве, чтобы двигать
советскую педагогическую науку вперед».

В передовой статье "Правды" от 29 марта о воспитательных задачах семьи и
школы можно обнаружить те же ссылки на опыт Макаренко, которые
содержались в статьях Кропачевои и Вислова. И теперь — благодаря авторитету
"Правды" — они звучали как требование ко всему педагогическому сообществу.

16 апреля "Правда" публикует статью члена литкомиссии Семена Калабалина, любимого ученика Макаренко - « По стопам своего учителя »,
 в  которой он высказывает свое мнение по поводу статьи Кропачевой.

 Ставший сам к этому времени руководителем одного
из детских домов под Москвой Калабалин подробно
рассказывает в ней о том, как он сам применял опыт Макаренко в своей
более чем 10-летней педагогической практике. И все это время
начальство в органах народного образования - несмотря на конкретные успехи —
упрекало его в одном и том же : « Вы макаренковщину насаждаете, вы
командирскую систему заводите, порочную систему ». И это при том
общеизвестном факте, — пишет Калабалин, - что существующая в советских
детских домах система воспитания « способна растить только иждивенцев и
бездельников ». Причина такого печального положения дел, по его мнению, —
царящие до сих пор « в нашей педагогической науке беспорядок и
неопределенность ».

Эта короткая, но важная с политической точки зрения « прелюдия » в
газете "Правда" не могла не оказать влияния на педагогическую
общественность и ее прессу. Всего день спустя после публикации статьи Калабалина в
Правде свою первую статью о Макаренко публикует "Учительская газета" -
«Замечательное педагогическое наследство». Ее автор еще один воспитанник Макаренко - Е. Ройтенберг,
студент ленинградского пединститута.
 Свою статью он заканчивает призывом-требованием : « Мудрые педагогические идеи А. С. Макаренко должны стать для
советских педагогов живым орудием коммунистического воспитания
молодого поколения».
Уже через неделю это требование повторяется в передовой "Учительской газеты": « Вся деятельность выдающегося советского педагога и писателя А. С. Макаренко была примером умения находить и развивать в
действительно трудных и педагогически запущенных детях лучшие человеческие качества».
19 апреля 1940 г. состоялась первая встреча педагогов, посвященная
памяти Макаренко (примечательно, что она была организована дефектологами) — совместное совещание Научно-практического института
специальных школ и детских домов в НКП РСФСР, которым руководил И. И. Данюшевский, и Московского государственного педагогического
дефектологического института. С основным докладом на совещании выступил В. И. Куфаев, известный специалист в области ресоциализации беспризорников. Он
уже выступал в октябре 1938 г. в дискуссии по докладу Макаренко в
Научно-практическом институте. Куфаев подчеркивает « новаторство »
Макаренко в деле воспитания детей с помощью коллектива и отмечает тесную
связь его методов с традициями классиков педагогики — « как
отечественной, так и иностранной ». Это - второй «лейтмотив » в восприятии
наследия Макаренко в те годы.

 В чем же была причина неожиданного пристального внимания к педагогической системе Макаренко?

Как пишут исследователи творчества педагога и писателя - Gетц Hillig и Марианна Крюгер-Потрац 
 в своей работе «Второе рождение А. С. Макаренко (Опыт реконструкции процесса канонизации его как педагога в 1939–1941 годах)»:
 "С середины 30-х г.г., т.е. после
официального « отлучения » от советской науки определенных научных
направлений декретами 1931 и 1936 г.г., из учебников по педагогике, а также из
соответствующих статей постепенно « исчезают » имена ведущих в 20-е г.г.
педагогов и партийных работников, связанных с этой областью. В учебниках
1939 и 1940 Г.Г. советская педагогическая наука предстает « педагогикой
без педагогов ».

 Советской педагогической науке нужен был собственный авторитет - создатель учения о воспитании на основании идей марксизма-ленинизма.
 Макаренко не совсем подходил под эти критерии.
 Беспартийный, с некрасивой историей увода из семьи жены священника,  имеющий брата белогвардейца живущего за границей...
 Но смерть Антона Семеновича позволила редактировать эти нюансы жизненного пути канонизируемого педагога.
 Современными исследователями обнаружена эта редакционная обработка его произведений, а также случаи « ретуширования » его биографии.
 
 Не стоит сбрасывать со щитов в деле канонизации Макаренко -педагога авторитет Максима Горького, переписку с которым вел Антон Семенович.
Алексей Максимович  утверждал, что именно писательский талант давал Макаренко:
« дополнительные силы для того, чтобы не потонуть в топком болоте 'словесной'
педагогики, критически разобраться в ее киселе-образных
установках и встать на собственные ноги ».
Постепенно отсутствие упоминания Макаренко и его трудов в педагогической литературе признается вредительством или даже диверсией.
 Не согласие с так называемой "системой воспитания" Макаренко или ее критика грозят потерей работы, ссылкой или даже признанием "врагом народа", со всеми вытекающими последствиями.
 
 Имя А. С. Макаренко начинает утверждаться в научной литературе.
 За день до начала Великой Отечественной войны - 21 июня 1941 года в Москве,  в Ученом совете института им. К. Либкнехта Иван Федорович Козлов защитил первую кандидатскую диссертации по макаренковедению на тему: «Педагогический опыт А. С. Макаренко». Впоследствии им же были предприняты усилия по изданию сначала избранных произведений Антона Семеновича, а затем и полного собрания сочинений и подготовлена книга «О педагогическом опыте А. С. Макаренко».

 Стараниями своих апологетов, Макаренко - учитель выдвигается на первый план, сместив с лидирующих позиций Макаренко - писателя.
Именно в такой последовательности расставлены виды его профессиональной деятельности в 26-м томе второго издания БСЭ,
 вышедшем в 1954 году: 
 "Макаренко, Антон Семёнович — выдающийся советский педагог и писатель; создатель научно обоснованной методики воспитательной работы с детским коллективом".   
- Вот именно с тех давних пор это утверждение и превратилось в аксиому.