Глава 4

Глава 4.

Сергей Кузнецов припарковал автомобиль у усадьбы Аскольда. Спокойно выйдя из машины, он аккуратно захлопнул дверь, поправил фуражку и направился к дому. Старое строение одновременно внушало тревогу и притягивало взгляд. Оно унесло с собой жизни многих, но к некоторым было более снисходительным. Кузнецов взглянул на сообщение в мессенджере, подождал, пока Аверин допьёт кофе, и вместе, собравшись с духом, они пошли к веранде. Перешагнув через гнилой деревянный забор и пройдя по сухим осенним листьям, полицейские сначала обошли дом снаружи, а потом решили зайти внутрь.

Войдя, Сергей заметил, что атмосфера внутри была почти развалившейся: запылившиеся занавеси, покосившиеся балки и неприятный запах сырости. Аверин внимательно осмотрел помещение, обращая внимание на мелочи. В центре стоял старый письменный стол с пятнами и царапинами, а на полках были разбросаны бумаги и несколько пожелтевших фотографий. Кузнецов подошёл ближе и взял одну из фотографий, пытаясь различить изображения. Внезапно за стеной прозвучал тихий скрип — оба насторожились. Они обменялись взглядами, готовясь к любым событиям.

Сергей аккуратно подошёл к двери, чтобы проверить источник звука, но ручка не двигалась. Внезапный шум прекратился, и в помещении воцарилась тишина. Аверин заметил, что одна из старых досок на полу немного приподнята и отличается от остальных. Он осторожно поднял её и обнаружил небольшой тайник с запечатанным конвертом. Сергей взял конверт и осторожно открыл: внутри лежали несколько старых писем с пожелтевшими чернилами. Мужчины обменялись взглядами, понимая, что эти письма могут пролить свет на загадочные события, связанные с этим домом.

Письма содержали любовные послания от графини к барону и ответы от барона к графине. В них была столько любви и тепла, столько надежд, которые так и не сбылись.

...

Лестат, который выпил в баре, поздней ночью возвращался домой. После того ужасного вечера ему казалось, что кто-то постоянно следит за ним и преследует. У него начала проявляться паранойя. Он даже сменил стиль, отказавшись от вампирской тематики и стал носить обычную нейтральную одежду. Одно только слово «вампир» вызывало у него холодок по телу. Никто не предполагал, что это действительно существует, что дети ночи — реальность. Лестат шёл по пустым улицам, озираясь через плечо. В голове не стихали тревожные мысли, и ощущение надвигающейся опасности только усиливалось. Он пытался убедить себя, что это всё плод воображения, но внутренний голос не давал покоя. Дома он тщательно закрыл все замки, проверил окна и с трудом уснул.

Около 02:14 Лестат проснулся от шума у окна. Он медленно поднялся, зажёг лампу и увидел, как кто-то парит возле окна, широко улыбаясь и зовя жестом. Его охватила дрожь, холодный пот выступил на лбу, и тело оцепенело. Однако что-то начало управлять им. Лестат посмотрел в глаза незнакомцу у окна и, будто загипнотизированный, медленно стал приближаться.

Парень осторожно открыл окно, не отрывая взгляда от фигуры в полумраке ночи. Как только створка с лёгким скрипом распахнулась, незнакомец внезапно вырвался вперёд, словно тень, устремившись к нему. Внезапное нападение застало Лестата врасплох — он успел лишь отшатнуться, чувствуя, как холодный ночной воздух наполняет комнату. Сердце билось быстро, разум пытался понять, кто или что так неожиданно нарушило его покой. Это был мёртвый Рэй.

...

Кузнецов и Аверин поднимались по старой лестнице на второй этаж. Снова слышались шорохи и скрипы, но источник был пока неясен.

— Смотри, Серёга, наверху есть ещё чердак, — указал Аверин.

— И запах здесь... — прикрыл нос платком Кузнецов.

Они осторожно ступали по старым доскам, стараясь не шуметь. Лестница едва выдерживала вес, и каждый скрип резонировал в тишине. Войдя в тёмный коридор на втором этаже, Аверин включил фонарик, освещая пространство впереди.

— Такое ощущение, что здесь давно никто не убирался, — пробормотал он, осматривая пыльные полки и разбросанные бумаги.

— Возможно, звуки идут с чердака, — предположил Кузнецов и направился к лестнице наверх.

Они обменялись взглядами и, собравшись с мужеством, начали подниматься в полумрак чердака, готовые к неожиданностям.

На чердаке пришлось включить фонари, так как было совсем темно. Аверин освещал фонариком старые коробки и заметил в углу большое деревянное сооружение. Скрытый среди коробок стоял гроб. Большой деревянный гроб, возможно сделанный своими руками. Полицейские не ожидали увидеть гроб на чердаке. Но самое страшное было то, что гроб стоял открытым, а по помятой подушке можно было судить, что кто-то недавно в нём спал.

Внезапно изнутри на лицо Аверина бросился чёрный кот, когти впиваясь в кожу, нанося глубокие царапины. Кузнецов замер, не понимая, что происходит, а кот продолжал цепляться и шипеть, не давая приблизиться.

Аверин закричал Кузнецову, требуя снять кота с лица, но Сергей, ошеломлённый, остался неподвижен.

— Господи, сними его с моего лица!!! Аааа!!! — вопил Аверин.

Кот царапал глубже, оскалился и укусил его за нос. Затем пополз вниз по лицу к шее и прижал пасть к гортани.

Кузнецов никогда такого не видел. Он хотел достать пистолет и выстрелить, но остался как парализованный.

Аверин погиб. Кот облизал последние капли крови, зарычал на Кузнецова, запрыгнул в гроб, и крышка, словно сама собой, закрылась.

Кузнецов собирался бежать, но резко обернулся и увидел Аскольда. Вампир внимательно смотрел на него, облизывая губы, в нём было нечто знакомое и объединяющее. На мгновение он задумался, но Сергей собрал всю волю и приготовился выстрелить, когда барон схватил его за руку и начал выворачивать.

На мгновение хватка ослабла, и Кузнецов изменил выражение, будто ожидая смерти.

— Кто вы? Как вас зовут? — спросил Сергей.

Аскольд поднял его, искажая лицо, собираясь укусить, но взгляд упал на ярлык с фамилией на кителе полицейского — «Кузнецов». Он немного отпустил хватку, и звериные черты смягчились.

— Похоже, я тебя знаю! — сказал Аскольд, прищурившись. — Точнее, того, кто носил эту фамилию до тебя.Твой прадед был близким моим другом и офицером, с которым я служил при походе на Маргелан.Мы многое пережили...— в голосе Аскольда появилась печаль, и он отпустил руку, из-за чего Кузнецов рухнул на пол.

Сергей сжал руку от боли и с трудом произнёс:

— Мой прадед? — удивлённо спросил он. — Но как такое возможно...

Аскольд натянул шляпу, опустил голову и медленно отошёл в тень.

— Призраки прошлого... Уходи...

Кузнецов остался неподвижен, пытаясь понять услышанное. В памяти всплывали рассказы стариков из семьи, долго казавшиеся забытыми и неважными. Ему было трудно поверить — реальность переплелась с воспоминаниями неожиданно и болезненно.

Аскольд растворился в тени, оставив после себя лишь холодный ветер и неразгаданные тайны. Сергей осторожно поднялся, ощущая тяжесть сказанного. Теперь перед ним стоял выбор: погрузиться в поиски правды или оставить прошлое позади и забыть услышанное.