Коммунизм деньги не отменил они с ним справились3

 
Попытка Ленина сразу после революции  ввести коммунистическое правление провалилась с треском. Страну от полного краха спас НЭП, экономику «отдали на откуп буржуям», где доминировала мелкая сельская буржуазия, иначе «кулаки». Вполне можно было и дальше строить коммунизм буржуйскими руками, как в современном Китае, силы спецслужб хватило бы на подавление любого недовольства, но имелось несколько серьёзных препон.


 В экономике, основанной на товарно-денежных отношениях, степень эксплуатации наёмного труда определяется покупательной способностью производителя. Первым это понял Генри Форд. В то время, когда Ильич прогремел своими Апрельскими тезисами, Форд вынужденно пришёл к выводу, что может безгранично наращивать производство автомобилей лишь в том случае, если покупать их станут и сами работники его заводов.
А это значит, что им надо платить большую зарплату.
В более широком понимании, капиталистическая экономика может расти лишь тогда, когда произведённые товары раскупаются. А нищие рабочие – крестьяне, служащие и т.д. – мало что смогут купить.
Отсюда неожиданный вывод: для того, чтобы  богачи жирели ещё больше, им приходится делиться сверхприбылью с потенциальными покупателями товаров.



 В наши дни всё это принимает вообще извращённые формы. В кризисные дни людям «тупо раздают» так называемые вертолётные деньги, чтобы произведённые товары хоть кто-то и хоть как-то потребил.
 Более того, чтобы не перевелись последующие поколения потребителей товаров, государство платит людям огромные – по отношению к средней зарплате – деньги только за то, что они сами для себя рожают собственных детей.
 Мы уже настолько, с 2007года, привыкли к этому в мироощущении «ага, щаз, за такие копейки сами и рожайте, меньше, чем за бесплатную квартиру не соглашусь!», что иных вариантов и не видим.
 Но если бы пару сотен лет назад, Александр Сергеевич как раз «Евгений Онегин» строчил, кто-то выдвинул мысль, что в будущем за детей  будут платить, вместо того чтобы брать с них подушный налог, данное заявление было бы воспринято как самая ненаучная  из всех ненаучных фантастик.


Капитализм порождён промышленной революцией, которая началась в Великобритании в конце 18века с широкого внедрения в производство паровых машин. Произошёл взрывной рост производительности труда, сделавший   Англию Владычицей Морей. Однако как раз в данные  годы именно в этой стране был достигнут самый высокий за всю историю человечества уровень эксплуатации труда.
Резонный вопрос: неужели выше, чем в Римской империи с её классическим рабовладением? Да, по чисто техническим причинам. Английские буржуи первыми догадались создать в цехах искусственное освещение! И если в Риме рабочий день зимой просто не мог быть длиннее семи часов, то  в Англии его подняли до шестнадцати.


 А как же «закон Форда» от 1917года? Если нищие рабочие не купят товары, куда их девать?  Первые десятилетия 19века английская промышленность производила уникальные – те же паровые машины, фабричные ткани – товары, которые пользовались неограниченным спросом на мировом рынке, и покупатели внутри страны капиталистов особо не  интересовали. Рабочие трудились на износ практически «за еду». Конечно, с годами всё поменялось, но нас интересует принципиальное понимание механизма эксплуатации.


 Вооружённые знаниями вернёмся в СССР образца 1928года, чтобы понять, как же так могло произойти, что экономика с 1929г. по 1955г. выросла во много раз, а народ в массе стал беднее?!
Ещё раз напомним, мы бесконечно далеки от мироощущения «кровавые большевики захватили власть, чтобы изничтожить русский народ».
 Нет, цели были совсем другими: воспитать нового человека и построить общество, в котором уровень потребления поднимется до «от каждого по способностям, каждому по потребностям». В понимании простого человека той эпохи это рай на земле.


Конечно же, на лидеров  государства навалилась рутина и вопрос о росте материального благополучия конкретного гражданина с первого места устойчиво  откатился на   последнее. Сама структура социалистического государства, в первую очередь отсутствие частной собственности на средства производства, позволяла на   новом технологическом уровне организовать такую степень эксплуатации труда, перед которой  дрогнули бы даже капиталистические латифундии в США, основанные на труде негров-рабов. Экономическая система это позволяла, но такое не  произошло. Почему? Коммунисты действительно строили рай на земле под слоган «всё во имя человека». Как мы знаем, получилось скверно. Но никудышний результат вовсе не отменяет самой цели.


 К концу 1920ых годов стало ясно, что  не только темпы  роста, но сама структура  экономики не соответствует вызову времени. Лозунг эпохи «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»    был  понятен всем и каждому.
СССР стал не  просто единой семьёй, где всё решалось не  по закону, а по понятиям, но превратился в осаждённую  крепость с круговой обороной. Доминировала единая цель максимально нарастить тяжёлую промышленность, которая «в случае чего» мгновенно начнёт выпускать танки и самолёты. Эта задача была решена всего лишь за двенадцать лет, 1929г. – 1941г., ибо большего история не дала.


На фоне задач «просто выжить любой ценой» идеи 1917года о первичном значении роста благополучия рабочих и крестьян становились кощунством и святотатством не  только в глазах  партсовхозноменклатуры. И народ понимал, что рукава закатать надо повыше, а пояса  затянуть потуже. Какая-никакая краюха ржаного хлеба к порции перловой каши полагается, а если «нас сомнут» и этого не будет. 


 Необходимость сосредоточиться на тяжёлой промышленности диктовалась принципиальным    отставанием экономики, нуждавшемся в быстром исправлении.   Хотя экономика Российской империи перед началом Первой мировой войны значительно уступала мировым лидерам  Великобритании  и Германии, в то же время она имела самые высокие темпы промышленного роста.
Подлинной катастрофой для страны стали революция 1917 года и Гражданская война, унесшая жизни восьми  миллионов  человек. С 1914г. по 1916г., в самый разгар  Первой мировой войны,   ВВП ещё продолжал свой рост, но после краха империи случился обвал.
 К 1921 году, когда гражданское противостояние наконец завершилось, промышленное производство обрушилось до 13,8% от изначальных размеров,  то есть более чем  в семь раз. Для сравнения, в 1945 году ВВП СССР был меньше, чем в довоенном 1940 году, на 18%, иначе снизился менее чем на  одну пятую часть.



Мирные годы принесли экономике восстановление, но оно было явно половинчатым. Советская Россия отстраивалась на прежней промышленной базе, возрождая к жизни предприятия, спроектированные ещё при царе.
С точки зрения конкуренции этого было мало. Западные страны, избежавшие гражданских войн и сохранившие индустриальное ядро, обновляли свою промышленность опережающими темпами. В историю послевоенная эпоха вошла как "ревущие двадцатые". Между 1918 и 1928 годами ВВП Германии  и США  активно рос. С экономической точки зрения это означало, что Запад уходит вперёд   быстрее, чем его нагоняет СССР.


Советскую власть это ставило перед неприятным фактом, добавочным накоплением отсталости, приходившимся уже на эпоху мирных лет социалистического строительства. Сохранение подобных невысоких темпов компрометировало революцию.    Идея о форсированной коллективизации ради того,   чтобы взять у крестьян ещё больше хлеба, а потом быстро обменять на технологии за рубежом, доминирующей стала не сразу.
Резкий разворот в настроениях партаппарата произошёл в 1927 году на фоне британской военной угрозы. В неожиданном для Москвы вираже Лондон разорвал дипломатические отношения с СССР и сделал первые предварительные приготовления к войне.



Всем было хорошо известно, что Россия и Британская империя имели богатую историю вражды, а торжество коммунистической идеологии добавило ей новые оттенки.
 Москву подозревали в поддержке  английской общенациональной стачки 1926 года.
И хотя гроза миновала,  стало очевидно, что страна не в состоянии выдержать удар британцев, если однажды тот всё же последует. Множились аналитические  доклады, согласно которым техническое оснащение Красной армии стагнировало на уровне ещё предыдущего десятилетия.
Ради собственного выживания советской власти требовались перемены  и прежде всего обновление промышленной базы.   

  Официально первый пятилетний план индустриализации СССР приняли к исполнению осенью 1928 года, а контракт с американским индустриальным архитектором Альбертом Каном на строительство фабрик заключили в мае 1929 года.
 Надо чётко отметить, в западном мире в это время  продолжался промышленный бум и ничто не предвещало катастрофы. Это ставило Москву в крайне невыгодные условия. Технологии стоили дорого, на   покупку требовались кредиты, а для их получения  необходимо международное признание. Обратиться к США,  например, СССР не мог, потому что между Вашингтоном и Москвой все ещё не существовало дипломатических отношений.
 

Всё перевернули драматические события на Нью-йоркской фондовой бирже осенью  1929 года. После бурного роста ещё в прошлом месяце, 24 октября, в знаменитый "черный четверг", совокупный промышленный индекс рухнул. В силу связности мировой экономики волны паники распространились через океан, где накрыли Европу. В выгоде оставался только СССР, там никакого фондового рынка не было.
В резко изменившихся условиях Советский Союз приобрёл разительное конкурентное преимущество…
 Конец главы