Добрые сказки

                Д О Б Р Ы Е     С К А З К И


                1


           Наш звездолет неизбежно падал.

           Удар.

           Все утонуло в невероятно ослепительно белом цвете.

           В то же мгновение я моментально разлетелся во Вселенной бесчисленным количеством самых мельчайших частиц (сами понимаете, я не физик, а потому просто понятия не имею, что это были за частицы), и тут же начал ассимилироваться с ней, теряя свою сущность, индивидуальность, но в то же время, наполняя некую невероятно бесконечную субстанцию, и уже буквально ощущая себя ей, испытывая при этом бесконечное удовлетворение, словно после долгой и утомительной, хотя и чудесной, поездки ты возвращаешься, наконец, домой.

           Но, не успел я насладиться, как меня тут же всосало обратно. Не знаю, какое еще подобрать выражение, чтобы описать случившиеся в тот момент ощущения моего преобразования.

И вот я снова сижу в нашей каюте, обняв жену и дочку, зажмурившись и напрягшись в ожидании страшного исхода.

-Папа, мы уже приземлились?- услышал я голос Элли.

Я нерешительно открыл глаза. Тишина.

-Кажется, да,- неуверенно произнес я.

Я огляделся. Как ни странно, но мы были живы, и хотелось здорово закричать от нахлынувших эмоций. Но, во-первых, не хотелось пугать родных, особенно дочку - я-то уверял ее, что все будет непременно хорошо, а сейчас, очевидно, нелепо показывать свое невероятное удивление, перемешанное, нет, не с радостью, но все же. И во-вторых, вернемся к радости,- ее пока не было, разве ощущения разочарования после воссоединения с чем-то невероятно бесконечно прекрасным (воссоединения с домом?). В иллюминаторе с розовым (почему розовым?) ободком ничего не рассмотреть. Плохо. Но мы живы, а это уже неплохо. Ощущения чего-то прекрасного, к сожалению или к счастью, испарялись также быстро, как и появились.

Собственно, мои два главных человека сейчас были рядом, живы и здоровы. А с вечностью, как бы она ни была прекрасна, я еще успею воссоединиться.






                2


Немного свыкнувшись с мыслью, что мы все же выжили каким-то удивительным способом, я начал думать, что делать дальше. К тому же мои родные напряженно наблюдали за мной, ожидая дальнейших действий.

-Ну что ж,- сказал я, наконец, решительно вставая с кровати, на которой мы сидели, обнявшись, в преддверии нашей неминуемой участи, когда звездолет начал падение.- Мы живы, и это очень хорошо. Посмотрим, как у нас обстоят дела с техникой.

На удивление и к огромной моей радости вся техника работала исправно. Вероятно, у каждой каюты на корабле существовало автономное питание. Туалет с душем функционировали отлично. Конвертер также – с едой проблем не будет. Это очень хорошо. Жить в принципе можно. Вопрос только сколько. Рано или поздно все равно придется выбираться – неизвестно насколько хватит источника питания, хотя возможно мы сможем дождаться спасательной группы. И все обойдется.

Видимо от нервного напряжения и всего пережитого ужаса очень захотелось есть, поэтому мы заказали свои пожелания и спустя несколько минут конвертер успешно выдал нам их.

Элли отложила свою куклу (где она ее только взяла, никогда не видел у нее такой, и не помню, чтобы покупал, хотя возможно Лайза купила?) на край кровати, и, усевшись за маленький столик, мы принялись за еду.

Я украдкой с беспокойством наблюдал за Лайзой. Она пребывала в некой прострации и постоянно растерянно смотрела по сторонам, словно ничего не понимала. Что сказать?- женщина. Она может позволить себе эту растерянность. Я же, как глава семьи, не имел на это никакого права, по крайней мере, внешне я должен выглядеть уверенным и решительным. Если еще и я запаникую или ударюсь в прострацию, что же тогда будет? Тем более мы не одни с Лайзой, с нами еще маленькая шестилетняя дочка, Элли. Уж перед кем-кем, а перед ней я просто обязан выглядеть уверенным и невозмутимым.

Хотя, к моему  удивлению, Элли не выглядела подавленной или растерянной, напуганной, как ее мама, а очень даже наоборот - оживленной и в настроении. Она вертелась на месте, словно у нее шило было в одном известном месте. Ей чего-то очень сильно не терпелось. И едва покончив с едой, она не выдержала:

-Ну когда же мы уже выйдем из нашей каюты?- от этих слов у Лайзы глаза на лоб полезли, а ужас появившийся на лице, говорил о подкатывавшей истерике невероятного масштаба.- Мы что тут вечность будем сидеть, когда там за дверью – волшебная планета?!

-Да нет, конечно, милая,- я очень старался говорить максимально спокойным голосом, а у самого внутри творился кошмар не меньший, чем у супруги.- Скоро пойдем. Сейчас с мамой уберем после еды и решим, хорошо?

Элли недовольно кивнула в знак согласия, видно было, что она расстроилась, но взяв в руки куклу (и откуда только она у нее? настойчиво билась мысль в моей голове, как будто других проблем сейчас не существовало) немного отвлеклась. Я кивнул Лайзе в сторону туалета - рядом с ним находился утилизатор отходов - и, собрав остатки еды, пластиковые тарелки и прочую ерунду, мы словно роботы двинулись в том направлении. Напряжение настолько овладело нами, что мы буквально оцепенели, поэтому и двигались сейчас, как роботы, причем старой сборки. Нынешнее поколение роботов от людей и не отличить, если не спросить у него прямо. В  таком случае, робот просто обязан идентифицировать себя, чтобы не возникло путаницы или неудобной ситуации. В прочем, к чему это я сейчас? Вот так всегда – в самые важные моменты начинает в голову лезть всякая ерунда.

-Я тебя очень прошу,- начал шептать я Лайзе, когда мы отошли в отсек с туалетом и душем, прикрыв аккуратно дверцу,- не показывай своих эмоций. Не нужно пугать Элли.

--Мне страшно, Эрик,- прошептала Лайза, едва не плача,- я не понимаю, что происходит.

-Мы живы, разве тебя это не радует? Остальное – мелочи.

-Я не о том,- Лайза едва не срывалась,- я не понимаю, где мы?

-Мы в каюте, разве не видно?

-Ты издеваешься? Это не наша каюта!

Я решил промолчать, только сделал удивленное выражение лица. Она тоже заметила, выходит?

-В нашей каюте, иллюминатор был в серебристом ободке, а не в розовом!- испуганно прошептала Лайза.- На кровати было синее одеяло, а не розовое!

Да, на кровать я не обратил внимания, но обратил внимание на некоторые другие изменения. Например, меню нашего конвертера явно отличалось от прежнего ассортимента. Причем в пользу запросов маленькой девочки. Но о своих наблюдениях я никому не сказал, не хотел нагнетать.

-А эта ее кукла?!- напряженно шептала Лайза.- Откуда она у нее?! Раньше я ее не видела!

-Я все-таки надеялся, что это ты ее купила,- расстроенно прошептал я. Ситуация усугублялась. Открывающиеся факты, грозились раздавить сознание.

-Нет!- едва не крикнула Лайза.

-Послушай, я тебя прошу, возьми себя в руки. Не надо пугать Элли. Пусть хотя бы она продолжает пребывать в хорошем настроении.

-Да, конечно, и что ты ей сейчас скажешь? Ей же ведь не терпится выйти из каюты в этот сказочный мир! Зачем ты только ей придумал эти сказки про волшебную планету?! Ты же видел проспект об этой планете – там нет ничего волшебного! Сплошь джунгли, болота, твари разные мерзкие. Взять хотя бы этих легрунов! Страшнее природе уже не выдумать. Самые безжалостные убийцы среди хищников всей известной человечеству Вселенной. Нам нельзя выходить из каюты! Ни в коем случае!

-Пошли, попробуем объяснить все это дочке. Только, прошу тебя, спокойно, без истерик, и без пугания тем, что там за дверью. Хорошо?

-И что мы ей скажем? Что там за дверью белый пушистый кролик из сказки про Алису? А легруны просто безобидные мурлыкающие гиены, которых нужно лишь полюбить и они будут верно и преданно служить тебе? Так что ли?!

-Ну а что я должен был ей тогда сказать? Что если нам вдруг и повезет выжить в одном из триллиона шансов, то нас потом непременно сожрут страшные твари этой планеты?!

-Но ведь так оно и будет!

-Подожди, не спеши, милая. Мы приземлились. Мы живы. На данный момент, это самое главное! А дальше посмотрим, хорошо?

-Что хорошего? Ты и дальше будешь рассказывать свои сказки?

-Пока что от сказок ничего плохого с нашей дочкой не случилось,- предоставил я последний аргумент.- И вообще, я ведь рассказываю добрые сказки. Разве может быть вред от добрых сказок?!

-Ты сейчас о чем?

-Не о чем, а о ком! Об Элли, о нашей дочке.

-А ты уверен, что это наша дочь?- неожиданно прошептала Лайза.

В ее глазах горел какой-то безумный огонек.

-Я даже не уверена, что я это я,- едва не плача выдавила она.

Я вспомнил, как сам недавно разлетелся на бесчисленное количество микрочастичек, а потом удивительным образом «собрался» обратно и не нашел, что сказать в ответ. Слишком много произошло событий за слишком маленький период. Разум не успевал обрабатывать поступающую информацию.

Я не придумал ничего лучше, как обнять супругу.

-Все будет хорошо, милая,- говорил я и успокаивающе гладил ее по спине.- Все будет хорошо!

В этот момент раздался щелчок открывающейся двери, и мы с ужасом посмотрели друг другу в глаза. Элли нас не дождалась и решила выйти из каюты? Или кто-то извне открыл дверь?

Ясно было одно – хорошо точно не будет.

Мы ринулись к двери.





                3



Элли в каюте не было, а дверь действительно была открыта. Господи, только не это!

-Папа, мама,- послышался снаружи радостный голос дочки,- идите сюда скорее.

Мы разом выскочили из каюты. В этот момент я не думал, что нас ожидает снаружи, я лишь переживал за Элли. Надеюсь, Лайза испытывала те же чувства.

-Мама, папа, смотрите как здесь прекрасно!- весело восклицала Элли, обводя руками вокруг и крутясь на месте.- Папа, все как ты и говорил!

Я же с ужасом смотрел на приближающихся к дочке трех огромных легрунов, высотой в холке с рост Элли. Они, пригнувшись головами ближе к земле, на полусогнутых лапах подкрадывались к нашей малышке. Их отвратительные морды (сравнить их можно с мордами земных гиен, с слегка только приплюснутыми носами, как собственно и своей конституцией они походили на них, разве что только цветом шерсти отличались - легруны были чистейшего белого цвета в черную точку, словно далматинцы) радовались новой жертве. Они разинули пасти в хищном и довольном оскале, пуская слюну, в предвкушении легкой добычи.

К своему стыду я застыл на месте от страха и не мог сделать ни шага. Я лишь наблюдал надвигающуюся катастрофу и как бы ни старался заставить тело двинуться на помощь дочке, не мог пошевелить ни одной конечностью. Тоже происходило и с Лайзой. Безумный ужас застыл в ее глазах, но она даже не могла закричать. Мы находились в состоянии полнейшего оцепенения.

В этот момент я вспомнил наш разговор, когда звездолет начал падать. Мы закрылись в своей каюте (это был приказ капитана для всех пассажиров), Элли села на колени Лайзе, та ее обняла, а я обнял их разом. Так мы и сидели на краю кровати в ожидании приближающегося конца.

-Папа, а звездолет не разобьется?- взволнованно спросила Элли.

Больше всего я не любил, когда Элли волновалась. Дети должны улыбаться, они не должны грустить и уж тем более бояться. Впереди, во взрослой жизни, они еще натерпятся несчастий и разочарований, так пусть хотя бы маленькими они порадуются ей. Детство – пора сказок и мечтаний, пора радостей и веселья. И поэтому даже сейчас, когда впереди маячила неминуемая катастрофа, я не хотел омрачать последние часы моей малышки грустью и тем более ужасом. Я всегда любил читать Элли сказки, добрые сказки со счастливым концом. Случалось даже такое, что если в сказке происходили нехорошие ситуации, я старался изменить их, додумать на свой манер, чтобы сказка непременно становилась доброй.

-Не знаю, как весь звездолет, но наша каюта непременно выдержит и останется целой-целехонькой,- уверенно ответил я.

Именно уверенно, потому что дети очень тонко чувствуют, когда им врут, поэтому (я давно это заметил) если вам случится по какой-либо причине солгать ребенку (а такое, к сожалению, иногда приходится делать, вот как мне сейчас) нужно врать уверенно, максимально веря в произносимое, иначе вам не поверят. Но и врать-то нужно грамотно. С умом.

Вот в данном конкретном случае, было бы очень глупо отрицать, что мы не упадем и не разобьемся, ведь на звездолете объявлен максимальный уровень опасности. Пока мы добрались до своей каюты в самом хвосту звездолета, наслушались и насмотрелись паники, криков отчаяния, вопли обезумевших от страха людей, громкие крики о том, что мы все умрем, а кто не умрет, будет загрызен страшными легрунами, или утопнет в болотах, пытаясь спастись от этих мерзких тварей. И что планета, на которую нам довелось терпеть крушение (после внезапной встречи с метеоритом, неизвестно откуда выскочившем у нас на пути, так объяснил всем капитан), самая ужасная из всех возможных в округе. Хотя, к слову, на ней хотя бы атмосфера приближалась к земной.

-А почему?- просто спросила Элли, по ее глазам я видел, что страх еще не проник в ее сознание. Я облегченно выдохнул.

Детская психика – удивительная структура. Она способна сотворить буквально чудо, чтобы оградить своего хозяина. Ее чистота и незакосневелость взрослыми предубеждениями, безоговорочно выигрывала. Поскольку последние непременно ставили человека в определенную навязанную извне схему, словно в клетку, делая человека рабом чужих форматов и штампов, как «правильно» реагировать на ту или иную ситуацию. Детская психика, лишенная всего этого ненужного груза, сама выбирает правильные и уникальные решения. Но, безусловно, кто-то должен и ей немного помочь, направить. Для моей Элли этим «кто-то» был я. И добрые сказки, которые я ей читал.

-А тут все очень просто, вот смотри,- спокойным и уверенным тоном продолжил я,- наша каюта находится почти в самом хвосте звездолета. И это очень здорово! Знаешь почему?- подмигнул я ей,- а потому, что в самом хвосте – находится, что? Правильно, - атомный двигатель. Это самая важная и самая опасная штука на нашем корабле, поэтому здесь все сделано настолько мощно и надежно, что ничего и никогда не произойдет плохого. Даже самого незначительного повреждения не случится. Даже если мы рухнем бог знает с какой высоты на голые скалы. Понимаешь? А ведь есть еще шанс, что мы упадем на мягкую землю, плюс деревья, смягчат еще удар.

В этот момент я увидел почти безумный взгляд Лайзы, буквально кричащий,- Что ты несешь?!

Ну да, про деревья и мягкую землю это уже перебор, конечно, согласен.

-Поверь,- почти шепотом добавил я, заговорщицки подмигнув дочке,- все богачи на этом звездолете сейчас бы все отдали, чтобы очутиться в нашей каюте.

-А кто такие легруны?- вдруг спросила Элли.- Они что, правда, самые свирепые хищники во всей Вселенной.

Ну вот, наслушалась в коридоре.

-Ну что ты, малыш,- постарался я, как можно добродушнее улыбнуться,- это просто несчастные звери, которых никто не любит. Поэтому они такие озлобленные на всех, что очень стараются казаться самыми страшными. На самом деле они очень добрые зверьки, хоть и очень большие. На лицо ужасные, добрые внутри,- улыбнулся я.

-Как чудовище в сказке «Аленький цветочек»?- улыбнулась в ответ Элли.- Если его полюбить и пожалеть, он превратится в прекрасного молодца.

-Думаю, это вряд ли,- задумался я.

-Почему?

-А ты только представь, сколько их там бегает, этих зачарованных принцев? Нет, так не бывает, малыш. Принц или доблестный молодец, он может быть только один в определенном регионе, но не табун же их там? Как-то не серьезно, согласна?

Мы с Элли весело смеялись, в то время, как Лайза, обезумевшим взглядом наблюдала за нами. Бедная моя Лайза. Она ужасно испугалась. Как впрочем, и я.

-Ты знаешь, скажу по секрету, мне как-то рассказывал один знакомый космический путешественник, что легруны, если их погладить, начинают мурчать, прям как наши котики. Представляешь? А еще он говорил, что эта планета – волшебная! Вот!

-Как это – волшебная?

-А вот так, самая что ни на есть волшебная. На ней происходят самые разные чудеса, какие только не пожелаешь. Вот поэтому на эту планету и не пускают никого, а наоборот, наговаривают на нее всякой ерунды, чтобы отбить всякую охоту у желающих попасть туда. Понимаешь, как хитро они все это придумали, чтобы утаить все в тайне?

-Честно?- ахнула Элли.

-Конечно,- тихо прошептал я, словно это и вправду был огромный секрет.

-Но нам, получается, повезло?

-Еще как!- прошептал я, ужасаясь от понимания ситуации. Но что я мог еще сказать, чтобы моя малышка не переживала.

Я посмотрел на Лайзу. Ее глаза, полные ужаса и отчаяния, буквально кричали мне – Остановись! Довольно!

И вот сейчас, неизвестно каким чудом выжив, мы стояли на земле самой ужасной планеты, которую можно только отыскать. На мою дочку надвигались самые ужасные создания во Вселенной, а я стоял и не мог пошевелиться.

Элли смело шагнула к одному из легрунов и начала его гладить по вздыбившейся холке. И вдруг легрун, сложив перед собой лапы, и (как мне показалось) с довольной мордой прилег перед Элли. Двое других легрунов последовали его примеру. И вот Элли уже гладила их по очереди.

-Папа, папа,- весело и радостно крикнула она,- они мурчат! Они и правда мурчат, как ты и говорил. Идите сюда, скорее. Им нравится, когда их гладят, а у меня на всех просто рук не хватает, - смеялась от восхищения Элли.

Мы обернулись и посмотрели с Лайзой друг на друга. Невероятный ужас и одновременно такое же невероятное удивление смешалось в наших взглядах. И этот сумасшедший коктейль, наконец, разорвал внутреннее оцепенение и мы опять, словно старинные роботы, едва передвигая ноги, но все же двинулись к Элли и к самым беспощадным хищникам во Вселенной, которые сейчас лежали у ног нашей малышки и удовлетворенно мурчали.

Я снова посмотрел на мою милую испуганную в край супругу. Ее взгляд буквально кричал: Что здесь, черт возьми, происходит?!

Я сам ничего не понимаю,- тоже взглядом ответил я.

Слава богу, что моей милой Лайзе хватило-таки выдержки не выказать Элли ни малейшего намека на то, что она сейчас испытывала.

Через пару минут и мы с Лайзой тоже гладили легрунов, присев на корточки рядом с нашей бесстрашной дочкой. Гладили и сами не верили в то, что происходило.

Но это, черт возьми, все-таки происходило!!! Что бы это ни было!






                4



Немного свыкнувшись с ситуацией (если только можно так охарактеризовать мое состояние), я внимательно осмотрелся по сторонам. Мы были в лесу. Я бы даже сказал, в хвойном лесу. Но не густом. Деревья, весьма похожие на наши земные сосны, отстояли друг от друга на приличном расстоянии, и было очень даже солнечно.

Наша каюта расположилась аккуратно между деревьями, и выглядела так, словно нарочно была помещена сюда и даже отдаленно походила чем-то на дом. На «домик хоббита», как пошутила Элли, когда мы поднялись на звездолет и впервые подошли к своей маленькой каюте. И сейчас, наблюдая каюту, в форме лежащего на боку овала, я понимал, что «домик хоббита» как нельзя лучше подходит к ней по определению. Но самое удивительное, что наша каюта оказалась цельным и законченным объектом строения, если можно так выразиться. Она не была вырвана из звездолета, по бокам не торчали огрызки остатков прежней конструкции. Стены ее были ровными, плавно закругленными и гладкими, и, глядя на нее, совершенно невозможно было поверить, что совсем недавно она была частью огромного звездолета. Разве что тот момент, что каюта отливала тем же темно металлическим цветом, что и в коридоре корабля. А на самом деле - обычный домик, пусть и чудной формы. Но это, как говорится, на любителя.

Чуть дальше, метрах в пятистах, расположился еще один объект со звездолета. Круглый, серебристый, в диаметре метров пять, если на глаз. Это был атомный двигатель звездолета. Самая главная часть корабля. Кожух вроде был цел. И это было очень хорошо. Иначе, даже не представляю, что было бы с нами, да и с окружающей средой в радиусе так… Даже не знаю в каком радиусе. Я не специалист в этих делах. Но полагаю, что в очень большом. И думаю, что на очень много лет. Тоже не могу сказать скольких.

Выглядел он обычно. Как выглядит на рекламном проспекте любого звездолета, предоставляющего общую информацию будущим пассажирам, то есть клиентам. Почти так, как я объяснял Элли. А если даже шестилетний ребенок понимает, как выглядит обычный атомный двигатель, то не буду и вас обременять дальнейшими объяснениями. Сами поди знаете.

Больше от звездолета ничего не осталось. По крайней мере, в зоне видимости ничего не наблюдалось.

Удивительно.

Тем временем, Элли влезла на спину одному из легрунов, и вцепившись одной рукой в холку, а другой сжимая куклу (странную куклу), устремилась в неизвестность.

-Папа, мама,- донеслось нам уже издали,- догоняйте!

На легрунов садиться мы не решились, хотя они и показывали всем своим видом, прогнувшись и слегка присев, что готовы принять нас. Мы пошли пешком, тем более выдалась прекрасная возможность поговорить без дочки.

-Эрик, что происходит?- взволнованно и по-прежнему шепотом, словно опасаясь, что кто-то может услышать, произнесла Лайза.- Я ничего не понимаю. У меня в голове какой-то ураган бушует. Мне кажется, еще чуть-чуть и он меня унесет куда-то вдаль, и тогда я окончательно сойду с ума.

-Как в сказке про волшебника из страны Оз,- задумчиво прошептал я.- Ураган унес Элли с Тотошкой в волшебную страну.

-Ты опять про свои сказки?! Я же ведь серьезно!

-Я сам ничего не понимаю,- ничего лучшего я не придумал в этот момент.

-Как ты думаешь, мы на Пандоре? – после недолгого молчания продолжила Лайза.

-Не знаю,- сказал я, с удивлением осматривая окрестности, разительно отличающиеся от проспекта по этой планете. Никаких тебе страшных непроходных джунглей, никаких тебе болот. Красивый лес. Яркое солнце. А легруны, так вообще мурчат, если их погладить.

-А что тебе еще рассказывал твой знакомый?

-Какой знакомый?

-Путешественник. Я же слышала, как ты Элли рассказывал про эту волшебную страну.

-Лайза, не пугай меня,- укоризненно посмотрел я на нее.- Ты же ведь прекрасно знаешь, что все это я придумал для Элли. Чтобы успокоить ее. Не было никакого путешественника.

-Тогда я тоже так думала, но ведь здесь все именно так, как ты говорил,- недоуменно произнесла жена,- посмотри.

 Я пристально посмотрел ей в глаза.

-Вот это меня и настораживает.

-А меня теперь пугает еще больше,- добавила Лайза.

И меня тоже, мысленно согласился я.

-Ты видел нашу каюту?- произнесла после некоторого молчания Лайза.

-Да, интересное зрелище,- я не знал, что ответить.

-Почему она теперь похожа на домик хоббита?

-Ты тоже заметила?- постарался улыбнуться я.

-Тяжело не заметить,- недовольно буркнула супруга.- А где остальные хоть какие-нибудь части огромного звездолета?! Нигде ни частички я не видела до сих пор! Так ведь не могло произойти!

-Там,- я махнул рукой в определенном направлении,- еще двигатель лежит.

-Я не заметила. А еще что-нибудь видел?- с надеждой спросила Лайза.

-Нет, пока больше ничего. Может остальное где-то дальше? Может мы с двигателем раньше отвалились?

Лайза внимательно посмотрела на меня.

-Но почему все-таки каюта так выглядит? Так, словно… словно…

-Словно она так и должна была выглядеть, если бы ее здесь соорудили специально для проживания. Но совсем не как часть упавшего звездолета. Ты это хотела сказать?

Лайза кивнула.

-И как будто его построил кто-то, кому нравится форма «домика хоббитов»?

Лайза снова напряженно кивнула.

-А кому может нравиться такая форма?

-Папа, мама! Вы там долго еще будете идти?- услышали мы голос дочки.- Давайте быстрее уже! Тут чудесное озеро! Давайте купаться!

Мы посмотрели друг на друга и без слов поняли, кому могла нравиться такая форма дома. Элли. Ей всегда хотелось пожить в «домике хоббита».

Невысказанное напряжение взорвалось.

-Мне страшно, Эрик,- выдавила Лайза. Ужас застыл в ее глазах.

-Ну что ты милая,- я обнял ее,- это ведь наша любимая дочка. Не нужно себя накручивать.

-Мне очень страшно,- повторила она, и я буквально почувствовал, как она дрожит.

-Не нужно,- гладил я ее.- Не нужно, родная. Думай о хорошем. Помнишь, как в песне. Думай о хорошем, я могу исполнить.

В этот миг догадка пронзила мое сознание, но также стремительно скрылась там, откуда и вынырнула. В подсознании. Оно многое знает, только выдает порциями, когда разум становится готов к новой неожиданной информации.

Я, видимо, только созревал.








                5




Нашим взорам представился невероятной красоты вид.

Выйдя из чудесного леса, мы увидели прекрасный песчаный пляж, ведущий к замечательному озеру. Озеро было впечатляющих размеров. По всем его берегам, окаймленным песками, начинался хвойный лес, из которого то там, то там вздымались ввысь остроконечные скалы. Были б мы в другой ситуации, непременно бы ахнули от великолепного пейзажа, но даже в нынешнем состоянии мы испытали необыкновенные впечатления.

Элли бегала вдоль пляжа, дурачась со своим легруном.

-Ну вы скоро уже?- задорно выкрикнула она, завидев нас.

-Держи себя в руках, милая,- старался я успокоить Лайзу.- Самое страшное позади. Главное,- мы живы. Не будем травмировать малышку.

-Ты уверен в том, что то, что ты видишь, существует в реальности?- спросила вдруг Лайза.

-Почему ты так спрашиваешь?

Между тем, я помахал Элли в ответ.

-Я просто не знаю, как объяснить себе все то, что происходит.

-Я тоже не знаю, милая, но повторюсь,- мы живы. И это самое главное.

-Папа, ты был прав!- радостно выкрикнула Элли.- Это самая прекрасная планета на свете! Но когда же начнутся чудеса?

-Какие чудеса, малыш?- растерялся я.

-Ну ты ведь говорил, что это волшебная планета,- хитро произнесла дочка,- а чудес я пока еще не видела,- немного расстроенно добавила она.

-Не все сразу, малыш. Не все сразу. Айда купаться.

Я повернулся к Лайзе и неслышно губами произнес – Держи себя в руках, пожалуйста.

Уже скоро мы втроем, да что там – вшестером (легруны не отступали от нас ни на шаг, да мы к ним уже и привыкли немного), накупавшись, валялись на теплом песке. Спасибо Лайзе - она держалась молодцом. Даже иногда улыбалась и немного смеялась. Хотя я отчетливо видел, что она на самом краю.

Элли играла со своей куклой. Она о чем-то с ней тихо говорила. Нам не было слышно.

-А откуда у тебя эта кукла?- вдруг спросила Лайза.

Элли замолчала. Она автоматически расправляла пальцами красивые белоснежные волосы куклы. Взгляд ее стал отрешенным.

Я не успел остановить Лайзу, как она повторила вопрос.

-Милая, где ты взяла эту куклу?

Элли уперто молчала.

И тут я услышал, как скалы, высившиеся на том берегу среди леса, вроде как издали какой-то тяжелый низкий гул, после которого водная гладь чистейшего озера, в котором мы только что дурачились, покрылась едва заметной рябью. Солнце начало прятаться в неизвестно откуда взявшихся тучах. Даже немного похолодало. Легруны напряглись в какой-то странной позе, заставив напомнить, что они вроде как очень опасные хищники, а не милые большие кошки.

-Элли?- теперь уже неуверенно повторила Лайза. – Я тебя спрашиваю.

Она тоже заметила происходящие перемены, но вот зачем-то ее тянуло закончить допрос. Ох уж эти женские заморочки! Умом понимает, что делает не то, а все туда же.

Гул от скал усилился, а вода в озере снова покрылась рябью, только еще более сильной. Легруны предупреждающе злобно зарычали.

-Я не знаю,- прошептала виновато Элли.- Я не специально… Просто мне всегда хотелось… Я не специально, честно,- еще чуть-чуть и Элли бы разрыдалась.- Я не хотела… Я не специально….

Я схватил ее в объятия.

-Ну что ты, милая, успокойся. Не волнуйся, маленькая моя. Никто тебя не ругает. Все нормально. Просто нам с мамой очень понравилась твоя кукла, и мама хотела спросить, как ее зовут? Она просто не правильно выразилась. Верно, мама?- обратился я к супруге.

Лайза растерянно осмотрелась по сторонам.

-Да, милая. Я просто хотела узнать, как зовут твою подружку.

Какое-то время Элли молчала. Мы продолжали напряженно наблюдать за происходящими вокруг изменениями. Я гладил дочку и держал в своих объятиях.

-Это Алиса,- наконец ответила Элли.

-Какое замечательное имя,- едва не разом выдохнули мы с Лайзой.

-Как в сказке, помнишь, папа?

-Конечно, помню, маленькая моя. Конечно, помню.

-Она тоже попала в волшебную страну,- продолжала Элли,- как и мы. Только она упала в кроличью норку, а мы упали на звездолете.

-А ты у нас очень наблюдательная, милая,- похвалил я дочку.

С невероятным облегчением я наблюдал, как вокруг все понемногу успокаивается. Скалы больше не гудели. Гладь озера хранила безупречное спокойствие. Легруны расслабленно улеглись на песок. И только взгляд Лайзы ясно выражал, как ее разум метался в безумных попытках объяснить происходящее. Впрочем, как и мой.

-Она такая красивая,- сказала Элли с нескрываемой завистью и показала нам куклу.

Кукла представляла собой миниатюрную копию очень красивой девушки, лет шестнадцати, с прекраснейшими белоснежными волосами, спадающими с ее прекрасной головки чудесными завивающимися локонами. Она была немаленького размера. Наверное, приблизительно с мой локоть. Едва ли не с треть роста Элли. Но самое странное, одновременно и чудесное и невероятное, и в то же время, пугающее и сбивающее с толку, было лицо куклы. Оно было настолько четко и точно воспроизведено, словно оно было настоящее. Живое. Только кукольное.

-Правда, она очень красивая?- спросила нас Элли.

Мы зачарованно смотрели на куклу, не зная, что ответить.

-Папа, мама?- повторила Элли.

-Да, конечно, милая,- я первый вышел из ступора.- Она очень красивая. Такая…необыкновенная,- добавил я.

-Я бы тоже хотела быть такой,- продолжила Элли, внимательно разглядывая свою куклу.- Хотя бы волосы мне такие.

У Элли были прекрасные волосы, как для шестилетней девочки, только черные. Но разве девочке это объяснишь? Здесь я могу только бессильно развести руками. Все женщины когда-то были девочками, что уж здесь добавить. Я погладил мою дочку и поцеловал в лоб.

-Что-то я устала,- сонно протянула,- я хочу спать.

Лучше было и не придумать. Нам с Лайзой тоже очень нужна была передышка.

Уже через минуту Элли, скрутившись в калачик, спиной к спине со своим легруном, блаженно сопела, обняв двумя руками свою новую любимицу. Куклу с почти настоящим лицом почти настоящей девушки, разве что уменьшенной в разы, и все-таки... вроде не живой.

Этого нам еще только не хватало для «полного счастья».







                6



-Пойдем, прогуляемся,- шепнул я Лайзе.

Я встал и выжидающе протянул ей руку. Наконец, она тяжело поднялась, приняв мое предложение. Легруны подняли головы и, как мне показалось, вопросительно посмотрели на нас.

-Мы пойдем, погуляем немного и вернемся,- зачем-то озвучил я им свои планы.

Тем не менее, легруны спокойно умостились. Видимо, поняли.

-Ты это видел? Видел?- тихо испуганно прошептала Лайза.

-Да, видимо, они как собаки немного понимают человеческую речь,- задумчиво ответил я.

-Да я не об этом,- шептала дальше Лайза,- хотя и это тоже очень подозрительно. Где они раньше могли слышать человеческую речь?

Я пожал плечами.

-Не знаю, я здесь первый раз.

-Ты что издеваешься надо мной?!- едва не вскричала, но все же шепотом продолжила Лайза.- Ты шутить сейчас решил?!

-Да не издеваюсь я,- я немного обиделся,- я просто не знаю, что тебе ответить. У меня также уйма вопросов и никаких ответов пока, к сожалению. Только догадки.

-И какие у тебя догадки?- не унималась супруга.

Я старался не сердиться на нее,- понимал, что она очень напугана. Но ведь и я не меньше.

-Не могу пока сформировать что-то конкретное,- уклонился я,- так крутится разная ерунда в голове.

-А тебе не кажется, что все это,- Лайза многозначительно обвела глазами вокруг,- как-то связанно с ней?

-Не говори так,- вот это мне уже было неприятно,- Элли все-таки наша дочь.

-Ты уверен?

Ее снова клонило в опасном направлении.

-Уверен на все сто, нет двести, нет – тысячу процентов!- я решил жестко обрубить это направление мыслей Лайзы.

-А ты видел, какой она стала, когда…

-Такой же, как все дети, которые испугались, что их сейчас будут ругать!

-А тогда почему началось все остальное – скалы загудели, озеро завибрировало, легруны осклабились?

-А вот этого я и сам не могу понять.

На какое-то время Лайза замолчала.

-Слушай,- наконец заговорила она,- а может все это просто сон?

И она нервно хихикнула. Этого еще не хватало.

-Хотелось бы так думать, но вряд ли.

-Почему?

-А почему ты решила, что это может быть сном?

-Ну, наверное, потому что по-другому я никак не могу объяснить того, что с нами происходит. Все эти чудеса. Все эти странности,- она обвела руками вокруг, крутнувшись на месте,- ну вот это все, одним словом. Между прочим, это, скорее всего, именно твой сон.

-И снова у меня тот же вопрос – почему?

-Но разве не очевидно, что здесь все устроено именно так, как ты рассказывал Элли. И этот лес, и это озеро, и эти легруны. Это волшебная планета, как ты говорил. Здесь все возможно.

-Вынужден тебя огорчить, но это точно не мой сон,- вздохнул я.

-Теперь у меня тот же вопрос – почему?

-Во-первых, если бы это был мой сон, я бы смог запросто сейчас полететь. Да и тебя мог бы наделить такой способностью.

-А ты можешь притворяться, что не умеешь летать.

-Да ерунда, зачем? Я бы с удовольствием полетал. Знаешь, мои самые любимые сны, те в которых я умею летать, но они так редко приходят. Очень редко. Я бы сейчас точно не отказался от такой возможности,- я вздохнул, вспомнив эти невероятные ощущения полета во сне.- А во-вторых,- Лайза внимательно посмотрела на меня,- мне бы сейчас не было также страшно, как и тебе. Так что это точно не мой сон.

-Если так рассуждать, то и не мой сон,- грустно подытожила супруга.- Но если это не сон, то, что это?! Я не верю в чудеса, я не верю в сказки, ты ведь знаешь! Может, ты веришь во всю эту ерунду?

-К сожалению, не настолько, чтобы это могло воплотиться в реальность. Я не господь бог.

Лайза внимательно посмотрела на меня, оценивая, насколько серьезно я сейчас это сказал.

-Знаешь, у некоторых писателей…

-Нет, даже не начинай со мной говорить, как с маленькой. Я не Элли, которая будет безоговорочно верить тебе.

Еще одна догадка вынырнула из моего подсознания, пулей пронеслась и скрылась. Я снова не успел ухватить ее за хвост.

-А может, я сошла с ума?- с какой-то странной надеждой произнесла вдруг Лайза.

-Это вряд ли.

-Думаешь?

-Уверен. С ума сходят поодиночке, а у нас с тобой одинаковые галлюцинации, если принять за теорию сумасшествие. Так не бывает! Так что не надейся хитро спрятаться от происходящего.

 -Это какой-то бред!- устало произнесла Лайза.

-Причем вполне четко осязаемый,- теперь подытожил я.

Мы развернулись и пошли обратно, так и не придя к общему пониманию ситуации.

-Этот розовый ободок иллюминатора,- продолжала шептать сама себе Лайза,- розовое покрывало, эта кукла. Домик хоббита. Мурчащие легруны. Слушай,- она вдруг резко меня остановила, схватив за руку.- А что, если все это сон Элли?

Она произнесла это, словно сделала невероятное открытие.

-Как ты думаешь? Ведь в таком случае - все сходится!- ее глаза полыхнули огнем безумия. Она готова была поверить во все, что угодно, лишь бы больше не бояться. Держись, Лайза. Держись, милая!- И все странности очень запросто объясняются.

-Ну не знаю,- уклончиво ответил я.

-Что тебя смущает?

Я не хотел потерять Лайзу, ровно настолько же насколько не хотел, чтобы она потеряла рассудок. Тяжелая ситуация. Как лучше жить – в страшной реальности или в безмятежном неведении, грозящим в любое мгновение обернуться не менее страшными открытиями? Да уж, выбор так себе.

-Все какое-то слишком реальное. Во сне как-то по-другому все-таки,- юлил я.

-В общем, ты как хочешь, а я буду считать, что мы находимся сейчас во сне нашей замечательной дочки,- попыталась нервно улыбнуться Лайза,- и теперь меня ничего не страшит, ничего не удивит, и я готова ко всему. Вот!

Ну что ж, пусть будет так. По крайней мере, на время я за нее буду спокоен.

- Но если мы сейчас у нее во сне, то, что там, в реальности?- вдруг прошептала она.- Мы уже разбились или еще падаем?

Да, поспешил я с выводами.

-Главное, не пугай ребенка,- прошептал я, когда мы подходили,- держись.

-Если ты заметил, я очень стараюсь. Хотя мне очень не просто.

-И я тебе очень признателен за это,- честно сказал я.

Мы подошли к легрунам и остолбенели. Спиной к нам сидела, очевидно, что маленькая девочка, но с красивыми белоснежными волосами, прекрасными локонами, падающими на плечи. Лайза так сильно сжала мою руку, что я чуть не закричал.

-Папа, мама, я так проголодалась,- сказала девочка голосом нашей дочки и повернулась к нам.

Это действительно была наша Элли. Но – волосы?!

В руках она держала куклу с черными волосами.

Не успели мы отойти от потрясения, как вдруг из леса выскочил большой белый кролик в пиджаке, и с расстояния выкрикнул:

-Добрый день, Алиса! Ты почему еще здесь? Все уже в замке! Ладно, я всегда опаздываю, но ты просто обязана стоять сейчас перед королевой,- и он взволнованно посмотрел на часы.- Боже мой, я так опаздываю! Побежали быстрей, Алиса!

-Простите, милый кролик, но вы ошиблись!- весело прокричала в ответ наша Элли.- Я не Алиса!

Кролик сделал несколько прыжков поближе, достал пенсне, внимательно присмотрелся.

-Да, действительно, я ошибся. Простите, милая леди! Ах, видимо, опаздываю, как всегда я один! Боже мой! Боже мой!

И он быстро ускакал по тропинке вдоль леса.

-Ха-ха-ха, он решил, что я Алиса,- от души смеялась Элли.- Какой он смешной! Он меня перепутал! Ха-ха-ха!

Я почувствовал, как рука Лайзы, державшая меня, начала ослабевать и не успел я среагировать, как она рухнула на песок, словно подкошенная.

А говорила, теперь ко всему готова, - почему-то пронеслось у меня в голове.









                7



Я моментально упал на колени рядом с супругой и прислонил ухо к груди. Сердце Лайзы молчало. Бедное. Оно все-таки не выдержало стольких потрясений.

Внутри резко что-то оборвалось, и я едва не закричал, но вовремя заставил себя остановиться. Только без паники,- мысленно уговаривал я сам себя,- только без паники. Признаться по-дурацки и совсем бессовестно в данный момент, в моей голове раздался голос Карлсона – Спокойствие! Только спокойствие!

Слезы отчаяния скопились вокруг глаз и готовы были хлынуть бурным потоком в любой момент, по телу пробегали волны морозной дрожи, а безмолвный крик застрял в горле, грозясь разорвать меня, в отместку за то, что я не давал ему выхода. Я склонился над супругой, чтобы Элли случайно не увидела моего состояния. По крайней мере, хотя бы еще несколько минут.

Как же так?! Милая моя Лайза! Как же так?!

Ты держалась до последнего! Ты большой молодец! А я все же не смог уберечь тебя!

Вдруг я услышал задорный заливистый смех Элли. Этот смех, всегда любимый и ласкающий слух, резанул мои нервы так, что я готов был сейчас взорваться от ярости! Твоя мать умерла,- хотелось сейчас закричать с невероятным возмущением,- а ты смеешься?!

-Мама - теперь спящая красавица, а ты принц, который должен разбудить ее,- весело резюмировала Элли.- Как здорово!

Что?! Что?! Что?! Вопрос вбился клином в воспаленное сознание. Принц?! Спящая красавица?! В голове понеслись кубарем безумные ассоциации, параллели, вибрирующие на моих нервах, натянутых до предела. Я уже ощущал, что они вот-вот начнут рваться и выстреливать хаотичными реакциями. Нужно собраться, во что бы то ни стало!

-Папа, ну что ты застыл, как каменный?- весело журила меня дочка.- Целуй уже маму и пойдем кушать. Я ужасно проголодалась!

Вот так просто?!

Не понимая, что я совершаю, словно под гипнотическим влиянием, я подчинился. Нагнулся и поцеловал Лайзу в еще теплые губы.

-Папа, ты как маленький,- смущенно засмеялась рядом Элли,- кто так целует?! От таких поцелуев никто никогда не проснется. Ты что не знаешь, как нужно целовать, когда очень-очень сильно любишь?

Пристыженный, я страстно впился губами в губы моей любимой Лайзы.

Тук-тук, тук-тук – почувствовал я, как очнулось сердце Лайзы. Она открыла глаза, растерянно посмотрев на меня, склонившегося над ней. Я уже не мог сдерживать слез и заревел, что было сил. Заревел от счастья и от понимания ситуации, в которую мы все попали. Я начинал прозревать, и мои догадки ввергали одновременно и в радостную пучину и в неопределенную еще до конца.

-Что происходит?- прошептала Лайза.- Что со мной было?

Я уткнулся в ее волосы, обнимая и беспрестанно гладя то голову, то плечи, целуя в лоб, в губы, в щеки, продолжая плакать от счастья.

-Я, кажется, все понял,- шептал быстро я ей,- я, кажется, все понял! Только не торопи, я все расскажу тебе, как только мы останемся наедине. А сейчас молчи и подыгрывай мне. Кстати, ты спящая красавица, а я принц и только что пробудил тебя поцелуем. Понимаешь меня?

Лайза растерянно и недоумевающе неуверенно кивнула головой.

-Я все объясню, милая,- прошептал еще раз я,- главное не волнуйся. Все хорошо!

Она снова неуверенно кивнула мне.

-Папа, мама, хватит уже целоваться,- с укоризной напомнила о себе Элли.- Мама уже проснулась. Пойдемте уже кушать.

Ну что ж, подумал я, кушать, значит, кушать. Обед как говорится по расписанию. Главное, что пазлы в голове начинали складываться. Только я пока не знал, как реагировать на свершившееся открытие. Если я правильно оценил сложившуюся ситуацию, действовать нужно крайне аккуратно.

Как мне, так и Лайзе, чтобы случайно Элли….

Впрочем, не будем спешить, пока это только мои догадки.

Мы поднимались по слегка пологому песчаному берегу к лесу, к своей каюте. Шли не спеша. Я все норовил немного отстать от дочки и сопровождающих нас трех легрунов, чтобы немного посвятить Лайзу в свои размышления. Не хотелось бы еще раз пройти через события, подобные недавним. Лайзу непременно нужно подготовить. Ее психика нуждалась в срочной перенастройке.

Неожиданно справа раздался топот копыт. По тропе, тянувшейся вдоль леса и по которой недавно убежал говорящий большой белый кролик в пиджаке, к нам приближался… Как вы думаете, кто? Ну, конечно же, принц на белом коне.

Я почувствовал, как пошатнулась Лайза.

-Я прошу тебя, милая,- умоляюще прошептал я,- держи себя в руках. Все нормально. Ничему не удивляйся, пожалуйста.

Наконец принц оказался рядом с нами. Он быстро спешился и учтиво поклонился в чудном реверансе.

-Я приветствую вас, добрые путники!- душевно обратился он к нам.

Элли три раза слегка присела, приподняв немного конец своего легкого платьица, и заставляя одну ножку за другую, при каждом небольшом приседе. Она мило улыбнулась принцу с едва заметным хитрым прищуром. Этот прищур мне знаком. Лукавит, малышка. Что-то уже замыслила.

-И тебе добрый день, принц,- растерялся я немного.

Ну а что? Не каждый день встречаешься с принцами. Я так вообще первый раз в жизни, если что. Я незаметно легонько подергал пальчик Лайзы. Она в оглушительном ступоре полным удивления и беспомощной растерянности взглядом рассматривала неожиданного путника.

-Добрый день,- наконец выдавила она из себя, и, повернувшись, не менее удивленно и теперь еще вопросительно впилась в меня взглядом.

-Все нормально,- одними губами прошептал я.

-Все нормально?- одним лишь взглядом переспросила она меня.

-Поверь, все нормально,- снова прошептал я.

Я очень боялся, чтобы не повторилось предыдущей ситуации. Не хотелось повторно проходить сценку «спящей красавицы».

-Скажите, добрые люди,- между тем продолжил принц,- не видели вы случайно, свершившегося, где-то в этой местности, великого чуда?

Я едва не поперхнулся. А Лайза снова уставилась на меня непонимающим и вопросительным одновременно взглядом. Я очень переживал за ее психику.

-Чуда?- наконец смог я выдавить из себя.- Какого чуда?

Краем глаза я успевал отслеживать, как хитрый прищур Элли еще больше разгорелся в ее взгляде. Она буквально впилась в принца и жадно ловила каждое слово, каждое его движение. Он же не всегда поглядывал на девочку, больше обращаясь ко мне, как к старшему, и видимо, как к мужчине. И слава богу, он редко обращал внимания на Лайзу, видимо из приличия и уважения. И это хорошо – на Лайзу лучше было не смотреть. Ее затуманенный плавающий отстраненный взгляд вызвал бы много вопросов.

-Ну как же, разве вы не знаете?- искренне удивился принц.- Свершилось великое предсказание! Сегодня ночью в этом лесу упала звезда!

-Вот это да!- неожиданно вырвалось у меня от подобного поворота.

-Да! Но это не обычная звезда,- таинственно произнес принц,- это зачарованная принцесса спустилась с небес! И я теперь должен отыскать ее во чтобы то ни стало!- одухотворенно и романтично добавил принц.

-Но позвольте узнать, дорогой принц,- произнесла Элли и присела в полуприседе, приподняв край платьица,- зачем вы хотите отыскать эту принцессу?

-Ну как же, я хочу просить ее руки и сердца!- удивился принц.- Ведь это самая прекрасная девушка на свете.

-Нет, мы ничего здесь не видели,- хитро прищурившись, произнесла Элли.

Да она с ним флиртует! Осенило вдруг меня. Вот козявка маленькая.

-Ну что ж, добрые люди,- начал прощаться с нами принц,- позвольте мне продолжить мой путь! Мне непременно необходимо отыскать милую принцессу, спустившуюся в виде звезды на эту землю.

-Желаем удачи,- задумчиво произнес я, наблюдая искоса как Элли тихонько захихикала.

-Прощайте, добрые люди!- крикнул принц, уносясь дальше по тропе.

-Бывай,- не нашел ничего лучшего я в ответ. В конце концов, я ведь тоже уже принц, поэтому можно было общаться по-свойски.

Ситуация все больше прояснялась, и в то же время понимания дальнейшего не добавляла.

Лайза словно робот помахала рукой.








                8



После того как мы хорошенько пообедали или поужинали, или что-то среднее, мы погуляли по лесу вокруг нашей каюты в виде «домика хоббита». Легруны постоянно сопровождали нас. Их, к слову, мы тоже хорошенько покормили – конвертер выдал три огромных куска свежего мяса, чему я впрочем, уже не удивился.

Элли по прежнему прижимала к себе свою новую любимую куклу, теперь уже с черными волосами, частенько о чем-то с ней шепталась, и озорно загадочно хихикала при этом.

Лайзу еда немного видимо успокоила. Правда, она по-прежнему несколько заторможено реагировала на некоторые моменты. Возможно, пыталась переварить уже случившееся. Например, привыкнуть к новым волосам Элли. Принц. Кролик. Волшебная планета. Одним словом, путь у нее был еще длинный. А может, она просто сдерживала себя из последних сил, ожидая, что я с ней, наконец, поделюсь своими предположениями, чтобы ее психика выстроила хоть какое-нибудь простейшее логичное объяснение происходящему.

Однако пока мы не легли спать, возможности уединиться и поговорить у нас не случилось.

Лишь когда Элли уснула, крепко обняв свою новую подружку, мы, наконец, начали шептаться.

Обняв Лайзу в объятиях, повернувшись вдвоем в сторону дочки, мы внимательно наблюдали. Когда Элли, наконец, засопела на соседней кроватке, и после нескольких наших тихих зовов в ее сторону, оставшихся безответными, мы, наконец, зашушукали.

-Мне кажется, я догадываюсь, что здесь происходит,- тихо прошептал я.

-А я все жду не дождусь чего то. Не знаю, может того, что ты, наконец, соизволишь со мной поделиться своими соображениями?- съязвила Лайза. Но я не обиделся, наоборот, колит сарказмом, значит в адеквате пока.

-Это все создано нашей дочкой.

-Значит, мы все-таки в ее сне?

-Нет. Это не сон. Это реальность.

-Что значит реальность?

-Вот это и значит. Самая настоящая реальность.

-Но почему все такое…странное?

-Потому что она так хочет.

-В каком смысле?

-В прямом. Все что здесь происходит - все дело рук Элли. Вернее, это ее фантазия, которая воплотилась в реальность. Понимаешь?

-То есть по какой-то причине она вдруг стала волшебницей и по своей воле придумывает все на ходу, как ей нравится. Верно?

-Верно, но не совсем. Это не совсем ее воля, понимаешь? Да, это ее видение, скажем так. Но проявление этой воли неосознанное, а подсознательное.

-Ты начинаешь меня путать, Эрик.

-Вот смотри, милая. Когда мы падали, я рассказал ей про волшебную планету, чтобы Элли не боялась. Я понимал, что нам конец, но как бы глупо это не звучало, я не хотел, чтобы наша дочь провела последние часы и минуты в безумном ужасе. Я придумал ей волшебную планету. Я придумал ей этих мурчащих легрунов. Я говорил, что на этой планете прекрасная природа и здесь постоянно происходят чудеса. Держишь мысль?

-Пока да.

-Так вот, она своим детским чистым умом приняла мою историю за чистую монету. И прочно запечатлела ее в своем подсознании, приняв все сказанное за аксиому, то есть без доказательств. Она в нее поверила так наивно и естественно, словно по-другому и не могло быть никогда, понимаешь? Искренне, безоговорочно,  без сомнений, чистейшей детской верой. Всем своим естеством.

-Ты всегда был для нее авторитетом,- немножко с завистью сказала Лайза.

Не убавить – не прибавить.

-И вот, когда мы здесь оказались, в какой-то момент все стало реальностью. Все что я рассказал, а точнее, все во что она поверила, вдруг ожило. И вот мы в ее мире. Понимаешь?

-Немного. Но почему тогда она…

-Она сама этого не понимает. Не осознает. И я очень надеюсь, что она никогда этого не осознает. Для нее это самый настоящий мир, только волшебный. Потому что эта планета волшебная, где постоянно случаются чудеса. Для нее здесь по-другому просто не может быть.

-Но как она смогла это сделать? Разве одной верой?

-Мое мнение такое. Вера, настоящая вера – очень мощная сила. Но только верить нужно безоговорочно, без сомнений. На такое способны либо фанатики, которые по сути безумцы. Либо дети. Их вера уникальна. Она не закована в рамки штампов и условностей. Она чиста, сильна, и без сомнений. И что не маловажно – без остатка. Но и, тем не менее, я думаю, даже уверен, должен быть еще дополнительный фактор. Источник мощнейшей энергии, который будет преобразовывать веру в реальную материю. Не знаю, я много передумал об этом. Сначала я грешил на атомный двигатель, что упал недалеко. Но он целый и неповрежденный. Ты сама видела, мы вечером рядом с ним прогуливались. Эта версия отпадает.

 Затем я подумал, а что если сама эта планета обладает каким-то очень сильным особенным электромагнитным полем, которое неожиданно срезонировало невероятным образом с мыслеформами подсознания нашей Элли, благодаря чему и возник этот мир. Не знаю... Источники мощной энергии бывают разные. Опять та же, радиация. Ее влияние еще не до конца исследовано учеными. Ее свойства не до конца изучены. Тем не менее, мы точно знаем, что радиация влияет на живые клетки, заставляя их мутировать. А мутации, знаешь, бывают разные. Кстати, фантасты на эту тему много нафантазировали. И ученые с ними не особо спорят, поскольку очень часто фантасты просто опережали время в своих размышлениях, а открытия ученых спустя время подтверждали очередную гипотезу фантастов.

Кто знает, возможно, здесь на планете мощный источник необычной радиации, который поспособствовал развитию в нашей дочке такой суперспособности, как создавать новую реальность. Плюс те же электромагнитные аномалии планеты. Кто знает, не исключено, что этот мир можем наблюдать и ощущать только мы втроем?

-А как же легруны, принц, кролик?

-Скорее  всего, они лишь плод фантазии Элли. Не знаю, есть ли здесь настоящие обитатели этого мира или все же все придумано нашей дочкой?

-Может и мы плод ее фантазии?

-Думаю, если мы можем критично мыслить, есть надежда, что мы все-таки настоящие. Гости в ее мире, так сказать.

-Может надо ей все-таки рассказать?

-Ни в коем случае нельзя этого делать! Даже не вздумай! Пойми! Пока она верит в то, что ее окружает – все вокруг реально. Для нее. А значит и для нас. Но стоит посеять в ней хоть каплю сомнений – боюсь, все исчезнет в тот же миг. И если честно, я даже боюсь представить, где мы окажемся. Хорошо, если просто растворимся,- немного с грустью я вспомнил свои впечатления воссоединения с чем-то бесконечным, но тут же отбросил их. Быть рядом с моими милыми девочками – разве может быть что-то драгоценнее? Даже перспектива познать откровение!

-Но как же она сама не замечает, что здесь все не так,- Лайза немного замялась,- ну не так, как раньше?

-Я же тебе объясняю, для нее это волшебная планета и здесь действуют свои законы. Здесь все возможно. И чудеса в обыкновенном порядке.

-Но тот момент, что происходит именно то, что она хочет. Неужели она однажды не проведет сама эту взаимосвязь? Захотела белые волосы – на тебе. Захотела куклу – на тебе. Раньше такого не было ведь.

-Раньше нет. А теперь в порядке вещей. Сейчас для нее это нормально. Вот только поразмысли - разве в нашей, так сказать прошлой, жизни на Земле чудес не хватало? Да они были повсюду. Да, не такие явные и мгновенные, как здесь, но их тоже была уйма. И что, кто-то всерьез задумывался над ними? Проводил аналогии, задавался вопросом – почему именно так происходит? Мы просто жили по законам нашей планеты. Точнее нашего мира. И поэтому прежние чудеса воспринимались как должное. Так и для Элли здесь, на этой, повторюсь, волшебной планете, в которую она искренне верит, в отличие от нас. Самые обыкновенные чудеса, да и только. Они-то ведь, по сути, являются чудесами, потому как если сравнивать здешние явления с явлениями из прошлого мира, где такое было невозможно. Здесь же это обыденность. Просто прочувствуй этот момент.

Но вот когда ты попросила ее объяснить, где она взяла куклу, которой раньше не было, и она начала задумываться, пытаться вспомнить, как она у нее появилась. Понимаешь, какая тонкая грань? Принимать на веру, как есть или начинать задумываться – почему, откуда и зачем?  Помнишь ведь, что тогда едва не началось – еще немного и этот мир мог разрушиться, погибнуть. В ее разум чуть было не проникло первое сомнение. Понимаешь? Нам ни в коем случае нельзя так больше поступать, милая. Иначе все исчезнет. Цепочка разомкнется и все рухнет.

-Но как теперь жить дальше?

-Не обижайся, но скажу просто – весело и радостно. Помнишь, как в сказках – и жили они долго и счастливо. Вот так и нам нужно. Не пугаться изменений, не страшиться чего-то необычного, а принимать как должное. В конце концов, мир действительно прекрасный, сказочный, волшебный. Да и, в конце концов, разве может ребенок сделать что-то плохое, тем более с нами, с ее родителями, которых она очень любит? У нее вон даже самые страшные хищники мурчат.

-Думаешь, она крепко нас любит?

-Ну а иначе нас бы тут точно не было. Это без сомнений. Вспомни, она не дала тебе умереть, когда тебя «кондратий хватил»,- Лайза стукнула меня локтем в живот,- извини, милая, но что было, то было. Тут как говорится, уже не вырубить топором. Так вот посмотри, как ее подсознание быстро сориентировалось и переключило все в режим сказки про спящую красавицу. Уж кто, а Элли нашей смерти точно не желает. Случиться может, что угодно, но не смертельное, уверен. Так к чему волноваться лишний раз?- я как мог, старался успокоить супругу. Но признаюсь, я не врал. Я искренне верил в то, чем делился с ней.

-Но все эти неожиданные повороты, как быть с ними, к ним же невозможно подготовиться, предугадать?

-Так и не надо! Я же о чем тебе толкую! Просто живем и наслаждаемся фантазией нашей дочки. Знаешь, как сёрфингисты ловят кайф, когда ловят свою волну. Вот так и мы должны просто ловить кайф - мы на волне фантазий своей дочери. Поверь, все будет хорошо. Я это чувствую. Я в этом уверен. Наша Элли добрая девочка. И как я понял, этот мир строится на сказках, услышанных ею от меня. А я ей читал и рассказывал только добрые сказки.

Лайза какое-то время молчала, потом вдруг взволнованно прошептала:

-А ты ей точно только добрые сказки читал?

Теперь я задумался крепко. Проинспектировав хорошенько по этому поводу свою память, наконец, сказал, правда, не совсем уверенно:

-Вроде бы, да.

-Так вроде бы, или точно только добрые?

-Та не, даже если в сказке и было что-то такое очень не хорошее, я переделывал на свой манер. Да я ведь сам не люблю эти страшные сказки, ты же знаешь. Ужасов нам и в реальной жизни всегда хватало. Пусть хоть дети немного поживут в красивых фантазиях.

Да, я действительно всегда так считал, и Лайза иной раз упрекала меня за эту наивность, но я полагал, что дети еще успеют натерпеться ужасов, когда подрастут. Пусть хоть детство будет чистым и светлым.

-Но ведь даже в добрых сказках бывают разные драконы, ведьмы, колдуны, не одни ведь только принцы и принцессы, стремящиеся сыграть свадьбу поскорее?

-Ну, бывают, конечно,- согласился я.

-И чего нам теперь ожидать?

-Поверь, Элли нас в обиду не даст. Да и себя тоже. Не переживай. Прискачет принц и убьет дракона, если что. Главное, надо быть гибким, как чистый разум ребенка и быть готовым к любому повороту сюжета. Не пугаться и напрягаться, а расслабиться и получать удовольствие. В конце концов, нам ведь неслыханно повезло – прожить остаток дней в сказочном мире. Разве это не здорово, милая?

-Если бы только от нас хоть что-то зависело?- вздохнула Лайза.

-Думаю, если бы от взрослых что-то зависело – не было бы никаких сказок. Тем более добрых. Разве только кошмары и ужасы.

Мы замолчали.

-Слушай, а как ты думаешь, кого искал принц?- игриво спросила Лайза.

-А ты как будто не понимаешь?- ухмыльнулся я.

-Но… она же еще маленькая?

-А ты разве не слышала, о чем она сюсюкала со своей куклой?

-Нет, честно. Я как-то не совсем в себе была. Хотя и сейчас еще не пришла.

-А я слышал.

-И о чем?

-Наша Элли не один раз повторила своей Алисе, что принц ее не узнал, и все хихикала при этом загадочно.

-Думаешь, Элли и есть принцесса, упавшая звездой с неба?

-Даже уверен.

-Вот козявка маленькая!- радостно прошептала Лайза.

-Я тоже так подумал,- улыбнулся я.- Девочка, что ты с нее возьмешь.

-А ты кстати – принц,- увлеченно прошептала супруга.

-А ты – спящая красавица,- парировал я.- С чем тебя и поздравляю.

-А спящая красавица, это ведь принцесса, а? Что скажешь, специалист по сказкам?

-Ну конечно.

-Вот, я тоже принцесса,- радостно подытожила Лайза, но тут же спохватилась,- слушай, но если Элли – принцесса, значит, мы не можем быть принцем и принцессой.

-Это почему же?

-Я так понимаю, если наша дочь – принцесса, то мы должны быть королем и королевой. Логично?

Я призадумался.

-В принципе, логично.

-И что тогда получается?

-Думаю, нас скоро должны повысить, как ты и говоришь, до короля и королевы.

-Интересно, какие у меня платья будут?- мечтательно прошептала Лайза.

Ох, уж эти девочки! Они в любом возрасте – девочки.

-Интересно, что завтра будет?- прошептала она, уже засыпая.

-Главное, чтобы «кондратий» больше не приходил.

Лайза снова пнула меня локтем в живот. Я молча улыбнулся.









                9




Уже и Лайза уснула в моих объятиях, а меня закружил хоровод неожиданных увлекательных  мыслей.

Поскольку творцом этого удивительного волшебного сказочного мира являлась Элли, а точнее ее подсознание, но все равно по большому счету Элли, ведь подсознание все же ее, то кем тогда являлись обитатели, населяющие ее мир? Лайза точно подметила – а не являемся ли и мы с ней плодом фантазии Элли? Я уверил ее, что точно нет. Ведь мы можем критично мыслить и анализировать происходящее. Я мыслю – значит, я существую. Но что, если каждый персонаж этого мира тоже имеет способность самостоятельно мыслить, и также абсолютно уверен, что он есть именно он, а не чья-то фантазия? То, что в таком случае получается?

Ведь по сути, Элли, как творец своего мира неосознанно присутствует в каждом придуманном ею персонаже. А значит может не просто быть им, а более того и мыслить и ощущать себя стопроцентно этим персонажем, и именно, как отдельной независимой личностью. Но при этом все это воплощение и ощущение происходит на таком глубоком подсознательном уровне, что она ни за что не догадается, будучи девочкой Элли в своем придуманном и созданном ей же мире, что все, кто ее окружает, всего лишь ее же проекции?

Эта мысль хорошенько крутанула меня, и я решил вернуться к ней немного с другой стороны. Значит так.

Элли сама придумала и создала этот мир, а потом поселилась в нем, как девочка Элли, которая даже не догадывается, что она и есть творец всего, что ее окружает; а затем начали появляться обитатели этого мира, которые на самом деле есть подсознательной проекцией той же самой девочки Элли, которая и сотворила этот мир, но при этом совершенно не догадывается, что вокруг и везде только одна она. И на самом деле, она общается и играет все время только сама с собой. Хотя возможно, не играет? Возможно все эти проекции направленны подсознанием для сохранения личности первой Элли, изначальной. Чтобы ей не было одиноко. Или чтобы однажды понять, кто она и зачем в этом мире? Или чтобы однажды не сойти с ума?

Мысли неслись дальше.

А что, к примеру, произойдет, если умрет какой-либо персонаж этого мира, такое ведь тоже может случиться? Предположим пока. Вот куда он потом отправится, точнее его сознание? Очевидно же, что эта проекция подсознания Элли вернется на место. В общий котел, грубо говоря. Получается, она не умрет и не исчезнет, а снова станет частью общего подсознания Элли, чтобы однажды возможно снова стать новым персонажем.

А если таких персонажей будет много? Мир же может разрастись. Теоретически. Все, что я могу в данный момент,- только предполагать. И вот одни «рождаются», другие «умирают».

 Мне вдруг представился сложный механизм, где постоянно какие-то частички подсознания уходят в проекцию, другие возвращаются. Как лучи у звезды – одни втягиваются, другие излучаются, чтобы однажды опять втянуться, и опять уйти в проекцию. И так без конца.

И тут я вспомнил, как разлетелся во Вселенной на бесчисленное множество частиц и начал растворяться в чем-то необыкновенно удивительном и бесконечном. Стоп! Стоп! Стоп!

Получается в нашем мире, в котором мы когда-то обитали, работала такая же схема?! И выходит, что творец, изначальная его, первая ипостась, также находилась в том мире?! Как здесь Элли. Но кем он, в таком случае, был? Ребенком или сумасшедшим фанатиком? Другим не дано творить миры. Нужна чистая вера! Вера без сомнений! Она присутствует только в этих двух видах личностей.

Мысли неслись еще быстрее. Меня кружило словно в урагане. Я не всегда успевал уловить ту или иную мысль.

Судя по тому, какой ужас творился в том мире,- войны, насилие, бедность,- творец, если и существовал, то давно покинул его. Так, по крайней мере, я думал раньше. Но теперь я понимал, что если бы он вдруг покинул тот мир по какой-либо причине, мир бы тоже исчез. Ведь существовала определенная закономерная, хотя и парадоксальная зацикленность. Мир кем-то создан, для того, чтобы этот некто существовал в нем и создавал мир, в котором он находится. И так без конца. Замкнутая система. Стоит создателю исчезнуть – исчезнет мир.

Но мир существовал, пусть и ужасный. Да и я-то ведь куда-то «растворялся», что-то или нечто меня принимало назад, а точнее я снова становился чем-то огромным, лишь в моменте ощущая себя частицей чего-то бесконечного. Думаю, вскоре бы я слился с этим нечто навсегда, став им полностью, вернувшись в лоно, если бы Элли не «выдернула» меня обратно, как и Лайзу, как и себя. Создав свой собственный мир. В таком случае, выходит, либо ей то, первоначальное нечто, позволило создать этот микромир, мир внутри большего мира. Только вот почему? Зачем? Для еще одной игры? А может для того, чтобы наградить эту свою часть проекции в виде нас троих за что-то совершенное в прошлом, при этом поставив Элли у руля, как чистое создание, которое не создаст подобного ужаса, который случился в первоначальном мире? Либо, возможно, это начало чего-то нового. Вроде грандиозного перезапуска всей системы, чтобы потом изначальный творец, смог произвести переоценку и переселиться в этот мир, а тот, наконец, забросить?

Не знаю, голова совсем пошла кругом.

А зачем вообще нужен мир самому первому творцу? Возможно, он просто не понимает, зачем он появился и через нас, через свои проекции, размышляя сам с собой, пытается понять свою сущность, свой смысл? И пока проекция проявляет к этому вопросу подлинный интерес, он внимательно следит за ней, всячески помогая, но если она вдруг становится ему неинтересна, она попросту исчезает, брошенная своим творцом на произвол. Чтобы опять исчезнуть в его подсознании за ненадобностью. И возродиться иной проекцией. И так бесконечное число раз.

А может и не нужно ему заниматься этими мучительными поисками, а просто наслаждаться тем миром, который он придумал и создал? Наслаждаться его чудесами, ставшими в основе мира и превратившимися в его законы и потихоньку усовершенствовать его, да получать удовольствие от самого процесса. Уметь и продолжать по-детски радоваться чудесам, а не забивать себе голову, точнее головы своих проекций, а по итогу все же свою, этими бессмысленными вопросами – зачем, почему, для чего, откуда? Ведь на них нет ответов. Почему бы просто не радоваться самому бытию, как главному чуду из всех чудес?

Ведь, по сути, и сам творец не ведает, кто он, откуда, зачем и почему. А мы его проекции, вечно ищем несуществующие ответы, изматывая себя напраслиной и загоняясь в бесконечной и бессмысленной гонке.

Возможно, что и я сейчас, будучи проекцией себя же, частицей себя, продолжаю этот бесконечный монолог, опять убеждая себя в чем-то, опять пытаясь понять что-то. Что-то несуществующее. Эфемерное. И опять ловлю себя на мысли, что опять пришел к этой мысли в бесконечной своей проекции. И пытаюсь ее решить, потому что боюсь, что стану неинтересен творцу, и он от меня отвернется, а мне без него – край. И я снова пытаюсь обратить на себя его внимание.

Точнее, сам на себя, если быть до конца последовательным.

Вот это меня закружило. Пора тормозить.

Возможно, конец сказочному прекрасному миру приходит тогда, когда творец перестает удивляться чудесам, самим же придуманным, принимая их за обыденность?

Обыкновенное чудо. Подумаешь?!

Хочется чего-то необыкновенного?

И творец начинает запускать новые проекты, чтобы заново изобретать колесо.

Может, таких миров, таких проектов, уйма. И мир Элли лишь очередная попытка?

Как бы там ни было, но тот, прошлый мир, откуда мы пришли, уже давно живет не по законам добрых сказок.

Собственно, почему мы и бежали с планеты Земля? Войны, нищета. Кучка богатейших людей постоянно воевала друг с другом за ресурсы, за оставшиеся еще прекрасные места на планете, но доступные только им. А гибли простые люди и прав у них не было совершенно ни в чем. Однажды увидев, что набирается третья миссия на далекую планету для колонизации, и первопроходцам предлагались неплохие условия плюс хорошие соцпакеты, мы, немного поразмыслив с Лайзой, решили рискнуть. Мы слышали хорошие новости о первых двух экспедициях. Все продав, мы едва наскребли на билеты в самую дешевую каюту, в самом хвосте звездолета. Самое опасное место – рядом находился атомный двигатель. Но что нам оставалось? Мы готовы были на все. Приходилось рисковать. А потом этот случайный метеорит, возникший ниоткуда и протаранивший бок нашего звездолета. Пришлось падать на близлежащую планету, которая была самой отвратительной и самой ужасной из известных человечеству планет. Уж не везло нам, так не везло. Откровенно говоря. Хотя, сейчас, я думаю, а что если тот метеорит был не случайным?

Немного окунувшись в недавние воспоминания, я вернулся к прежнему потоку мыслей. Итак, почему в том мире было невыносимо плохо?

Возможно ли, что первоначальный творец однажды так увлекся в самообмане на подсознательном уровне, в результате запутался настолько, что потерял свою первоначальную ипостась в бесконечном количестве, производимых им собственных проекций? Неудивительно – столько обитателей, и непрерывным потоком туда-сюда мечутся всевозможнейшие проекции, а их еще нужно успевать обрабатывать надлежащим образом. Как по отправке - загружать цели и легенды, так и по прибытию - анализировать и сортировать собранную и полученную информацию. У кого голова кругом не пойдет? И теперь он ищет ее, то есть сам себя, и никак не может найти. Где он настоящий? Где он первоначальный?

Возможно, он обычный пациент в сумасшедшем доме, который иногда вспоминает, что он творец. Но ему никто не верит, колют ему успокоительные со снотворным и он продолжает пребывать в каком-то сонном дурмане, не отдавая себе отчет, кто он. А его некоторые проекции, возомнившие себя богами того мира, начали творить весь тот ужас?

Или может он просто маленький ребенок, который заблудился, потерялся, а потом испугался, и сейчас где-то плачет, а на место добрых сказок пришли ужасы и кошмары?

А может, существует некая сущность, которая любит воровать и уродовать чужие красивые прекрасные миры и сейчас в том мире идет незримый бой?

Не знаю. Не могу знать.

Но в любом случае, я уверен, что мир изначально создавался не для войн и насилия, не для кошмаров и ужасов, а для волшебства и добрых сказок, веселых приключений и радостных творений. Вот всем своим нутром чувствую, что так оно и задумывалось. А ведь я «распылялся» и еще свежи те удивительные ощущения. И возможно, это шестое чувство подсказывается мне никем иным, как самим творцом.

Как бы там ни было, мы сейчас в мире Элли, прекрасном и волшебном, и если это нам троим подарок от изначального творца, то огромное ему спасибо. А если он пробует перезапустить новый формат мира, и этот проект, под управлением Элли, которая по-прежнему частица его проекции из того мира, то и в этом случае спасибо ему.

Будем жить долго и счастливо, решил наконец я, поскольку мысли совсем запутались, смешались в клубке парадоксов, настолько что я решил отложить их до следующего раза.

А чтобы они меня не тревожили подольше, я мысленно, задал вопрос творцу, чтобы он подольше не мучил меня, а занялся решением еще одной занимательной задачки. Что за источник энергии помог создать ему свой мир, питает его и поддерживает, в конце концов?

Поразмысли, дружище, а для меня слишком много событий для первого дня в новом мире.

Кстати, я вспомнил куклу Элли. Однажды, в прошлой жизни (думаю, можно уже итак выражаться), мы проходили мимо витрины детского магазина и увидели в окне эту нереалистично живую и красивую куклу. Я видел, как она понравилась моей дочке, но при всем своем желании я не мог себе позволить ее купить. Очень дорого она стоила. А для нас просто немыслимо дорого. Элли долго рассматривала ее в витрине, я не спешил ее уводить. Потом она сказала, что эта кукла настоящая принцесса. И грустно добавила, что она тоже хотела бы стать настоящей принцессой. Я ей сказал, что так оно и будет однажды.

Может, мы все же заслужили этот мир?

Последнее, о чем я помню подумал, есть ли здесь сновидения? А главное о чем можно мечтать в волшебном мире? И можно ли здесь будет летать?

И наконец-то уснул.








                10



Проснулся я в огромной королевской спальне.

Ясное дело, что теперь я был король. По крайней мере, на сегодня. По крайней мере, на сегодняшнее утро.

Моя королева уже радостно шарила по шкафам, восхищенно рассматривая роскошные туалеты.

-Вот это да! Восхитительно! Потрясающе!- срывались радостные восклики с ее уст.

-Ну как, милая,- решил с юмора начать я день,- ты рада такому быстрому повышению?

На что Лайза, прижав к груди очередное прелестное платье, обернулась ко мне, посмотрела необыкновенно восторженным взглядом, широко улыбнулась, мечтательно вздохнула, и ничего не сказав, снова обернулась и нырнула в разведку новых нарядов. Ее взгляд снова блистал безуминкой, но это была очаровательная безуминка. Это была женская безуминка счастья.

Ох, женщины! Как быстры в вас перемены! И как немного для этого нужно!

Я с удовольствием наблюдал за реактивными движениями своей супруги в разборах огромного шикарного гардероба и думал о том, как буду аккуратно и незаметно заботиться о ней и об Элли. Да что там,- обо всем этом удивительном мире.

Дело в том, что ранним утром, пребывая в дремоте, меня посетила замечательная мысль. Поскольку этот мир, создан и продолжает развиваться подсознанием Элли, и откровенно говоря, видно на чем базируется это миросозидание, а именно - это работа с добрыми сказками, которые я рассказывал своей дочке; то почему бы мне и дальше не продолжать это занятие. Разве что слегка, скажем так, немного умышленно привносить в сказки свои поправки и пожелания. Подсознание Элли, несомненно, переработает информацию на свое усмотрение, переплавит его по своему. И все же! Очевидно ведь, что на выходе производная так говоря, как ни крути, все равно будет зависеть от того, что было заложено на входе.

Нет, я ни в коем случае не желал становиться вторым творцом этого мира. Пусть Элли сама занимается. Я просто хотел немножко обезопасить нас с Лайзой, да и саму дочку, от безумно неожиданных поворотов. Как-то где-то немного сгладить, а где-то чуть успокоить темп и немножко поднаправить производство чудес  в более безопасном направлении и хоть в какой-то предсказуемости. Как-то немножечко обуздать стихию подсознания Элли. Ведь в нормальной (прошлой) жизни, родители должны помогать своим детям в правильности пути. Подсказывать им. Советовать. Где-то и направить. Вот и в этом мире, я решил немножко озаботиться этой миссией. Понятно, что тайно. И очень аккуратно.

-Папа, мама!- раздался ликующий голос нашей дочки,- я теперь принцесса. У нас теперь есть свой дворец!

Лайза, держа в руках очередное платье, повернулась и напряженно посмотрела на меня.

Я тоже напрягся. Что-то было явно не так.

Понятно, что с утра уже все было не так – и дворец, и палаты, и мы с Лайзой теперь король и королева.

Но что-то не так было с Элли.

Что опять?

Я заметил, как Лайза начала сильно нервничать.

Ну что ж, милая, сейчас проверим твою стрессоустойчивость с утра пораньше. Не одно ж тебе тряпки ворошить.

Опять мне в голову лезет, не то что следовало в данный момент. На самом деле, я очень сильно испугался за супругу.

В наши покои вбежала радостная Элли.

-Теперь принц точно меня узнает,- весело выкрикнула она.- Я теперь настоящая принцесса.

Сразу стало понятно, что случилось. Наша Элли резко повзрослела за эту ночь. Теперь ей было на вид лет шестнадцать. И естественно голос ее был уже не голос девочки – детский и звонкий, а голос девушки – красивый и мелодичный, но уже сильный и упругий. Но и это еще было не все. Самое неожиданное (не хочу сейчас употреблять выражение – ужасное) состояло в том, что лицом она теперь была вылитая кукла. В руках она по-прежнему держала свою новую любимую куклу и та была, как вчера с черными волосами, но только теперь с выражением лица прежней Элли.

Через секунду-другую Лайза снова рухнула на пол. Нужно снова ее оживлять. Я соскочил с кровати и нагнулся над супругой.

Все-таки неплохая идея сделаться серым кардиналом этого мира, и понемногу регулировать степень заносов фантазии Элли. Совсем немного, хотя бы в той степени, чтобы «кондратий» оставил в покое мою милую Лайзу.

Вдруг я в неподходящий момент буду на охоте, или возможно даже очень, летать, и не окажусь рядом с Лайзой. Кто ее тогда поцелует и вернет из сна.

Так что возьмем немножко чудеса под контроль.

Совсем немножечко.

Но все сказки обязательно будут добрые.

Непременно!!!









                Послесловие



-Майор Том центру! Как меня слышно? Майор Том центру! Как меня слышно?

-Слышно вас хорошо, майор! Доложите ситуацию!

-Центр! Центр! Приближаюсь к месту падения звездолета «Титания» на планете Пандора. Центр! Как меня слышно?

-Слышно хорошо! Насколько близко можете приблизиться? Возможно, ли приземлиться?

-Приземлиться однозначно невозможно! Попробую снизиться на высоту, с которой возможно безопасно рассмотреть остатки звездолета. Как поняли, центр?

-Вас поняли, майор! Почему невозможна посадка и что со звездолетом? Насколько трагично произошло падение?

-Центр! От звездолета практически ничего не осталось! Его разорвало в клочья на мелкие куски. Очевидно, после взрыва атомного реактора двигателя корабля. По той же причине, невозможно не только сесть, но и приблизиться. Максимум двадцать километров и то пролетом, не зависая. Радиация зашкаливает. От взрыва сгорело все в округе диаметром около десяти км. Совершаю съемку с предельной высоты и возвращаюсь на орбиту. Как меня поняли, центр?

-Майор! Поняли вас прекрасно! Ждем отчет! И скажите, майор, не было ли хоть каких-то шансов выжить кому-то в каком-либо отсеке звездолета, или защитных капсулах?

-Центр! Центр! Исходя из видимой ситуации, и данных с приборов, скажу, - однозначно нет! Это просто невозможно! Как меня поняли?

-Поняли, майор! Вы уверены в своих выводах? Может все-таки, у кого-то был шанс, хоть мельчайший? Вдруг кто-то ждет от нас помощи? Мы не должны исключать ни малейшей вероятности.

-Уверен, сэр! Никто и ничто здесь не выжило, ни металл, ни человек!

Майор помолчал и добавил:

-Я в чудеса не верю! Как меня поняли, центр?!





                Э Т О    К О Н Е Ц





01.01.26 - 07.01.2026г.г.