Голгофа Ильича

Глава 11

Дорогие читатели, хочу познакомить Вас с еще одним героем романа, да еще каким! Итак, прошу любить и жаловать: Николай Александрович Романов Божиею поспе;шествующею милостию, Мы, Николай Вторы;й, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода низовския земли;, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозёрский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны; Повелитель; и Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли; и области Арменския; Черкасских и Горских Князей и иных Наследный Государь и Обладатель, Государь Туркестанский; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая...
После того, как Борис Николаевич - Ельцин - по пьяни загремел в Небесную ССР и перебаламутил народ с лозунгами демократизации, в республике были назначены внеочередные выборы Президента и Верховного Совета. Владимир Ильич пришел в избирательную комиссии, чтобы зарегистрировать свою кандидатуру а выборах Президента, но ему отказал и по формальной причине: отсутствию прописки, так как он не предан земле по христианскому обряду. По сути дела он - бомж. Земля его не отпускает, а Небеса не принимают. Владимир Ильич психанул и... написал заявление о выходе из КПСС, которую сам же и создал, мотивируя свой поступок тем, что его взгляды по многим принципиальным вопросам расходятся с курсом партии. Заявление он написал на обратной стороне бумажки, которую он взял в избиркоме. На листочке с обратной стороны было написано: "Депутат Верховного Совета Небесной ССР Николай Романов". Владимир Ильич не стеснялся в словах, когда прочитал что написано на листочке. Кстати, Николай Романов без проблемы зарегистрировал свою кандидатуру на выборах Президента, как самовыдвиженец. После чего Владимир Ильич решил повторить путь Христа и взойти на эшафот. Но распять его в отличие от Христа должны были не на кресте, а на... звезде. Для этого Владимир Ильич, как он думал, нашел подходящее местечко - перекресток дорог перед входом в Небесную ССР.
Владимир Ильич поздоровался с нищим, который был одет в длинную доматканную рубаху. Нищий выглядел довольно импозантно: седой, как лунь, старик, борода до груди, волосы до плеч, схваченные кожаным ремешком на затылке. Возле него на земле лежала офицерская фуражка времен Первой мировой без кокарды. В фуражке лежало несколько мелких монет. Владимир Ильич, не узнал в нищем Николая Романова - своего злейшего врага. Владимир Ильич вежливо поздоровался с ним. Протянул руку и представился:
- Бомж - Володя.
Николай Александрович посетовал:
- Кому - добрый, а кому... Скуп стал русский народ - совсем не подает. С утра сижу, а даже на обед не насобирал, - сказал он и представился в свою очередь: - Новомученник Николай. - После продолжительной паузы, усмехаясь в усы, спросил: - Никак не признали?
Владимир Ильич пригляделся к нищему и наконец-то узнал царя -батюшку Николая 2.
- Вот так встреча! Не ожидал увидеть вас на этом месте! Говорят, что вы теперь важная персона в Небесной ССР - избранник народа - народный депутат. Чего ж милостыню просите, не к лицу! Вам избирательную компанию надо проводить - президентские выборы на носу.
- Вот я и агитирую - с народом общаюсь напрямую, без посредников. А вы что же, решили проведать свое детище - Небесную ССР?
- Этот гадюшник? Милостыню прошу! - буркнул Владимир Ильич, кидая кепку перед собой.
Николай Александрович философски заметил:
- Пути Господни неисповедимы! - сказал о и бросил в кепку металлический рубль с изображением Владимира Ильича, который вытащил из кармана брюк и пояснил свой поступок: - Для затравки, чтобы лучше подавали.
Разговор явно не клеился, хотя у них было много вопросов друг к другу, да и было о чем поговорить. Пауза явно затянулась. Николай Александрович вернулся к той самой теме, с которой началось их знакомство:
- Кто бы что ни говорил, но народ нынче стал совсем другим - не подают ни вам, ни мне, - сказал он наблюдая за очередным прохожим, который торопливо, не останавливаясь прошел мимо них к воротам Небесной ССР, перед которыми толпилась огромная масса желающих пройти во внутрь.
Владимир Ильич возразил Николаю Александровичу:
- Народ - то наш мало изменился, как был щедрым и отзывчивым, таким и остался. Эти качества веками формировались под влиянием истории, культуры и образа жизни. Русский человек готов делиться последним, искреннее стремится помочь и поддержать. Русские умеют заботиться о других не ради выгоды, а по внутреннему убеждению. Для гостя всегда готово лучшее угощение, есть обычай преподносить гостям хлеб-соль, который одновременно выражает радушие и пожелание добра. Иностранцы часто удивляются открытости русского человека, искреннему приглашению за стол, готовности помочь незнакомцу, заботе о соседях и окружающих.
Он отзывчив умеет понимать другого человека, чутко относится к чужому душевному состоянию. Способен разделить чужую радость и взять на себя чужую боль. Например, многие люди и компании активно помогают тем, кому трудно, перечисляют средства на нужды стариков, детей и даже животных. Умеет понимать и принимать другие народы, что позволило русской нации создать невиданную в истории империю.
Владимир Ильич не удержался и подколол Николая Александровича:
- А вы, батенька, никогда не понимали русский народ, поэтому и расстались с троном. А то, что не подают, так это не от жадности, а из-за бедности. Жизнь такими сделала русского человека. Кто бы ему подал на пропитание. не от хорошей жизни Горбачев колесит по белу свету с протянутой рукой.
Вопреки ожиданию Николай Александрович не стал возражать Владимиру Ильичу.
- И то правда! - сказал он вздыхая. - Во времена оные то побогаче жили - не то что сейчас. Но, поверьте моему опыту, богачи жертвуют огромные суммы на церковь, чтобы она замаливала их грехи, фонды своего имени, а нищим - не подают милостыню. Милостыню дат простой русский мужик, да такая же простая русская баба!
Миллионы жертвуют ради рекламы, а последнюю копеечку отдаст тот самый русский человек достоинства которого вы так красочно описали. Сам с хлеба на воду перебивается, а нищим - подает. Так уж исстари на Руси повелось: помогать униженным и страждущим - сегодня ты помог, а завтра - тебе помогут. В лесу, вдоль рек строят заимки. В них необходимая утварь, продукты - вдруг человек заблудится, попадет в метель в заимке, дверь в которую не закрывается, он может укрыться от непогоды, а продукты - спасут его от голода. На государство, какое бы оно не было распрекрасное - социалистическое, или даже коммунистическое, надежды нет. От сумы, да тюрьмы - не зарекайся! - сказал Николай Александрович, предвосхищая возможные возражения со стороны Владимира Ильича.
Они незамедлительно последовали:
- Вас бы, гражданин Романов, за клевету на социализм, к ответу привлечь!
- Уже привлекали - и не единожды. Даже расстреливали! Никак забыли? Да где теперь те судьи? Сами вон с протянутой рукой вынуждены сидеть! Не рой яму другому - сам можешь в ней оказаться! Уверяю вас: мне - подадут, а вот вам - вопрос. Русский мужик отходчив, не памятует зла. Беженцев приютит. Много их по Руси Великой сегодня в поисках крова скитается, а будет еще больше. Не любит нас - русских, как говаривал поэт, н и гордый внук славян, ни фин, ни образованный тунгус, не говоря уж о калмыке. Велико терпение русского народа, но и оно не безгранично. В своем же гневе страшен русский человек! Быть великой беде! Великая смута грядет на Руси, - пророчествовал Николай Александрович. - Русский человек не прощает предательства, подлости, равнодушия, обиды в отношении близких и слабых. В конце концов рано или поздно забудет и эти обиды. «Когда тебя предали — это всё равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже не получается» - говорил Л.Н.Толстой. Простит ли он вас - бомж Володя, который завел народ в тупик, я, право слово, не знаю.
Владимир Ильич - знатный спорщик - на удивление спокойно выслушал Николая Александровича и не возразил ему, хотя всем своим видом показывал, что готов ринуться в бой. Однако полемики не вышло, по той причине, что он заметил на груди
царя - батюшки не его груди не чёрно-жёлто-белый флаг Российской империи, а трехцветный значок с цветами флага России.
- Вас, гражданин Романов, как я погляжу, на старенькое потянуло - в президентских выборах решили участвовать, неужели думаете, что народ поддержит вашу кандидатуру? Может быть и в общество "Память" вступили?
Николай Александрович истово трижды перекрестился.
- Мы - демократы!- назвал он себя по привычке во множественном числе.
Его оговорка не ускользнула от внимания Владимира Ильича. Дискутировать с представителем черносотенной организации он считал ниже своего достоинства, поэтому ограничился краткой репликой:
- Знаем мы таких демократов! Вам бы только до власти добраться, а вешать будете потом. Но наш народ - не дурак! Его на мякине не проведешь! Лидер страны, от которого отвернулся народ, может повторно завоевать его доверие в том случае, если он имеет позитивную известность, политический авторитет, волю, профессиональный опыт, доброжелательное отношение к людям. Пользуется доверием у населения, которая сохраняется благодаря целенаправленной систематизированной деятельности лидера, важным составляющим ее становятся воплощение жизненных стратегий, высокие стандарты и эффективность деятельности. Доверие к политику может возникать, если им озвучиваются определённые ценности, схожие с ценностями электората. Быть честным и открытым. Лидер должен честно отвечать на вопросы, находиться в прямой коммуникации с людьми. А у вас он есть? Хорошо сказал о вас Шульгин - известный монархист, который принимал от вас отречение от царской власти: "Этот несчастный государь был рождён на ступенях трона, но не для трона!"
От себя добавлю: Из вас выйдет такой же президент, каким вы были и царем - пустым местом.
К своему несчастью, Николай Александрович не был знаком с трудами Ленина. А если бы читал их, то смог бы возразить Ленину его же цитатой: "Каждая кухарка должна научиться управлять государством." Вот и он научится!
Реальными кандидатами на пост Президента Небесной ССР были два человека: Сталин и Николай - 2. А за кого бы вы проголосовали, дорогой читатель? Пишите!
Николай Александрович, когда попал на Небеса, не сетовал на судьбу, н извергнувшую его с царского престола в придорожную пыль. "На все воля Божья!" - говорил он, когда его собеседник возмущался тем, что венценосная персона, святой новомученник, канонизированный православной церковью, пребывает не в свите Господа, а просит милостыню у придорожного столба, указывающего путь в Небесную ССР.
Когда в отделе кадров его, чтобы поиздеваться над ним, направили его на работу нищим, он не возмущался, а покорно принял это назначение. Он рьяно взялся за работу, но план не выполнял. В профсоюзе попрошаек его встретили настороженно, опасаясь того, что пользуясь своей известностью, он отобьет у них всех клиентов.
Вот почему Николаю Александровичу пришлось самому постигать все премудрости древнейшей профессии. Он много набил шишек, много шишек набили ему прохожие, коллеги по профессии потешались над ним, видя его промахи. Николай Александрович прошел все круги ада, пока досконально не овладел искусством просить милостыню. Но прошло время и Николай Александрович стал выполнять план, более того, считал что его призвание - просить милостыню. А во время Перестройки заслуженно выбился в передовики и получил значок "Гвардеец 12 пятилетки."
Николай Александрович не проявлял особого рвения в общественной работе. Числился наставником какого то оболтуса, не пропускал профсоюзных собраний, но ни разу не выступал на них - сидел ниже травы, тише воды.
За долгие семьдесят лет пребывания на Небесах, Николай Александрович ко многому привык, как и все верил обещаниям партии со дня на день построить на Небесах райскую жизнь, но так и н смог привыкнуть к хамству, беспардонности и грубости властей. С детства он привык к изысканным манерам, а здесь сплошной мат - перемат.
И Владимир Ильич тоже не отличался хорошими манерами. Сидеть и высматривать, когда появится прохожий, чтобы попросить у него милостыню - скучно. А Владимир Ильич вместо того, чтобы поддержать беседу - обсудить актуальные вопросы внутренней и внешней политики Небесной ССР, как то: поругать Горбачева за нерешительность, партию за - консерватизм, позлословить относительно видовой принадлежности неведомой зверушки, которым, вместо богатыря, разразилась плановая экономика, которая чуть - чуть беременна рынком, уставился на газету, которую постелил на камень на которой сидел Николай Александрович.
Николай Александрович, демонстрируя свое дружелюбие, привстал и вытащил из под себя газету "Правда" с передовицей и протянул ее Владимиру Ильичу со словами:
- Читайте, сударь!
Владимир Ильич, даже не поблагодарив, выхватил из рук Николая Александровича газету и углубился в чтение. Читая передовицу, Владимир Ильич бурно демонстрировал свое отношение к прочитанному: гневно притоптывал ногой, осуждающе цокал языком, бурчал что-то невразумительное себе под нос. На одном дыхании прочитал передовицу и вернул ее Николаю Александровичу. Николаю Александровичу надоело наблюдать за тем как Владимир Ильич реагирует на создание Российской Коммунистической партии, о чем шла речь в передовице, он, от нечего делать, вытащил из кармана несколько юбилейных рублей с изображением Ленина и стал их внимательно рассматривать.
- Что-то мало стали под вас подавать, Владимир Ильич, - сказал он, адресуя свои слова не к живому Ленину, сидевшему рядом, а - его портрету на монете.
Владимир Ильич, обдумывая передовицу, никак не отреагировал на его слова.
В надежде продолжить беседу, Николай Александрович несколько раз Владимира Ильича, но тот настолько углубился в свои мысли о создании РКП, что не услышал, что его несколько раз окликнули. Посетовав на невоспитанность некоторых небожителей, Николай Александрович вытащил из потайного кармана серебряный рубль со своим портретом. Натер его до зеркального блеска о рукав рубашки и бережно положил в фуражку поверх остальной мелочи. Вволю налюбовавшись своим портретом, он с сожалением спрятал серебряный рубль в потайной карман и безрадостно вздохнул:
- Рано! Еще не пришло время для конвертируемой валюты! - Не глядя, на ощупь вытащил из кармана другой рубль с памятником воину - победителю, который установлен в Трептов парке в Германии. - Армию у нас еще пока любят и чтут славную победу, поэтому должны подавать милостыню с большей щедростью. - Подперев голову руками, с тоской посмотрел на жалкую кучку монет, лежавшую в фуражке - сегодняшнюю выручку. - Сегодняшний план по сбору милостыни явно будет сорван!
Еще раз глянув на монеты, лежавшие в фуражке Николай Александрович заметил, что вместо юбилейного рубля, выпущенного к 20 - летнему юбилею Победы, он положил в фуражку тоже юбилейный рубль с изображением Ленина. На монете на фоне огромного серпа и молота вождь мирового пролетариата, вытянув руку вперед и вверх, указывал
праведникам, живущим по его заветам, правильный путь в счастливое сказочное далеко. Звездочка под его рукой была тем самым "далеко" - Небесной Советской Социалистической республикой. Неправдоподобно большой серп и молот указывали будущим небожителям на то, чтобы они н расслаблялись - на небесах их ждет не праздное безделье, а тяжелая работа по благоустройству небесной пустоши, именуемой в путеводителях чистилищем, которое сталинские квартирьеры, заплутавшие в бездорожье, нарекли социалистическим раем.
Николай Александрович и на небесах остался суеверным человеком. Он, как и большинство обывателей, верил в мистику и всякую чертовщину. Он мог часами - были бы только слушатели, расшифровывать кабалистику магических знаков и символов, окружающих лик творца социалистического рая. При случае, особо доверенным лицам, мог намекнуть на то, что звезда, которую так любят большевики, это - товарный знак Сатаны.
Желающих послушать самого Царя - батюшку - новоявленного святого, всегда хватало. Некоторые из них с помощью спиритических сеансов специально отправлялись в рискованное путешествие для того, чтобы пообщаться с святым пророком.
Заметив свою оплошность, Николай Александрович не спешил убирать из фуражки неконвертируемый рубль с изображением Ленина. Наоборот, порывшись в своих бездонных карманах, он вытащил еще несколько юбилейных рублей с изображением Ленина. Выложил их на ладони в ряд, потом рядом с ними положил имперский рубль со своим изображением и сравнил их. Имея дело с деньгами, Николай Александрович не плохо стал разбираться в тонкостях нумизматики - весьма точной науки. Удивляясь тому, что не заметил эту несуразицу сразу, он окликнул Владимира Ильича:
- Сударь, почему это вы смотрите налево, а рукой показываете направо. Эдак и заплутать недолго. К вашему сведению: в притче о втором пришествии Иисуса Христа, праведников ставят справа от Христа, а грешников — слева (Мф.25:31–34;41). Так куда идти небожителям: направо или налево? Поясните, милостивый государь!
Владимир Ильич не сразу сообразил о чем идет речь. Ожидая подвох со стороны своего главного классового врага - Николая -2 - он спросил:
- На что вы намекаете?
Николай Александрович протянул руку - на ладони лежали вряд три монеты .
- Господи, да ни на что я не намекаю! Всюду вам мерещатся заговоры, какие-то политические интриги. Вот, смотрите: видите, я, как и положено, смотрю направо. Вы же - в другую сторону - налево, где грешники. А на другой монете указываете правильный путь - к праведникам. Как прикажете это понимать, сударь?
Владимир Ильич внимательно посмотрел на монеты, лежавшие на ладони Николая Александровича. На одной из монет он, действительно указывал правильный путь не в социалистический рай, а - к звездам. Он сам лишь недавно, после разговора с художником - дядей Ваней - пришел к пониманию для чего предназначена Небесная
ССР - стать новым миром, в котором ему предназначено пройти путем Христа. Но, оказалось, что монета, посвященная этому памятному событию, уже отчеканена и не сегодня, а много десятилетий тому назад.
Владимир Ильичу очень хотелось хоть с кем-то поделиться его открытием о создании нового мира, но не рассказывать же об этом Николаю Александровичу. Чтобы закончить разговор, он сказал:
- Я - не силен в нумизматике! Наверное, так положено. - И в шутку добавил: - Не могу же я смотреть в ту же самую сторону, что и кровопиец - император!
Услышав эпитет, который уже давно вышел из обращения, Николай Александрович поморщился словно от зубной боли. Он мог бы поспорить с Лениным о том, кто из них больший кровопиец, но не стал этого делать. Ор продолжил прерванную тему:
- Нумизматика - точная наука. В ней с кондачка ничего не рисуется. Какая - ни будь завитушка на гербе - не просто завитушка, а что-то да обозначает. Например,
звезда. Знаете, что обозначает звезда?
Владимир Ильич устало махнул рукой.
- Мне бы ваши заботы!
- Нет, вы послушайте, - настойчиво сказал Николай Александрович. - Еще в мрачное средневековье знали, что Сатану можно вызвать, начертив на земле магический знак - пятиконечную звезду. Крест, а - не звезда - вот истинный символ революционера! Мученик же Христос может по праву считаться крестным отцом революционеров - коммунистов всех времен и народов. Вот почему вы и ваши последователи боролись с церковью.
Есть основания полагать, что Иисус Христос мог быть не только религиозным лидером, но и активным участником антиримского сопротивления. Его действия, слова и окружение свидетельствуют о том, что он был гораздо более радикальной фигурой, чем принято считать.
Христос не был против чего-то, Он просто хотел показать людям, что времена Ветхого Завета прошли, теперь Бог заключает с людьми Новый Завет. Христос не с кем не воевал, ведь Христос и Апостолы не убили не одного человека в своей жизни.
Христос ставил под вопрос религиозно-общественную систему вместе с культом и радикализировал пророческую критику несправедливости и ритуализма израильского народа. Он представлял собой беспрецедентный вызов для всей общественно-религиозной системы и её представителей, священников.
Иисус Христос учил людей общаться с Богом без религий и культовых сооружений. Из этих цитат Иисуса следует, что он не собирался создавать новую религию, а призывал верить Богу без посредников.
Иисус Христос никогда не готовил восстание, а шёл на добровольную крестную смерть за грехи людей. Он никого не хотел свергать, никогда не подговаривал народ против власти.
Христос был первым революционером в истории. Он совершил первую мировую революцию, дав свободу всем народам и племенам мира.
Иисус не был революционером в привычном смысле слова. Он не пытался захватить власть вооруженным путем, а когда его хотели сделать царем, уклонился. Его проповедь о любви к врагам была противоположна тому героическому образу кровавой битвы во имя Божие, которым грезили революционеры-зилоты.
Владимир Ильич усмехнулся:
- Если следовать вашей логике, то первым революционером надо считать... Сатану, дьявола - он восстал против изначального Божественного Миропорядка. Но лучше называть его Светоносным - в переводе с латинского - Lucifer. Про себя же Владимир Ильич подумал: "Ох, не так-то прост, оказывается, наш Николашка, как хочет казаться окружающим! Хотел бы я знать, что у него на уме?"
От себя позволю заметить, что они оба шли разными путями, но пришли к одному и тому же самому выводу: Небесная ССР нуждается не в человеке, способном поднять и повести за собой народ на революцию, а... Христе.
Владимир Ильич ревниво глянул на бывшего императора, а теперь на депутата Верховного Совета Небесной ССР и кандидата в Президенты, а как на конкурента. Владимир Ильич, к сожалению не понял главного: он собирался, как Христос, взойти ради спасения народа на голгофу, не замечая того, что это место уже давным - давно и прочно занято Николаем - 2.
Николай Александрович, не заявляя об этом громогласно, смиренно шел путем Христа долгие семьдесят лет и дорожный указатель, возле которого он просил милостыню, была его, а не Владимира Ильича, голгофой. Очевидный вывод напрашивался сам собой: если избрать Николая Александровича Президентом Небесной ССР наступит царство Христово. Владимир Ильич, думая о глобальных проблемах, н заметил очевидного: он решил принести себя в жертву и как нарисовал Художник Иван Иванович - руководитель бригады реставраторов - быть распятым на звезде. Этим Владимир Ильич все страшно запутал, такую кашу заварил, что ее вовек не расхлебать! Еще и Сталин со своей попыткой установить военную диктатуру, как на Земле, так и на Небесах, свои пять копеек вставил! Все это вместе взятое и привело к тем драматическим событиям, которые привели к памятным событиям августа девяносто первого года.
В планах спасения Космоса от саморазрушения, разработанных Владимиром Ильичом, Николаю Александровичу не нашлось места, поэтому он решил разгромить своего политического оппонента в пух и прах.
- Эва, куда вас занесло, батенька!- насмешливо воскликнул Владимир Ильич. -
Вы уже взялись учить нас революционной символике! Того и гляди, скоро, как в 190 году до кнута дойдет, а то и до виселицы! Знаем мы таких горе - политиков - навидались на своем веку! Нас на мякине не проведешь! На словах: плюрализм мнений, многопартийность, демократия, общечеловеческие ценности и прочая буржуазная чепуха, а на самом то деле одного хотите: вернуть утраченный престол. Пусть он будет по другому называться, но суть-то остается прежней - захватить власть в свои руки! Вот, что у вас на уме! Спите и водите себя Президентом - батюшкой! Все остальное: чепуха и сказочки для простачков!
Владимир Ильич разошелся не на шутку:
- Уже и звезда вам по нутру выдумываете про нее неизвестно что! Посчитали бы лучше звезды на американском флаге. Да будет вам известно, что в христианстве она символизирует пять ран Иисуса Христа или пять радостей Марии. Также считается символом круговорота в природе.
Сейчас пятиконечная звезда (Красная звезда) в России — символ Красной армии и молодого Советского государства. Она украшала буденовку и была на красном знамени. Попробовали бы вы во время гражданской войны сказать о звезде хотя бы слово - вас бы мигом к стенке поставили за контрреволюционные разговоры. Рабочий класс мигом бы объяснил вам за какие идеалы и под каким знаменем он сражается.
Народ еще в семнадцатом году разобрался куда и с кем, и под какими лозунгами и знаменем ему идти!
Николай Александрович был не согласен с Лениным, но прекрасно понимал, что спорить с ним абсолютно бессмысленно, так как он, благодаря марксиско - ленинской диалектике, мог легко доказать. что черное это - белое, а белое это - черное, что уже не единожды проделывал, руководя государством, когда, например, доказал, что поражение Германии и потеря огромной территории на самом деле это... победа революции. А введение в стране НЭПа, если воспользоваться словами Ленина, сказанными им по другому поводу, это "шаг вперед и два шага назад" и много, много других примеров.
В это время послушался далекий колокольный звон - где-то на Дальнем Востоке зазвонили колокола, созывая прихожан к заутренней молитве. Николай Александрович трижды размашисто перекрестился.
- Вот она - новая музыка России! Испокон - веков на Руси колокола созывали не только на молитву, а и на великие дела! Рано вы похоронили Россию, господин бомж!
Россия пробудится от вековой спячки, в которую впала благодаря вашей милости. В мире нет такой силы. которая сможет остановить ее! Уступите дорогу, господа - товарищи коммунисты, ваше время вышло! Это по вам звонят колокола! Прощай страна советов и здравствуй Великая Россия!
Неожиданно для Владимира Ильича Нколай Александрович прочитал отрывок из поэмы А.Блока "Скифы":
"Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!"
Владимир Ильич без особого труда догадался, что было на уме у Николая Александровича. Он не мог допустить того, чтобы последнее слово в политической дискуссии осталось за оппонентом. Поэтому их дискуссия не закончилась на этой высокой ноте, как ошибочно полагал Николай Александрович, а была продолжена. Владимир Ильич с горькой усмешкой на лице спросил:
- Единая и неделимая?
- Прежде всего: суверенная, демократическая и, естественно, соборная.
- Этого то я и опасался. Все возвращается на круги своя! Печально, но, кажется, за девяносто первым годом наступит... тридцать седьмой.
- Намекаете на то, что Горбачев сможет узурпировать власть? - с беспокойством спросил Николай Александрович.
- Горбачев! При чем здесь Горбачев? При всем своем желании, в силу особенностей своего характера, он никак не сможет стать диктатором. Разве что... опереточным. Нет, угрозу демократии представляет не Горбачев, а тот, кто придет к власти на волне митинговой демократии.
- Ельцин? - предположил Николай Александрович, который, будь у него на то возможность, двумя руками голосовал бы за него на президентских выборах.
Владимир Ильич задумчиво повторил:
- Ельцин? Не думаю. Скорее всего кто-то из органов. КГБ, или как оно сейчас называется, еще не сказало своего последнего слова. Какая-то совсем малозаметная личность.
- Вы на кого намекаете?
- Я не намекаю, я - анализирую сложившуюся ситуацию.
Николай Александрович потребовал прямого ответа:
- А вы, вообще-то, за кого за Ельцина или Горбачева?
Владимир Ильич, лукаво глядя на Николая Александровича, сказал:
- Ни за одного, н и за другого.
- Нет вы поясните, что вы этим хотите сказать?
- Все очень просто: Я не верю Ельцину, который вышел из партии, а он, замечу, обязан ей всем, но я и против Горбачева, потому, что он... не вышел из партии.
- Не даром у вас по логике в школе была четверка, - съязвил Николай Александрович.
Перепалка между ними могла продолжаться еще бесконечно долго, но на дороге появился первый путник. Николай Александрович, работавший в Верховном Совете Небесной ССР "как правило", притупил к выполнению своих профессиональных обязанностей - просить милостыню.
- Подайте, Христа ради! - жалобно затянул он.
Возле них с озадаченным видом остановился представительный мужчина с заметным животиком в дорогом импортном костюме, который был располосован на неровные полосы. Думаю читатель легко узнал в нем Сидора Никаноровича. Владимир Ильич вместо того, чтобы присоединиться к Николаю Александровичу и просить милостыню, поинтересовался у него:
- Любезный, позвольте полюбопытствовать, кто это вам такую добротную вещь попортил?
- Неужели грабители напали? - испуганно воскликнул Николай Александрович и с тревогой покосился на фуражку с мелочью.
- Жена! - кратко ответил Сидор Никанороич.
- Жена?! - почти хором воскликнули Владимир Ильич и Николай Александрович.
- Он самая! Наслушалась старых бабок, дура набитая, о том, что грабители могут позариться на дорогой костюм и раскопать могилу еще и в туфлях дрелью дырки просверлила.
Владимир Ильич не удержался и задорно захохотал. Вволю насмеявшись, он заметил:
- Зато жарко не будет!
Его слова были восприняты Сидором Никаноровичем как намек на то, что на небесах его встретят не с распростертыми объятиями, а вовсе даже наоборот.
- Послушайте, мужики, а правду говорят, что у вас тут грешников на раскаленную сковородку сажают голым задом, да расплавленной смолой потчуют.
В место ответа Владимир Ильич спросил его:
- А что, есть за что?
Сидор Никанорович задумчиво почесал в затылке и чистосердечно признался:
- Наберется всякого разного, сказал он и пояснил: - Партийный я, - сказал он и тут же начал оправдываться: - Нужда заставила! У нас, ведь, как в Союзе то раньше было: если ты не член партии, то ты и не человек вовсе. О карьере можешь и не мечтать. а я всегда в Бога верил. Даже детей крестил для чего специально ездил в соседнюю область, где меня никто не знает. Пасху, Рождество, Троицу. как деды - прадеды отмечал. В церковь, правда не ходил, так как коммунист, а дома отмечал по тихому. Но на Президентских выборах за Ельцина голосовал. Как думаете, мужики, зачтется мне это на суде или нет?
-Покаяться никогда не поздно, - сказал Николай Александрович.
Услышав эти слова, Сидор Никанорович заметно оживился:
- Вот и я так думаю! Я, ведь и в партию-то вступил не по своей воле - заставили, ироды окаянные. А я, если хотите знать, всегда был против коммунистических идей, которые противоречат человеческому естеству. А всегда был сторонником рыночной экономики, частной собственности, демократии и верховенства прав человека над интересами государства. Но что я мог сделать против этого монстра - партии. Я - маленький человечишка букашка... Вот и молчал. Знал, что попробуй я сказать что ни будь против меня бы в порошок стерли.
Николай Александрович одобряюще похлопал его по плечу и сказал:
- Ты - не человечишка, не жалкая букашка, а - Человек! Человек с большой буквы!
Воспользовавшись удобным моментом Сидор Никанорович представился благообразному старцу:
- Сидор Никанорович Янаевский.
Николай Александрович показал на него рукой и сказал Владимиру Ильичу:
- Вот он - настоящий русский человек, с которым мы будем возраждать Святую Русь изначальную - новую Россию! - ОН повторил его имя и отчество: - Сидор Никанорович... Как звучит! Как звучит - песня да и только!
Надо заметить, что Сидор Никанорович стеснялся своего, как ему казалось, деревенского имени и зачастую представлялся незнакомым людям как Семен Николаевич. Николай Александрович в свою очередь представился:
- Николай, - сказал он, подав руку Сидору Никаноровичу.
Сидор Никанорович услышав, что его причислили к новым русским покраснел от смущения.
- Спасибо за доверие! - браво отрапортовал он. - Оправдаю! - И стал мучительно вспоминать бабушкины рассказы о святом Николае. Вспомнил, что на рождество святой Николай раздает послушным детишкам подарки. Еще бабушка в молитвах обращалась к какому-то Николаю - Угоднику и просила у него здоровья для себя и для близких. За что свтяой Николай он никак не мог вспомнить.
- Простите великодушно, запамятовал как вас по батюшке зовут?
- Александрович... Николай Александрович Романов.
Владимиру Ильичу надоел этот цирк и он уточнил:
- Божиею милостию Николай Вторы;й, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский и прочая, прочая, прочая...
Сидор Никанорович всплеснул руками от удивления:
- Простите, Государь, не признал вас в этом маскарадном рубище! - заюлил он и вместо того, чтобы пожать протянутую руку, принялся ее... лобызать. - Как я рад... Как я рад... Даже не мечтал о том, чтобы удостоиться такой высокой чести - разговаривать с вами. Без слез и содрогания не мог спокойно читать о вашей казни.
Дитя малое -сына - цесаревича Алексея - не пожалели бусурмане окаянные! - Он погрозил кому-то кулаком, очевидно, своим однопартийцам. - Народ проклянет коммунистов за их кровавые злодеяния! За все ответят! - Он даже процитировал подходящую цитату из Евангелия: - "Ибо каким судом судите, таким будете судимы" от Матфея, глава 7, стих 2.
Владимиру Ильичу было противно наблюдать за тем, как коммунист либезит перед Государем и проклинает своих однопартийцев.
- Послушай-ка, любезный, а лично тебе чем коммунисты то не угодили? - спросил он.
Сидор Никанорович особо не приглядываясь к попрошайке отнесся к нему как к обыкновенному нищему. За то время, что Сидор Никанорович работал первым секретарем обкома партии, ему пришлось немало повозиться, чтобы очистить областной центр от этого сброда. Он умел разговаривать с этими отбросами общества. Но это было на Земле, на Небесах же, если верить первой Заповеди Блаженства Нагорной проповеди Иисуса Христа, "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное". (Мф. 5:3) То есть нищие, которые смирили гордыню и униженно просят милостыню в рай попасть значительно легче, чем богачу. Уместно вспомнить, наверное, слова Марка: "Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие". Евангелие от Марка (10:25).
Сидор Никанорович грозно глянув на Владимира Ильича, рявкнул:
- Не с тобой разговаривают! Даже здесь от этого сброда прохода нет! - пожаловался он Николаю Александровичу. Николай Александрович ничего не сказал по поводу отбросов общества, но повторил вопрос Владимира Ильича. Сидор Никанорович охотно ответил:
- Мне, если хотите знать, партия всю жизнь поломала и в могилу свела!
- Вот даже как?! - ужаснулся Николай Александрович. - Как я вас хорошо понимаю! Мы с вами, можно сказать, коллеги по несчастью.
- Именно так! Мне полгода оставалось до пенсии. Я работал секретарем обкома это - что-то вроде... губернатора, - пояснил он. - Но пришлось уйти по собственному желанию.
- Генеральская должность, - заметил Николай Александрович. - Дворянское звание полагается.
Сидор Никанорович притворно замахал руками.
- Какой из меня дворянин? Лапотник я - крестьянский сын.
- Я могу привести массу примеров, когда простой крестьянин получил дворянский титул. Например: Осип Иванович Комиссаров-Костромской — костромской крестьянин, стал дворянином после того, как спас императора Александра II от смерти в 1866 году. Но наиболее известен Никита Демидов — основатель династии уральских промышленников Демидовых, был родом из государственных крестьян. И еще массу других примеров. Так что вы зря уничижаетесь.
Чтобы потрафить вкусам Николая Александровича, Сидор Никанорович для виду сказал:
- Бедная, бедная Россия ничего русского в ней не осталось. Наш областной центр закрытый город, так как в нем находится много важных военных предприятий. В городе всегда был образцовый порядок. Прилавки магазинов от продуктов, конечно, не ломились, но всегда можно было купить все самое необходимое. Кроме того на предприятиях были продуктовые заказы с самыми дефицитными продуктами. Одним словом, кормил народ не хуже, чем в Москве.
- Сняли? - предположил Владимир Ильич.
Сидор Никанорович грозно глянул в его сторону, но ничего не сказал. Что-то в лице нищего показалось ему знакомым. Он явно раньше уже видел где-то эти хитрющие глаза. Но Сидор Никанорович не придал этому значения. Он развел руками и сказал:
- Сняли... - тяжело вздохнул и пояснил: - Побывал в Японии с деловым визитом - связи налаживал с бизнесменами. Совместный завод хотели построить по выпуску микроэлектроники. На суточные машину купил, правда, подержанную. Сына женил вот и решил ему свадебный подарок сделать. И машина то, Господи, тьфу - одно название! Развалюха - развалюхой. Все покупали, ну я и поддался массовому психозу... Ну, а когда в области прознали о моей покупке, такой шум подняли наши местные горе - демократы - жуть. Пикет устроили с плакатами под зданием обкома. Прессу подключили, телевидение. Даже по ЦТ сюжет показали. Вот и пришлось написать заявление об увольнении по собственному желанию. А все этот виноват... - Кто именно виноват Сидор Никанорович не сказал, но он явно имел ввиду Горбачева. Не назвал он его фамилию по ой простой причине, что посмотрел в сторону Владимира Ильича - того самого представителя народа, который митинговал под зданием обкома, открыл рот, чтобы сказать, но так и не сказал, потому что, наконец-то, узнал Владимира Ильича. Так и простоял с открытым р том несколько минут. Потом все ж таки сумел выдохнуть из себя: - Владимир Ильич... Товарищ Ленин...
- Он самый.
Николай Александрович подтвердил:
- Гражданин Ульянов собственной персоной.
Сидор Никанорович растерялся и не знал, что ему говорить.
- Владимир Ильич, как так... Вы и - здесь! Но почему... - несвязно лепетал он.
Николай Александрович хотел объяснить, что нищим работает он, а Владимир Ильич сидит здесь по собственной инициативе. Но Владимир Ильич не дал ему это сделать, чем ввел Сидора Никаноровича в заблуждение о том какое место занимала партия в Небесной ССР.
- Неважно! - сказал Владимир Ильич. - Где хочу, там и - сижу. А ты вот что мне скажи, кормилец, тебе не стыдно было в Японии по помойкам лазить, да машину на свалке покупать? Ты какой - ни какой, а секретарь обкома, губернатор области, как ты сказал. Ты не мог подумать своей головой что напишут в Японии о твоей покупке? Губернатор из нищей России купил на свалке развалюху и безмерно счастлив от своей покупки! Лучше бы ты уж купил там самый навороченный Мерседес или Форд последней модели, а - не развалюху! тогда бы не было так стыдно за Россию - Матушку, которую ты опозорил.
Чего тебе не хватало в жизни? Всего было вдоволь: и спецпаек, и спецмагазин, служебный автомобиль, казенная дача... Партия все дала, чтобы ты служил ей верой и правдой. Тебе этого оказалось мало. Правильно сделали, что уволили тебя, я бы и из партии выгнал, чтобы другим было неповадно.
Как стыдно... Как стыдно... Мне стыдно, что такие коммунисты пошли.
Сидор Никанорович понял что сболтнул много лишнего о партии, о себе, но что-то исправить было уже поздно. "Разоткровенничался... - подумал он. - Кто, спрашивается за язык то тянул? Можно было, конечно, пустить слезу, как он не раз делал, искренно раскаяться... Но, спрашивается, перед кем? - он бросил взгляд на Владимира Ильича. - Порошенное пальто, борода до пояса, замызганная кепочка, сидит с протянутой рукой... Нет, было бы перед кем унижаться! Если сам вождь просит милостыню, то партия здесь явно не в почете! Иного и быть не может - коммунисты безбожники и в Царстве Божьем им нет места!" - сделал он, как ему казалось, правильны вывод о роли и месте партии в Небесной ССР. Если бы Сидор Никанрович знал о том, какую ошибку он совершил, ползал бы на коленях в ногах Владимира Ильича и просил бы пощадить его.
Лучшая оборона - нападение и Сидор Никанорович пошел в атаку:
- А сам то чем занимаешься? - накинулся он на Владимира Ильича. Кто бы знал, как приятно тыкать Вождю, резать правду - матку ему в лицо - о подобном счастье он и не мечтал. - Милостыню просишь! А, может быть, ты партийные взносы собираешь? Я как раз за последние два месяца не заплатил! - Он вытащил из потайного корманчика брюк, о существовании которого жена не подозревала, заначку - сто рублей и помахал ими перед носом Владимира Ильича. - Могу уплатить. Сдача найдется?
Владимир Ильич протянул руку для того, чтобы взять деньги, но Сидор Никанорович торопливо спрятал их, а Владимиру Ильичу показал кукиш.
- А вот это - видел? На Земле тридцать с лишним лет кровь сосали - заставляли партвзносы платить и на Небесах норовите в карман залезть! Кровососы! Ненавижу! Из-за ваших дурацких принципов всю жизнь должен был нищим притворяться. В Японии, не говорю уже про США, нищий на мусорке лучше живет, чем я - первый секретарь обкома партии - бог и царь в масштабах области. Социальная справедливость... Все - для блага народа... Все во имя человека... А где вы видели этот ваш распрекрасный народ? Кругом одно быдло! Готовы в грязи, впроголодь жить, лишь бы сосед не жрал копченую колбасу. Машину, видите ли, я привез из Японии - какой ужас! Квартиру сыну вне очереди дал... Да если бы не вы - коммунисты - мой сын бы во дворце жил. - Он с ненавистью посмотрел на Владимира Ильича. - Сусанин хренов! Завел народ черти куда, сам с протянутой рукой стоит - милостыню просит, а туда же - мораль читает. - Он скомкал сторублевую купюру и, испытывая огромное наслаждение, швырнул ее в лицо Владимира Ильича. - На, подавись моими кровными!
Сто рублей упали возле ног Владимира Ильича, он не сделал малейшей попытки поднять их. Николай Александрович нагнулся и хотел поднять сто рублевую купюру, но Сидор Никанорович остановил его гаркнув:
- Не смей, Государь делать этого! Пусть этот - чей портрет на купюре - в ножки мне поклонится - для того его здесь и поставили, чтобы он каждому прохожему, которого завлек своими байками о счастливом будущем в пекло, в ножки кланялся, да благодарил за подаяние. Это - похлеще будет, чем с утра расплавленную смолу пить. - Он смотрел прямо в глаза Владимиру Ильичу. Владимир Ильич не отвел глаза. Со стороны все происходящее напоминало детскую игру "Гляделки". Правила ее просты: кто первый моргнет, тот - проиграл.
Николай Александрович пристыдил его:
- Что же вы, гражданин, деньгами разбрасываетесь? Хамите... Не хорошо это!
- А пошел ты... - выругался Сидор Никанорович, который слетел с катушек. - Тебя же в... - в каком именно году это произошло, Сидор Никанорович не помнил. - Тебя и всю твою семью по его приказу шлепнули, а ты его защищаешь! Да у нас сейчас - в Союзе - простые мужики его памятники дегтем мажут. Скоро его мумию из Мавзолея за ноги вытащат, да сожгут на лобном месте, а пепел развеют, чтобы и духа его не осталось в России! - Сидор Никанорович по прежнему с ненавистью смотрел в глаза Владимиру Ильичу.
Владимир Ильич был не робкого десятка и не испугался грозного вида Сидора Никаноровича. Кому- то другому он может быть и поклонился в ножки, да не один раз, но только н Сидору Никаноровичу
Николай Александрович воспользовавшись тем, что о нем забыли, изловчился и поднял сторублевую купюру с земли и протянул ее Сидору Никаноровичу.
- Забирайте свои деньги - они вам самому еще понадобятся - и - уходите! Разговор с вами мне до крайности неприятен!
- Спелись... На пару, значит, работаете: один - на жалость давит, другой на - сознательность. Ловко! А деньги... Деньги оставьте себе. У нас тоже гордость имеется! Да и, если говорить искренно, вы их - деньги - честно заработали. Посмотрел на вас обоих и на душе легче стало. Теперь и смола слаще меда покажется. Никогда на душе так хорошо не было, как сейчас! Вот, что значит выговориться. Столько лет молчал и не резал правду - мату в глаза, а это, оказывается, так здорово! - Он глянул сначала на Владимира Ильича, потом на Николая Александровича, после чего спросил у них: - Никак в толк не могу взять, чего вы в семнадцатом году не поделили? Вы прекрасно работаете в одной команде! Если бы тогда миром поладили, так мы бы сейчас во то крат лучше жили, чем сейчас. - Он повернулся и, не прощаясь, ушел, но остановился и крикнул: - Ерунда все это - так бы и жили, как живем сейчас, а то и хуже! - Сидор Никанорович вернулся и подошел к Владимиру Ильичу. - Хотите правду услышать, Владимир Ильич?
- Да уж наслушались мы вашей правды, гражданин - товарищ, - сыты ею по горло! - Ступайте себе с Богом к месту назначения и не отвлекайте от работы. Вон новые гости к нам идут. Нам план надо выполнять, а не разговоры говорить! - сказал Николай Александрович.
Сидор Никанорович подчеркнуто вежливо холодно сказал Николаю Александровичу:
- Простите, Ваше высочество, не с вами разговаривают. Ваше дело - сторона. Отойдите и не мешайте двум коммунистам откровенно поговорить между собой.
Владимир Ильич поправил его:
- Как бывший коммунист! Вы себя из партии сами исключили.
Сидор Никанорович на сей раз не стал возражать Владимиру Ильичу и неожиданно согласился:
- Хорошо, пусть будет так, как вы сказали. Думаю, что потеря для партии будет не велика. Если по правде сказать, то коммунист из меня был хреновый. Так, тянул лямку от сих - до сих. Говорил правильные слова, но сам не верил в то, что говорю. Работа - престижная. Опять же льготы всякие... Уважение окружающих. Чего бы не работать? С партией мне удобно было. С какой стати я бы стал ненавидеть ее?
Это тоже самое, что ненавидеть строптивую корову - кормилицу. Обидно стало, вот и наговорил всякой ерунды. Если я кого-то по настоящему ненавижу, так это наших доморощенных демократов. И знаете за что?
- Догадываюсь...
- Думаете, что испугался их разоблачений? Как бы не так! Плевать я на них! Чего мне бояться то? Домик за городом построил, детишек квартирами обеспечил, работенку им непыльную, но хлебную, подыскал, да и денежки кое какие имеются - живи - не тужи на пенсии в свое удовольствие - рыбку лови, по грибочки ходи, в садике ковыряйся - красота!
А вот у наших, так сказать, демократов - ни кола, ни двора. Вот кому надо гласности бояться! Годик - другой, а то и того меньше, на голом энтузиазме продержатся, а потом пойдут, как миленькие, по проторенной нами дорожке. Деваться то им не куда! Всем хочется жить по человечески. Только они дальше нашего пойдут, ведь над ними не висит как домоклов меч ни обком, ни ЦК, ни комиссия партийного контроля. Приструнить их не кому. А общественность , это все - сказки для наивных дурачков.
Между прочим, председатель их партии машину в Японии круче моей купил, а пресса - молчок. Ему можно, он - демократ из демократов. А меня второй секретарь, которого я сам же, дурак, в люди вывел, подставил. В 37 году в НКВД стучали на начальника, когда хотели занять его место, а сейчас демократов подключают. В НКВД хоть какая-то видимость закона была, а у этих - демократов - революционная сознательность, как у большевиков в гражданскую войну. Я не коммунистов, ни партию ненавижу, а - большевиков. А нынешние демократы и есть самые настоящие большевики. Жаль мне Россию-Матушку, демократы вновь ее до гражданской войны доведут.
Владимир Ильич заметил:
- Интересная параллель! Мне это не приходило в голову.
- Уж такая интересная, такая интересная, что жуть берет, когда подумаешь о том, каких дел демократы наворочают, когда до власти дорвутся. Вот почему я их ненавижу всеми фибрами своей души. Они - демократы - кровь от крови, плоть от плоти большевистской партии! Даже лозунги одни и те же самые: "Вся власть - Советам!", "Земля - крестьяам!", "Фабрики - рабочим!", "Долой буржуазное правительство!"... Можно их всем скопом в вашу, - он подчеркнул это слово, - большевисткую партию принимать.
Толпа тое суток скандировала под стенами обкома: "Позор!", "В отставку!" Глянешь в их фанатичны глаза - жуть берет! Страшно становится... Нет, не за себя - мне уже нечего бояться - за страну страшно! За Россию - Матушку страшно! Страна уже созрела, нет - перезрела для диктатора. - Он, не прощаясь, повернулся и решительным шагом пошел к воротам Небесной ССР возле которых кипели свои страсти.
Владимир Ильич долго смотрел ему вслед. Когда Сидор Никанорович смешался с толпой, Владимир Ильич воскликнул:
- Какой интересный субчик! Однако, каков молодец - сотенную не пожалел! Знай, мол наших! Вот она та самая загадочная русская душа, которую никак не могут понять на западе. Бюрократ до мозга костей, взяточник, карьерист и, вообще, - малопривлекательная личность, а копни его поглубже - его душа - сплошная рана. И, ведь, не за себя, мерзавец переживает, хотя и не знает о том, что ждет его впереди, а за - Россию!
Николай Александрович поздравил Владимира Ильича с почином и посоветовал ему, как человек в этом деле - попрошайничестве - более опытный, дорабатывающий свою последнюю смену, так как пора вплотную заняться избирательной компанией по выборам Президента, да и достойная смена появилась:
- Вы, сударь, милостыню просите, а не партийные взносы собирайте!
Давайте поищем

Небесная ССР http://proza.ru/2026/01/05/321